(Не)настоящий парень - Амалия Март

— А как же плохая примета? — задираю одну бровь, строго смотря на женишка. Он, как всегда, мартовский кот, и плевать, что июнь.

— Слушай, если б я верил в плохие приметы, не приглашал бы родителей, — выдыхает он. — А так твой батя и моя мама уже решают, где внуки лето проводить будут.

— Ка-кие внуки, — дыхание спирает, я даже заикаюсь.

— Строго запланированные! — серьезно говорит он.

— Я ничего не планировала, — туже закутываюсь в покрывало.

— Да кто нас спрашивать будет, — смеётся. — Заюш, давай потренируемся, а? На радость родне? — шаркающей походкой делает пару шагов ко мне, запутываясь в собственных штанах, обвитых о щиколотки.

— Ага-а-а! — дверь с громким грохотом распахивается с одного на удивление сильного толчка мелкого карапуза.

На пороге стоит Святогор, юный любитель врываться в чужие комнаты в самый неподходящий момент. С тех пор как пошел, весь дом держит в нервном напряжении, успевая оказаться с одной стороны дома на другой со скоростью метеора.

— Свя-то-гор! — гаргульей орет Галка с другого конца коридора. Племянник подскакивает на месте и, громко хохоча, срывается в направлении лестницы. Слава богу, там поставили ограждение для вот этих вот бешеных ножек.

Мимо приоткрытой двери пролетает сестра, уже наряженная в красивое платье, и я вспоминаю, что мне тоже пора.

Вова, видимо, понимает, что «закрыть дверь» нужно было лучше, и что момент уже упущен. Натягивает брюки обратно и ещё раз бросает взгляд на мои мягко завитые локоны, с вплетенными в них цветами. Да, волосы не успели отрасти до красивой длины и едва ли касаются лопаток, но все равно растут очень быстро. Благодаря человеку напротив, с энтузиазмом втирающему мне в кожу вонючие маски по два раза в неделю, вместо прелюдии. Кажется, болеет за них даже больше, чем я.

— Ладно, раз в этом дурдоме с собственной невестой не уединиться, пойду с Ди и её муженьком перетру вопросы, — прочесывает волосы, гладко собранные в хвост на затылке. — Новая группа набирается большая, нужно будет установить нормальный проектор и вообще, — машет рукой, разворачиваясь к двери.

— Они уже здесь? — удивляюсь, делая шаг из-за зеркала.

Его старая подруга, как оказалось, владелица знаменательного для нас места, перебралась в Москву, оставив свое кофейное детище практически бесхозным. Но Вова быстро сориентировался и проявил чудеса коммерческой хватки. Теперь раз в неделю там проходят закрытые тренинги для таких же раздолбаев, каким был он сам когда-то, а по четвергам они отрабатываю полученные от моего парня методики на любительницах акции «девушкам всё по полцены». Думаю, больше всех от этого неожиданного партнерства офигел муж Дианы.

— Вот кто настоящие мажоры, на собственной тачке приехали аж из самой столицы.

— С мелким? — удивляюсь я. Тому едва ли полгода исполнилось, рановато для таких длительных поездок.

— Да не, того с сестрой оставили. Но они и ненадолго, рванут вечером обратно.

Так что надо успеть все обмозговать.

Я киваю, хотя Вова уже и не видит. Он выскальзывает из комнаты, предварительно окинув коридор настороженным взглядом. Кидает на меня финальный взгляд в проем прикрываемой двери и подмигивает.

— Встретимся у пруда, — шепчет.

Я расплываюсь в широкой улыбке. Что-что, а найти красивый пруд в деревне с одноименным названием труда не составило. Гораздо сложнее было организовать к нему нормальный подъезд, выложить поддонами проход, найти шатер и цветочную арку, заказать кейтеринг. Хотя всем этим занималась не я. Родители Вовы оплатили практически все расходы, на радостях, что блудное дитя сыскалось, да ещё и не один, а с невестой в комплекте.

Это был волнительный период. Однажды Вова просто проснулся и сказал: я готов.

Достал старую сим-карту, набрал маме. Мы поехали их навестить.

И то ли время делает свое дело, то ли Вова оценивал своих родителей с высоты своего юношеского максимализма, но мне они такими уж извергами не показались.

Они ждали, когда он будет готов вернуться. Встреча вышла весьма теплая, хоть и полная неловкостей между отцом и сыном. Но тот сейчас здесь, высокий и худощавый, взрослая версия сына, и вполне готовый принимать последнего таким, какой уж он есть.

— Тук-тук, — приоткрывает дверь подруга. — Ну что, готова нацепить платье и новую фамилию? — спрашивает с улыбкой.

— С фамилией уже все решено, — напоминаю ей, хотя чего напоминать, она ж сама в ЗАГСе была, пока мы скромно расписывались. — Так что только платье.

— Эй, давай притворимся, что у вас все, как в американском кино: алтарь, священник, «властью, данной мне»… — заводит она низким голосом на манер экранных героев. — Так романтичнее.

— Говорит та, что собственную свадьбу сорвала, — не удерживаюсь от укола.

— Что поделать, люблю, чтоб на кураже, — пожимает плечами, доставая платье за плечики из шкафа. — Ох, какое же оно красивое, — восхищённо вздыхает Геля. — И миллион, миллион пуговиц, вот Вовке-то квест будет.

— Бедный, — хмыкаю я. Столько ждёт, ещё и испытания в конце.

Подруга помогает мне застегнуть платье, поправляет цветы на голове, вручает букет ромашек, изящно перехваченный атласной лентой. Я немного мандражирую, но скорее от адреналина, растекающегося по венам. Мы ведь уже женаты, но стоя там, на утоптанном ковре городского ЗАГСа, я не чувствовала и доли того, что испытываю сейчас.

Родители ждут меня внизу. Папа нарядный, как никогда, мама заставила его купить новый костюм, в котором, с его слов, его и похоронят, поводов-то надеть больше не будет. Сама мама в красивом платье и со сложной прической, даже на свадьбе сестры ее такой элегантной не видела. Они берут меня под руку, и мы выходим из дома.

— Самая красивая, — шепчет мне мама.

И я с трудом сдерживаю слезы. Она сказала это впервые.

На поле, сразу за нашим крайним в деревне домом, уже слышна тихая музыка, шум гостей. Белые шатры развеваются на ветру, пластиковые ряды арендованных стульев заполнены огромным количеством гостей. Только с нашей стороны половина деревни!

Я никогда не мечтала о такой свадьбе, но останавливаюсь сейчас в импровизированном проходе к цветочной арке на краю Большого пруда, смотрю на парня в конце пути, и чувствую, что все идеально.

Его дрожащая улыбка на губах, стук