Безумный курортный роман или чокнутый Ромка с курорта - Диана Ольховицкая

- Бегу-лечу, то есть – плыву! – радостно отозвалась Женька и быстро погребла к берегу.

Она выскочила на песок, насухо вытерлась полотенцем и, завернувшись в него, плюхнулась на одеяло у костра.

Ромка вручил ей шампур с шашлыком.

- М-м-м! – оценила Женька. – Точно без колдовства не обошлось! Такой вкусноты я еще не пробовала!

Шашлык и в самом деле был великолепным: мягким, сочным, в меру прожаренным, пахнущим дымком. Женька ела, жмурилась от удовольствия, бессовестно облизывала пальцы.

В костре тлели угли, от них вверх поднимался белесый дымок. В двух шагах шелестело море, добавляя к аромату жареного мяса пряные нотки романтического приключения.

«С милым на необитаемом острове!» – весело подумала Женька и оглянулась на Ромку.

Тот тоже жевал шашлык, но как-то без вдохновения и рассеянно смотрел на костер. На лбу друга залегли упрямые складки.

Женьку привычно накрыла волна нежности: теплая, искристая, умиротворяющая – точь-в-точь, как море сегодня.

«Сильно устал, - поняла она. – И перенервничал из-за собеседования. Ничего, все будет хорошо! Я постараюсь».

- Ром, а страшилки будут? – вслух произнесла Женька.

«А когда девушка сильно испугается, - весело додумала она про себя. – Ее непременно нужно обнять, успокоить, утешить и…»

- Будут, - задумчиво отозвался Ромка и отложил недоеденный шашлык. – Чуть позже, если захочешь. Но вначале я должен кое-что сказать. Дико сложно произнести эти слова, но и молчать больше не могу.

Женька вздрогнула и во все глаза уставилась на друга:

«Он что… хочет признаться… мне…в…?!»

Она вдруг поняла, что безумно хочет тех самых слов! Что они нужны как воздух, как вода, как земля, на которой стоит мир. От Ромки. Только от него.

- Говори, не томи!

Костер вдруг вспыхнул, рассыпаясь сонмом ярких искр, и осветил Ромкино лицо: лоб, нос, губы и… глаза. Странный взгляд, непривычный.

- Завтра утром улетаю в Москву, - твердо выговорил он. – Уже билет поменял. А послезавтра вновь тайга и медведи. На год. Так что… Прости, если сможешь.

На Женьку навалился целый ворох чувств и ощущений – разномастных и разнокалиберных. Но приятных среди них не было - уж точно. Будто кто-то разорвал мешок со стальными иглами и вывалил содержимое прямо на голову. Иголки сыпались и сыпались – впиваясь в голову, руки, залезая под кожу.

Боль. Та самая, когда рвут и режут по живому.

Женька вытянула из пакета салфетку и примерно минуту тщательно вытирала лицо и руки. Потом смяла ее комком и бросила в костер. Из тлеющих углей вырвалось яркое пламя и пожрало добычу.

- Знаешь, Ром, это как-то неожиданно, - выдавила из себя она.

С моря потянуло холодной сыростью, и Женька плотнее закуталась в полотенце.

- Неожиданно? – Ромка ковырнул песок носком летнего кроссовка. – Если честно, я ожидал других слов и эмоций. Опять удивляешь, Сусанина. Хладнокровия тебе не занимать.

- Когда живешь рядом с больным человеком, быстро учишься в критических ситуациях действовать спокойно, - Женька смотрела на рассыпающиеся пеплом остатки салфетки. - Рыдать, биться головой об стену и жаловаться на жизнь можно и потом. Если будет желание и останутся силы. И я тоже ждала от тебя других слов. Особенно после такого сказочного вечера.

- Я и собирался говорить о другом.

Женька подняла голову и встретилась с ним взглядом:

- Что-то изменилось?

- В отношении меня ничего. Хочешь серьезных слов и поступков? Получишь через год. Если к тому времени тебе это будет нужно.

Боль немного отступила. Высыпавшееся на голову содержимое мешка оказалось не иглами, а всего лишь старым хламом. Неприятно, обидно, глаза чешутся от пыли, но терпимо.

«Ромка не собирается со мной расставаться насовсем! – поняла Женька. – Просто какие-то досадные обстоятельства».

- Не получилось расторгнуть первый контракт? – вздохнула она.

- Не успел. Письмо написал, но не отправил, хотел еще раз перечитать, на свежую голову. А теперь и не нужно – новые работодатели сами договорятся: контракт выкупят, заплатят штрафные санкции. Повезло просто – зам им срочно нужен, а подходящих кандидатур нет. Решили дать мне шанс – послезавтра официально выхожу на работу.

- Поздравляю! - вымученно улыбнулась Женька. Костер догорел, и она начала откровенно зябнуть, чувствуя на руках и ногах гусиную кожу: – Тогда ясно – они тебя новенького-готовенького сразу кидают в бой. Известная тактика. Жаль, конечно, я уже столько всего запланировала. Думала, с девчонками познакомлю, махнем куда-нибудь вместе. Сонькин без пяти минут законный муж тоже ученый. Физик. Вам интересно было бы пообщаться. Ладно, что поделать – после наверстаем.

Она тряхнула волосами и послала загадочный взгляд:

- Ром, страшилки удались! Нет, чтобы по нормальному сразу объяснить – напугал до полусмерти. У меня зуб на зуб от страха не попадает. И от холода тоже.

- Конечно, сидишь раздетая! – Ромка вытащил из сумки красную толстовку на молнии и набросил ей на плечи.

Конечно, хотелось других действий, но торопить события не стала. Толстовка была трикотажная, с мягким начесом изнутри и размером на Ромкин внушительный рост. Женька подтянула колени и укуталась в нее полностью. Сразу стало теплее. Толстовка пахла Ромкой – его дезодорантом, его кожей. И этот запах был такой родной и желанный, что Женька блаженно прикрыла глаза и лишь утвердилась в своем решении.

Ромка тем временем разворошил палкой угли в костре:

- Сейчас воскресим огонь. В первоначальном смысле этого слова. Возожжем заново.

Он положил на угли пласт высушенных водорослей и крошечные язычки пламени тут же облизали полученное лакомство, разгораясь сильнее и сильнее.

- Хорошая ты у меня, Женек, - вздохнул он, подбрасывая в костер мелкий хворост. – Добрая, понимающая, не истеричка и не паникерша. И мне необычайно хочется оставить все, как есть. Чтобы ты думала обо мне так, как сейчас. Но я все-таки скажу правду до конца.

- Правду? До конца? – Женька вздрогнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами. – Ром, это что – еще не все?!

- Не все.

Костер вошел в силу, распространяя вокруг живительное тепло. Но Женька все равно дрожала.

- Не все, - повторил Ромка. Его взгляд рассеянно скользил по предметам, и невозможно было понять, куда именно он смотрит: и не на костер, и не на подругу: – Новые работодатели не настаивали, чтобы я ехал в командировку прямо сейчас. Наоборот, предложили первые три месяца поработать в Москве – пока идут согласования и подготовка к экспедиции. Я сам захотел отправиться на