Любовница. По осколкам чувств - Даша Коэн

— Знаешь меня? — стучит указательным пальцем по нижней губе, неотрывно наблюдая, как я подхожу к кухонному острову и встаю напротив неё. Стараюсь не подавать вида, что словила адреналиновый передоз и меня всю изнутри колошматит. Колени ватные, кости желеобразные, сердце разбито в хлам.

Плевать! Я всё вывезу!

Выше поднимаю голову. Медленно выдыхаю.

— Да, — киваю и кидаю беглый взгляд на безымянный палец её правой руки. Там два кольца из белого золота. Одно с огромным квадратным бриллиантом лимонного оттенка. Второе — обручальное с мелкой россыпью таких же камней по ободку.

— Отлично, — улыбается и на левой щеке девушки появляется ямочка, — но я всё-таки представлюсь, чтобы, так сказать, соблюсти приличия. Я, Айза Шахова, законная супруга Данила Шахова. А ты?

А я его любовница.

— Валерия Райская — монотонно выдавливаю из себя звуки.

— Что ж, вот мы и познакомились, — она хлопает ладонями по бёдрам и встаёт на ноги, начиная прохаживаться туда-сюда передо мной.

Чуть выше меня. Стройная, но с выдающимися формами. Грудь — ещё больше, чем мне казалась на фотографиях в сети. А ягодицам могла бы позавидовать сама Ким Кардашьян.

— Чем обязана? — наконец-то решаюсь я уточнить цель её визита, не в силах выдерживать нервного напряжения.

И вот на этих моих словах Айза неожиданно замирает на месте, а её дружелюбная улыбка резко сходит на нет. Она будто надевает на себя безжизненную маску. Глаза, обрамленные неестественно густыми и длинными ресницами, смотрят с прищуром. Подбородок чуть выпирает, выдавая её недовольство.

— Да вот, Лера, — делает два шага ко мне и облокачивается предплечьями на столешницу, вперивая в меня колючий взгляд, — приехала узнать, как поживает воровка. Ничего нигде не ёкает?

— Во… воровка? — переспрашиваю, сглатывая, потому что тупо не могу поверить в то, что слышу.

Незваная гостья хмыкает, а затем склоняет голову, то на один, то на другой бок, будто бы пытаясь разгадать какой-то сложный ребус.

— А что тебя так удивляет? — разводит руками и оглядывается по сторонам. — Это же ты пытаешься отхапать у меня мужа, не стесняясь при этом тянуть из него все соки, как пиявка.

В грудную клетку прилетает жаркий ментальный удар, разливаясь по телу неприятными мурашками. Дыхание перехватывает. Руки немеют.

Я не такая!

— Прошу прощения?

Резкий хлопок в ладоши, но я даже не дёргаюсь. Может, от шока. Может оттого, что хочу вышвырнуть эту девушку за дверь, но не делаю этого, потому что действительно хочу доиграть весь этот спектакль до конца.

И она тоже была не против такого расклада.

— Ну-ну, не прикидывайся дурочкой. Я знаю, что ты отхапала эту квартиру, — припечатывает кончик указательного пальца с идеальным маникюром в столешницу, а затем им же указывает себе за спину и продолжает, — и ту, в которой сейчас идёт ремонт. А ещё ту милую машинку, что стоит в данный момент на подземной парковке. Но это ладно, так — семечки.

— Что? — ошарашенно вскидываюсь я. — Я ничего у него не просила!

Отмахивается и, скривившись, швыряет в меня ещё одним неудобным вопросом.

— Не стыдно тебе, скажи?

— Я думала, что вы разводитесь! — я понимаю, что это звучит жалко, но ничего с собой поделать не в силах. Это правда неудобная, как японские гэта. Но что ещё я могу?

И да, ответ Айзы на мои слова вполне предсказуем. Она топит меня как котёнка в грязном уличном туалете, а я даже сопротивляться не могу.

Да и права не имею.

— Разводимся? Милая Лера… не хочу тебя огорчать, но мы с Данилом не сможем развестись и на то есть даже ни одна, а несколько причин. Хочешь послушать?

— Нет, — категорически качаю головой, но девушке, по всей видимости, плевать на мои желания. Она складывает руки на груди, а затем начинает расстреливать меня словами.

— Во-первых… я тебе его не отдам. Никогда.

Улыбка настоящей матёрой хищницы появляется на её лице, но тут же тает, сменяясь маской беспринципной стервы.

— А, во-вторых, если Шахов попытается поставить точку между нами, то потеряет слишком много. Миллиарды, если хочешь знать. Миллиарды заёмных денег, которые он взял у банка под залог уже существующего бизнеса. Как думаешь, ты стоишь того, чтобы потерять всё, что у него есть? Я вот уверена, что нет.

Растерянно качаю головой, не в силах хоть как-то сопротивляться очередному предательству со стороны Шахова.

Это слишком больно. Почти смертельно.

— Но Данил сказал…

— Данил превращается в такого сказочника, когда ему что-то нужно, — фыркает она, рассматривая свой маникюр, и весело хохочет, будто бы мы обсуждаем не её мужа, а очередной выпуск стендапа.

— Но вы ведь даже не жили вместе, — я уже не понимаю, спрашиваю ли я или утверждаю.

Я барахтаюсь в какой-то адской паутине, стремительно теряя силы.

— Ага, и не трахались тоже, — смеётся она, — и в своих командировках он работал, а не усердно пытался заделать мне нашего наследника.

Я молчу. Просто стараюсь переварить всё это дерьмо, но лишь понимаю, что меня форменно тошнит, и от Данила, и от его жены. Я не хочу иметь с ними ничего общего. Это не люди, а роботы с первичным набором потребностей — бабки, секс, власть.

Мне это не нужно. Пусть забирает всё! И Данила своего драгоценного тоже, со всеми его гадскими потрохами и грязным бельём!

— Ой, я не могу, — аплодирует непонятно чему Айза, — ты такая наивная чукотская девочка.

— Перестань, — устало выдыхаю я и нехотя смотрю на её кривляния. Она пытается сделать то, что уже и так свершилось.

Мне ничего не надо! Меня убили.

— Ты просто сильное, но временно помешательство. Игрушка. Любовница. Вот и всё, — продолжала втыкать отравленный клинок в моё уже и без того безжизненное тело Айза.

— Хорошо…, – легкие стонут, каждый вздох доставляет мне реальную физическую боль.

— Кстати, знаешь, где он был в эти выходные?

— На мальчишнике… у какого-то Романа…., — на автопилоте отвечаю я, но уже только для того, чтобы эта девушка поскорее закончила своё выступление и ушла.

Но меня ждёт ещё один сюрприз с мерзким привкусом плесени и провонявшийся тухлятиной. Да, так пахнет предательство.

— Верно, но есть нюансы. У Романа Ветрова было день рождения, Лера. Но это был никакой не мальчишник, а настоящий