Кэти Келли - Лучшие подруги

Эрин кивнула.

– Тогда последи за малышкой, – попросила Керри и пошла в дом за телефоном. Возвращаясь с трубкой, она уже разговаривала. Внезапно Эрин занервничала: а что, если?.. Но времени нервничать уже не было, Керри протянула ей трубку со словами: – Это мама.

– Здравствуй, – робко произнесла Эрин.

– Эрин, дорогая, я знала, что ты вернешься к нам. Знала. Мы так скучали по тебе. Эрин, я, наверное, тогда сделала все не так…

– Я тоже, мама, – призналась Эрин. – Это я во всем виновата, мне не нужно было уходить из дома.

– Но и я виновата, мне надо было все тебе рассказать. Я этого не сделала, и вот как все обернулось. Но теперь ведь мы не расстанемся, правда?

– Конечно, моему будущему ребенку нужна бабушка.

– Ох, дорогая, я так рада! Подожди, папа хочет что-то сказать.

– Эрин… – отец закашлялся от избытка эмоций, – когда мы увидим тебя?

– Может, в ближайшие выходные? Мы с Грегом приедем к вам.

– Грег – это твой муж?

– Да, так что, папа, мне понадобится твое одобрение, – пошутила Эрин.

– Он вернул тебя нам, а этого для меня уже вполне достаточно.

На обед они ели салат и домашний хлеб, который Керри пекла собственноручно. А после обеда Керри настояла, чтобы Эрин прилегла отдохнуть.

– Кейлин тоже спит после обеда, надо будет еще Лианну отучить смотреть телевизор.

– Ты не одобряешь, когда дети смотрят телевизор? – поинтересовалась Эрин.

Керри рассмеялась:

– Да я шучу. Всем родителям хочется, чтобы дети поменьше смотрели телевизор, но сами родители по выходным прямо прилипают к экрану. Да, телевизор – это великое изобретение.

Кейлин уснула, Лианна уселась перед телевизором, где шли мультфильмы, Эрин прилегла на мягкий диван, а Керри устроилась в кресле рядом с ней.

– Отдохни часок, а потом попьем чай, и ты поедешь пораньше домой, чтобы не попасть в пробки.

– А мне бы хотелось побыть у тебя подольше.

– В выходные у нас будет целых два дня, чтобы разговаривать и предаваться воспоминаниям, – пообещала Керри.

– А Ванесса, похоже, преуспевает, – вспомнила Эрин.

– Ну ты же знаешь, она всегда была очень энергичной. А сейчас Ванесса – своего рода знаменитость. Ее фотографии с вечеринок часто помещают в газетах, иногда она выступает в воскресных радиопередачах.

– Я рада за нее.

– Что ж, она нашла себя. Ванессу никогда не привлекали семья и дети.

– Как Шеннон, – вырвалось у Эрин.

– Нет, Ванесса совсем не такая, как Шеннон, – возразила Керри. – Если бы Ванесса забеременела в семнадцать лет, она не стала бы убегать из дома, а обратилась бы к кому-нибудь за помощью, чтобы справиться с ситуацией. А у Шеннон на любые неприятности всегда был один ответ – смыться из дома, в надежде, что когда она вернется, все уже как-то уладится.

– А когда ты узнала, что мы с тобой не сестры? – спросила Эрин.

Керри усмехнулась:

– А я всегда знала. Мне было почти десять, когда Шеннон забеременела, так что я хорошо помню, как она причитала по этому поводу.

– Причитала?

– Да, она была замечательной актрисой. Когда Шеннон падала и царапала коленку, она во весь голос кричала, что у нее порваны связки. Если она проваливалась на экзаменах в школе, то никогда не признавалась, что просто не учила уроки, а жаловалась на жуткие головные боли, помешавшие ей сдать экзамен. То есть у нее всегда находились какие-то причины, чтобы оправдать себя.

– А вы дружили? – спросила Эрин, хотя ей и так было ясно, что Керри и Шеннон не ладили между собой.

– У нас большая разница в возрасте, и мы плохо знали друг друга.

– Но у нас с тобой тоже большая разница в возрасте, и тем не менее мы были дружны с тобой, – напомнила Эрин.

– Понимаешь, мне трудно объяснить, почему мы с Шеннон не дружили, – ответила Керри, но весь вид ее говорил о том, что она просто не хочет говорить на эту тему.

– А почему ты не рассказала мне правду? – Эрин очень хотелось задать этот вопрос.

– Мама предупредила меня, что это очень важная тайна и тебе будет очень больно, если ты узнаешь ее. – Керри вздохнула. – Мама очень любила тебя. Мне кажется, она всегда боялась, что Шеннон вернется и заберет тебя с собой. Мама не желала для тебя такой жизни… я хочу сказать, что Шеннон и о себе-то не могла позаботиться. Она не смогла бы воспитать тебя. Легкомысленная – вот самое подходящее для нее определение. Хотя, когда требовалось, она бывала расчетливой. Да, мама боялась потерять тебя, ведь у нее не было на тебя никаких законных прав. Шеннон даже не удосужилась оформить опекунство или удочерение. Вот в этом вся Шеннон.

– А ты не знаешь, кто мой отец? – спросила Эрин, слегка замявшись.

Керри покачала головой:

– Это известно только Шеннон. Нам она никогда этого не говорила. Отвечала, что не имеет значения.

– Я спрошу у нее, – тихо промолвила Эрин.

– Значит, ты намерена с ней встретиться. – Фраза прозвучала не как вопрос, а как констатация факта. – Я знала, что ты захочешь встретиться с ней, но, боюсь, эта встреча тебя разочарует. Шеннон совсем не такая, как мы.

– Что ты имеешь в виду?

– Неприятно говорить такие вещи о своей сестре, но Шеннон может быть очень эгоистичной, ей наплевать на всех окружающих.

– Но то же самое можно сказать и обо мне, – виновато проговорила Эрин, – я ведь тоже сбежала из дома.

– Да, но в твоем случае все же были смягчающие обстоятельства. Тебя все простили, и надеюсь, ты больше не сбежишь. А Шеннон совсем другая. Ведь она могла не бросать тебя. Сейчас в Ирландии не средневековье. Да, она забеременела, но мама и папа помогли бы ей воспитать тебя. А она вместо этого сбежала и не вернулась. И вот за это я не могу ее простить.

– Но ты же в то время была ребенком, – возразила Эрин, – ты не знаешь, через что ей пришлось пройти. Может, она была напугана, растеряна…

– Да, возможно. – Керри задумалась. – Может, я действительно слишком строга к ней, потому что так долго хотела иметь детей, а у меня ничего не получалось. И я стала ненавидеть таких людей, как Шеннон, которые имели детей и безжалостно бросали их, тогда как нам с Питером пришлось пройти через такие трудности, чтобы обзавестись детьми.

Представив, через какой ад пришлось пройти Керри, Эрин прониклась к ней жалостью.

– Ладно, не обращай на меня внимания, – продолжала Керри, – я просто старая ворчливая корова. И все же мне трудно простить Шеннон за то, что она сделала со всеми нами.

– Ты знаешь, где она живет?

Керри внимательно посмотрела на Эрин, похоже, она раздумывала, что ей ответить на этот вопрос.

– Да, – кивнула она наконец, – время от времени она дает о себе знать.

– Я хочу встретиться с ней. Я знаю, мы виделись, когда я была ребенком, но я этого не помню. Мне нужно увидеть ее и поговорить с ней.