Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон
Отчаяние и потребность заполнили мое тело, когда я еще глубже отдалась его поцелую. Его вкус был абсолютно невероятным, когда его язык заскользил по моему. Стало немного больно, когда я выгнула спину, но я едва это заметила, прижимаясь грудью ко всему его телу.
Его сердце бешено колотилось; одна рука скользнула мне на затылок, и он зарылся пальцами в мои волосы. Откинув мою голову еще немного назад, он быстро покусывал мои губы, а затем снова нырнул внутрь. Я прерывисто вздохнула, почувствовав, как его возбуждение физически растет.
Поэтому я сунула руку ему в штаны и сжала его пульсирующий стояк. Потрясенный, он прервал поцелуй и тихонько застонал от моего прикосновения. Мое естество вспыхнуло жаром, и между ног сладко заныло, пока его пальцы не обхватили мое запястье и он медленно не убрал мою руку от своего пояса.
Я отстранилась от него, сбитая с толку. Его глаза оставались закрытыми, грудь тяжело вздымалась, прежде чем он медленно покачал головой.
— Почему нет? — заныла я, и он стиснул челюсти.
— Потому что твоя мама и моя мама сидят в той комнате и ждут нас.
— Это не займет много времени, — продолжала я, и он усмехнулся.
— Да, вероятно, не займет, — пробормотал он, и я ухмыльнулась, пытаясь снова просунуть руку ему в штаны, но он снова покачал головой. — Прекрати, умница. Ты что, не помнишь, что я написал в письме о том, что будет, когда нечто подобное случится в следующий раз?
Я на мгновение нахмурила брови, а затем склонила голову набок.
— Так вот в чем дело, — пробормотала я, немного удивленная, и он кивнул.
— Джейн. Я дал тебе обещание, которое намерен сдержать. В следующий раз, когда мы с тобой станем близки, это не будет так поспешно, как в прошлый раз. — Он отпустил мое запястье и убрал прядь волос с моего лица. — Я намерен любить тебя так, как ты того заслуживаешь.
Я улыбнулась, мои щеки залил нежный розовый румянец.
— Хорошо, — прошептала я в ответ, и он наклонился вперед, поцеловав меня в лоб, а затем скользнул вниз, замерев над моими губами.
— Но даже не думай, что мне не понравилась твоя рука у меня в штанах. — Он нежно поцеловал меня в губы. Я кивнула, когда он медленно отстранился. Сделав глубокий вдох, я подалась вперед, прижавшись к его груди.
— Мне, наверное, стоит написать это сообщение, — сказала я, и он поцеловал меня в макушку.
— И что ты собираешься сказать? — спросил он и порылся в кармане. Вытащив руку, он протянул мне мой мобильный телефон.
— Откуда он у тебя? — ахнула я, разблокировав его, и он усмехнулся.
— Ноа отдал его мне, когда встретил меня в больнице. Ты оставила его на газоне, когда они тебя забрали, и, видимо, они не нашли в нем ничего, что сочли бы ценным, — ответил он, и я открыла контакт мамы. Быстро набрав сообщение, я показала его Гриффину.
— Мам, пожалуйста, не волнуйся. После всего, что случилось, мне нужна тишина, чтобы всё осмыслить. Произошло многое, что Гриффин понимает так, как никто другой. Я в безопасности и вернусь домой, когда буду готова. Я люблю тебя. Со мной всё будет хорошо. Если будешь волноваться, спроси Ноа, — прочитал он вслух и вернул телефон.
— Звучит неплохо.
— Кстати, с каких это пор ты куришь? — спросила я, когда он снова обхватил меня за талию и помог дойти до двери. Идти было не так уж сложно; проблема была в том, что в любой момент, если я не так поворачивала спину или даже слишком сильно наклонялась, меня пронзала боль.
— Я всегда курил. Просто раньше мы почти всегда были либо рядом с детьми и моей семьей, либо в спортзале, пока меня не отправили в командировку.
— Логично, — ответила я. Сделав глубокий вдох, мы обменялись последним взглядом, прежде чем он повернул ручку двери и мы вышли из ванной. Готовые к побегу.
Глава 48
Я прикусила губу, когда мы вернулись в палату. Нэнси сидела на стуле у окна рядом с моей мамой. Ноа и Дейтон боролись на руках на полу рядом с ними, пока медсестры заканчивали менять постельное белье на моей кровати.
Как только я добралась до матраса и села, Гриффин подошел слева и прислонился к стене. Он порылся в карманах, в то время как одна из медсестер подошла к моей кровати с другой стороны и открыла тюбик с мазью. Он достал сигарету и сунул ее в губы, оставив незажженной. И мне очень понравился этот вид, пока его пронзительные ореховые глаза медленно следили за мной через всю комнату.
— Вам нужно поддерживать кожу мягкой и увлажненной, чтобы сохранить эластичность. Иначе вы всегда будете чувствовать дискомфорт, — объяснила медсестра позади меня и распахнула мою больничную рубашку на спине. Медленно она поправила бинты и нанесла мазь. Я видела, как Гриффин внимательно следил за ее движениями, пока другая медсестра начала вытаскивать иглы из моей руки.
— Судя по тому, как всё выглядит, и, как сказал доктор, вы можете идти домой. Вот памятка с инструкциями по послеоперационному уходу, и не забудьте про лекарства, — добавила та, что была позади меня, закончив. Она протянула мне тюбик с мазью, стопку скрепленных бумаг и два пузырька с таблетками, а затем вернулась на другую сторону кровати. Она повернулась к моей маме: — Вам нужно будет привести ее на снятие швов и скоб на плановый осмотр примерно через десять дней.
Мама медленно поднялась со стула и подошла ко мне, держа пакет с одеждой, из которого достала мне белье.
— Спасибо, — сказала она, приветливо улыбнувшись, и медсестры вышли.
Ее взгляд тут же сузился.
— Ты взрослая женщина, Джейн. Поверить не могу в подобную непристойность. Это было очень грубо — объявлять о чем-то настолько личном в присутствии мужчин.
— Мам, — пробормотала я. Гриффин перекатил сигарету в другой уголок рта, его глаза скользили по комнате, что-то просчитывая.
— И какое у тебя оправдание тому, что этот парень был у тебя между ног, когда мы вошли? — процедила она сквозь зубы.
— Он вытирал кровь от месячных, чтобы она не накапала на пол, — заявила я, и Дейтон фыркнул.
Мама удивленно посмотрела на него.
— И что тут смешного? — спросила она, а он пожал плечами.
— Мне просто кажется ироничным, что вас вообще что-то из этого шокирует. Мы же
