Когда-нибудь мы будем улыбаться (СИ) - Франк Мария

Просто так получилось, что Ян сделал мне глубокую рану на сердце, и она до сих пор кровоточит.

Вспоминая о Яне, мое сердце бешено стучит, а на глазах появляются слезы. Невозможно забыть человека, которому я когда-то безвозвратно отдала свое сердце.

Каждую чертову ночь я просыпалась в холодном поту. Он снился мне каждый день. Снилось то, как мы с ним были счастливы в те самые редкие моменты. Снилось, как Сотников избивал меня. На моем теле наконец-то нет синяков

Ну почему, Ян никак не выходит у меня из головы? Почему я все время думала о нем, все эти пять лет?

Да и при великом желании я бы не смогла его забыть, хотя бы только потому, что Миша до безобразия похож на Яна. И почти каждый раз, когда я смотрю на ребенка, у меня на глазах появляются слезы.

Прикоснувшись рукой к окну, чувствую какое оно холодное. Прямо как моя душа.

Внезапно, взгляд падает на мою руку, отчего я улыбаюсь. Я ведь обещала, что когда буду смотреть на татуировку, то не буду плакать. Но у меня редко, получается сдержать слезы, когда мучают воспоминания о Тоше.

Говорят, что время лечит, но неизвестно, сколько должно пройти времени, чтобы моя рана не кровоточила. Пять лет не помогли.

Когда я набиралась смелости, то просила Олега отвезти меня в мой родной город. Я сходила на кладбище, а потом заглянула к Юле. И такое происходило довольно-таки часто.

Сейчас, у меня происходит подобная ситуация с Олегом, как происходила когда-то с Антоном. Он меня любит, а я его — нет. Только от этого факта, я уже чувствую себя сукой.

Все ведь только начало налаживаться. Я ведь только недавно начала жить спокойной жизнью, и тут эта встреча.

Зачем? Зачем он вообще, черт возьми, приходил? Насыпать соль на рану и истерзать душу? Если да, то у него это прекрасно получилось. Ян снова сделал мне больно, только своим присутствием.

Увидев его, я до последнего не верила, что это сам Сотников. Лучше бы у меня была бы галлюцинация. Но нет. Ян стоял на пороге моей квартиры. Самое ужасное то, что Миша увидел Яна, и, зная сына, теперь он будет расспрашивать меня, кто тот «дядя». И что, черт возьми, мне ему ответить в такой ситуации? Я не знаю, как Миша примет правду в таком возрасте, и я даже не хочу это проверять. Нет никакого желания, травмировать психику сына.

Вибрация телефона вырывает меня из раздумий, и я подхожу к столу и беру его в руки. Одно входящее сообщение.

«Приходи завтра в редакцию с черновиком»

Широкая улыбка расплывается на моем заплаканном лице.

Около трех месяцев назад, я решила попробовать написать книгу. Каково было мое удивление, когда книга набрала популярность. Такого, я явно не ожидала, особенно, когда ее сделали в бумажном варианте. И вот я уже написала вторую, и редакция с удовольствием согласилась издать и ее. Ну, хотя бы в чем-то мне сопутствует удача.

Как бы я не радовалась, все мои мысли снова возвращаются к одному человеку.

Ненависть или что-то другое?

Глава 45

«Нас видно в толпе.

Нас невозможно не заметить.

Мы двадцать первого века дети.

Со своими проблемами,

Обычные подростки.

У всех стандартные заморочки,

И быть самим собой так не просто.

Мы умеем выделяться из толпы.

Заметить нас, не так уж сложно.

Нас ведь даже в темноте увидеть можно.

Мы выделяемся. А вы?»

Мария Франк

— Лер, что происходит?

— А что происходит? — спрашиваю в недоумении.

— Ты в последнее время какая-то странная.

— Я нормальная.

Юля ухмыляется и закатывает глаза.

— Я этого и не отрицаю. Я говорю лишь то, что ты ведешь себя как-то странно.

Теперь я закатываю глаза.

— У вас с Олегом что-то случилось?

— Нет, у нас с ним все отлично.

Даже слишком.

Олег любит меня и заботится, а я чувствую себя виноватой перед ним.

