Эль Море - Нити Жизни

Вот сейчас, честно признаю — у меня не мозги, а дешевый заменитель в голове. Его слова замораживают, а мое неведение изумляет.

— Что было дальше? — сказал он, обращаясь сам к себе. — Я бредил тобой, старался уловить «тебя», вглядываясь в черты каждой встречавшейся девушки, поймать хоть блик твоего открытого характера… Но, никого похожего на тебя я не встречал до того дня, как я познакомился с ней. Девушка, которая возникла ниоткуда и ворвалась в мою жизнь, как ураган, сметая всё на своем пути. И я не успел опомниться, как наши жизни связались сами собой. Я узнал её семью и её другую сторону, и она так напоминала мне ту, что вошла в моё сердце задолго до неё. Но, в какой-то момент моё подсознание стало соединять душу одной с обликом другой. Я сходил с ума, понимая, что это неправильно. Ведь, девушка передо мной и девушка из сети — совсем разные люди, пусть даже, у них так много общего.

Я растерянно моргнула и сглотнула его слова вместе с застоявшейся слюной в гортани.

— В те редкие минуты просветления от этой одержимой идеи, я хотел увидеть незнакомку по переписке, но она отпихивала меня и все мои попытки донести свои чувства. Считала, что я лишь играю. И это было вполне естественно, вспомнить хотя бы меня и моё отношение. А потом, мне стало совсем гадко, прежде всего от себя и того чувства обладания, возникшего во мне. И ведь я дал ему волю. Мне снилась «ты» — одна, не разделенная на две личности, мой мозг соединил две души, собрав в единый человеческий сосуд. И я принял его, отринув совесть и мораль, очнулся посреди ночи от фантазии, воссоздавшейся в воспаленном мозгу и с эрекцией в штанах. И, как бы, это пошло не звучало, я желал тебя так сильно, как никакую другую девушку. Я хотел, чтоб эта иллюзия была правдой, чтоб моя агония прекратилась. Но я понимал, что такого не произойдет. Поэтому, я сам себя рвал на части, метался от души к телу, от разума к сердцу. Я не мог понять: разве возможно любить двоих одинаково? Желать просыпаться и находить их рядом с собой, стать частью их жизни… жить их жизнью, а они твоей, быть единственным для них. Но их две, а я один. Из этого ничего не выйдет. Потому, что изначально все это — превратно и неестественно.

— Что думаешь, я сделал? — он слепо посмотрел на меня. — Вывод — я рехнулся! Потому, что на самом-то деле, мои чувства разбивались о суровую реальность. В которой, ни одной из них — я - не был нужен. А когда не смог найти телефон решил — вот и ответ. Конец. Разве я мог тогда представить себе, что за событие привнесет новый год в моё сумасшествие. Это было что-то из рода чудес, без утрирования. То твоё сообщение было самым лучшим подарком за всю мою двадцати трехлетнюю бессмысленную жизнь. Я стоял столбом, не веря в происходящее, и был счастлив до последней клеточки своего мозга.

Бесшумное и беззвучное затишье. Нет, это — не гармония, это — самопоедание. Он остановился. Обмен взглядами. Медлит. Ждет ответа? Я абсолютно ничего не понимаю. Но моими аналитическими способностями и трезвостью рассудка подозреваю лишь то, что мне близки его чувства, но, со всем с иной стороны и к другому человеку. Мы добровольно стали заложниками своей любви, без надежды избавления души от заточения. И сейчас он ожидает перемен, которые войдут в его жизнь с моим ответом, но я не могу гарантировать те, о которых он мечтает. Потому, как «нравишься» и «любишь» — это разные вещи, одно из другого не проявится, чтобы кто не придумывал себе. И, если он мне нравится, то люблю-то я другого. Это невозможно объяснить, это специфическая загадка нашего сердца. Головой я могу найти сотни оправданий и доводов, но когда сердце говорит кому-то — «да», вся эта аналитическая ерунда падает с грохотом, как книги с полки. И в твоей голове, душе, сердце будет только — он и ты, неразделимым целым. И не имеет значения, осознается это или нет.

Я хотела бы, не спеша, наслаждаться временем, думая о будущем и строя грандиозные планы вместе с дорогим человеком. Может быть о свадьбе, о совместной жизни; родить детей и дожить до старости, чтобы увидеть, что я что-то привнесла в эту жизнь. Однако, по многим причинам у меня просто нет права на подобное. У меня в жизни слишком много препятствий для счастья… и первая из них — это я. Тогда, как я могу обеспечить его кому-то другому? Мне просто не избавиться от своих противоречий. Потому, что я пропитана ими насквозь за свою жизнь.

Я с горечью выдыхаю:

— Я инвалид, но лишь физический. Устоит ли твоя мораль?

Осмысленный взгляд:

— Я люблю тебя…

У меня сердце сжалось, но я позволила себе благосклонно улыбнуться, дабы смягчить предполагаемый удар и тихо прошептала:

— Ты ошибаешься…

Его брови сдвигаются, глаза сужаются:

— И в чем же я ошибаюсь? В собственных чувствах?

— Нет, в их проявлении ко мне, — отвечаю я, — потому, что быть рядом со мной, это, как ввязываться в суицидальные авантюры.

— Тогда ты — это истинная находка, а я заинтересован в приобретении редкостей.

— Где ты набрался таких словечек? — Я не могу спрятать пробивающуюся усмешку. — Тебе в пору не в журналисты, а в рекламщики идти.

— Я подумаю, если и ты подумаешь, — отозвался он.

Я расслабилась и прижалась к Нейлу, а он растерялся и не осмелился меня поцеловать, хотя момент был подходящий.

Объятая солнцем, я неслышимо прошептала:

— Мы не подходим не для любви, ни друг другу. Как удивительно и столь логично.

Этот парень и я… мы стоим перед одной и той же чертой.

На границе любви с безответным откликом в сердце своего избранника.

Кто первый влюбится, тот проиграл, не так ли?

20 Всё, чего я когда-либо хотела

Я знала, что будет больно, но не думала, что моё сердце вновь окажется разбитым.

«Люблю» — я хотела сказать ему об этом, но боялась услышать его ответ. И поэтому, промолчала. Вместо этого, я решила быть с другим.

Вышла. Предусмотрительно поглазела по сторонам. Пусто — никого нет. Я в коридоре. Иду, босые ноги ощущают прохладный пол. В воздухе пахнет лекарством, раздается мелкое покалывание, вовсю работают включенные после отбоя — бактерицидные кварцевые лампы. Я быстро пересекла холл, а так как, дежурной медсестры нет на месте, это упростило задачу. Следую в конец коридора, боясь быть обнаруженной, иду на расстоянии близко от стенки. Сливаясь со своей тенью, мечтаю скорей оказаться возле лестницы и перейти в другое крыло. Как будто, покинув это и перейдя в чуждое мне, я перерожусь, оставив прежнею себя, тут. Достигла её, спустилась по ступенькам вниз, и пересекла этот мост, не оборачиваясь назад.