— Что тогда произошло?

Убедившись, что еще никто не пришел, подхожу ближе к подруге.

— Обещай, что никому не скажешь.

Красильникова убедительно кивает.

В горле появляется ком и не позволяет мне ничего сказать. Да и желания нет говорить. Но это необходимо сделать, ведь Юля теперь не отстанет от меня.

— Ну, — поторапливает меня подруга.

Отвернувшись, смотрю в окно. Меня это успокаивает. От этого становится легко и свободно на душе.

— Неделю назад… — кое-как удается мне сказать. — Я видела Яна.

Вилка, которую Юля держала в руках, падает на пол. У меня просто не хватает смелости повернуться к ней. Даже боюсь представить выражение ее лица.

— Ты шутишь?

Медленно качаю головой.

— Нет. Он приходил сюда.

— Какого черта? Что ему было нужно от тебя?

— Ян хотел увидеть Мишу, — тихо отвечаю, боясь громко говорить.

Подруга отбрасывает стул и подходит ко мне. Ее серые глаза, сейчас выглядят черными. Всегда милое и доброе личико, сейчас нереально злое.

— Лера…

Ох, не нравится мне этот тон.

— Что?

— Ты ведь не собираешься…

— Нет, — перебиваю Юлю, понимая, что она хочет сказать.

Красильникова продолжает настойчиво смотреть мне в глаза, будто может там что-то увидеть.

— Что? — резко спрашиваю, не выдержав этого.

— Зная тебя, ты захочешь…

— Нет, — снова перебиваю. — Я изменилась. Я больше не девочка-подросток, которая боится сказать и слово против. И ты, это прекрасно знаешь.

— Тогда какого черта, ты себя так ведешь, после вашей встречи?

В ответ, лишь пожимаю плечами. Я действительно не знаю, почему так себя веду. Мне стоило бы стереть из памяти эту встречу, но я не могу. Просто не получается.

— Зря мы вообще начали этот разговор.

Я не выдерживаю всего этого и просто ухожу из кухни в гостиную. Не удивительно, что подруга следует за мной по пятам.

— Нет, не зря, — гневно говорит мне она. — Я хочу быть уверенной в том, что моя подруга не сошла с ума и не собирается вернуться к Сотникову.

— Я не вернусь к нему.

— Возможно. Но вот увидеться с ним, ты еще явно захочешь.

— Нет, — вру Юле.

Ей совсем не обязательно знать о моих планах на этой неделе.

— Да что ты? — наиграно спрашивает подруга. — Ты не хочешь его увидеть? Да я уверена, что в твоей голове уже есть план, как это сделать. Лер, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы ошибаться.

Ох, как же мне не нравится все это.

— Ну и почему ты молчишь?

Да потому что мне нечего ответить. Все сказанное Юлей — правда.

От ответа, меня спасает Олег с Владом, которые очень вовремя приходят.

— Мы потом договорим, — шипит Красильникова сквозь зубы и выходит из гостиной.

В комнату заходит Олег и обнимает меня.

— Что уже случилось? Почему ты такая грустная?

— С чего ты взял, что я грустная?

Парень широко улыбается и упирается своим лбом в мой.

— Улыбнись хотя бы.

Не могу. Не получается, черт возьми, искренне улыбаться. Но я выдавливаю из себя фальшивую улыбку, которая скрывает мои истинные чувства.

— Вот и умница.

Поцеловав меня в губы, Олег выходит из гостиной, оставляя меня одну.

Я чувствую себя слишком гадко. Сама того не замечая, я тону в своей лжи. Обманывая всех, я делаю вид, что счастлива.

* * *

Утонув в своих мыслях, я не замечаю, как Юля машет рукой перед моим лицом. Мне почему-то становится все безразличным.

— Мы сходим с Лерой в магазин, а вы пока посидите.

Не успеваю ничего сказать, как подруга берет меня за руку и быстро выводит из квартиры.

Только оказавшись на улице, я будто прихожу в себя и начинаю понимать, что происходит.

— Ты что творишь? — яростно кричу на подругу.

— Я ведь говорила, что мы все равно вернемся к тому разговору.