Барбара Брэдфорд - Голос сердца. Книга вторая

— Вот уж признание года детка, — ответил Ник, вложив в свое замечание больше яда чем сам того хотел. Франческа откинувшись, положила свою белокурую голову на спинку дивана и мрачно улыбнулась Нику, который в эту минуту внезапно заметил, какими мудрыми стали ее прекрасные глаза.

— Когда-то, в моей старой детской в Лэнгли, вы сказали мне, что все мы, рано или поздно, оправляемся от наших неудач в любви. Вы были правы. Я пережила это с Виком и, думаю, сумею вынести случившееся с Райаном.

— Да, разумеется, дорогая, я убежден в этом, — с готовностью подтвердил Ник, подумав, что на этот раз ей не понадобится для этого слишком много времени. Интуиция подсказывала ему, что Франческа никогда не любила Райана О'Рурка так страстно и глубоко, как она в свое время была влюблена в Виктора Мейсона.

Он повел ее обедать в «Ла Гренуй». Ник выбрал этот ресторан потому, что это было одно из самых любимых ими местечек, где они провели в прошлом немало счастливых минут. Этот ресторан отличался своей элегантностью, там собиралась приятная публика и хорошо кормили. Но сегодня, когда они уселись рядышком на банкетке, Ник чувствовал себя как на поминках. Вокруг царило обычное оживление, но Франческа была тиха и задумчива, ее угрюмое настроение стало еще более мрачным. У Ника душа обливалась кровью за нее. Искренне сочувствуя, он не знал, как помочь ей. Сказать, что ей будет только лучше без Райана, было бы жестоко и неблагородно с его стороны. Он от всей души хотел развлечь ее, помочь освободиться от гнетущих ее печальных мыслей.

Как будто прочитав его намерения, Франческа неожиданно повернулась к нему и тронула за руку.

— Прошу меня простить за мою угрюмость. Боюсь, что из меня сегодня получается плохая компа…

— Не извиняйтесь, дорогая, — перебил ее Ник и любяще улыбнулся. — Вы расстроены. Я хорошо понимаю, что вы чувствуете себя покинутой.

— Со мной все обойдется. Я собираюсь писать книгу о Плантагенетах[21]. Я обязана писать. Хотя бы ради самосохранения. Если я не буду работать, то скоро свихнусь и очнусь в один прекрасный день в смирительной рубашке. Я должна выкинуть прочь из головы весь этот вздор, который туманит мои мысли, — слабо улыбнулась Франческа.

Ник коротко взглянул на нее.

— Я вас хорошо понимаю. Со мной бывает то же самое. Любовные страдания порой кажутся непереносимыми, но постепенно боль притупляется и неожиданно пропадает совсем. О, черт побери, Франки, мне нечего предложить вам сегодня, кроме холодного ресторанного комфорта.

Виноватая улыбка вновь промелькнула у нее на лице.

— Не очень-то мне везет с мужчинами, не находите, Никки? Я уже начинаю подозревать, что со мной что-то не так в этом плане.

— Вы не правы, Франческа! — горячо возразил он, сжимая ее руку. — Просто у вас было два неудачных эксперимента, вот и все. Это случается со всеми, а вам еще не попадался достойный вас мужчина. Но вы его еще встретите, уверяю вас.

Встретив ее скептический взгляд, Ник убежденно добавил:

— Вы — самая милая, добрая и нежная женщина из всех, кого я знаю. В равной степени умная и очаровательная. В вас есть все, о чем только можно мечтать, и еще больше. Пожалуйста, не падайте духом и не возводите на себя напраслины. На это всегда найдется немало желающих и без вас.

— Да, полагаю, что в последнем вы правы.

Франческа замолчала и принялась ковырять рыбу на стоявшей перед ней тарелке. Вдруг она отложила вилку.

— Кажется, мы с вами оба получили свою порцию обид и огорчений от О'Рурков, вы не находите? Я, например, начинаю жалеть о том, что вообще повстречала Райана. — Скосив глаза в сторону, она попыталась поймать взгляд Ника. — У вас никогда не возникало подобного чувства? Ощущения того, что вам было бы лучше никогда не быть знакомым с Катарин?

Вопрос Франчески застиг Ника врасплох. Его глаза на мгновение затуманились, а потом он улыбнулся.

— Нет. У нас с ней были свои взлеты и падения, с Катарин порой бывает трудно, но она стоит затраченных на нее усилий. Я по-настоящему и сильно влюблен в нее, вам это известно, — сказал он, подумав, что, говоря по правде, он любит ее, пожалуй, слишком сильно. Беспокойство и огорчения, доставляемые ему Катарин, бывают порой трудновыносимыми, особенно в последние полгода. Он даже был доволен, что она уехала на Дальний Восток. Разлука с нею позволяла ему прийти в себя и набраться снова сил и терпения, но он все равно скучал без нее, тосковал и с нетерпением ждал ее возвращения.

— О Боже, Ник, то, что я сказала, звучит, наверное, для вас ужасно, — торопливо заметила Франческа, введенная в заблуждение его затянувшимся молчанием. Она придвинулась к нему. — Сама не знаю, как это у меня вырвалось. Я знаю, что вы ее любите. И я тоже. Конечно, сейчас я сержусь на нее, не стану этого отрицать, но это никоим образом не меняет тех чувств, которые я к ней испытываю в глубине души.

— Да, — неторопливо кивнул головой Ник. — И в этом — она вся. Она способна чертовски злить и раздражать, но в то же время быть столь очаровательной, что немедленно перед ней капитулируешь. Выведенным из равновесия — вот как по большей части я с нею себя чувствую.

В последние месяцы Ник часто хотел поговорить с Франческой о Катарин, но всякий раз в последний момент откладывал. Но сейчас, неожиданно для себя, он вдруг заметил:

— В последнее время Катарин все больше тревожит меня. Ее поведение становится непредсказуемым. Вы не замечали за ней некоторых странностей?

Франческа погладила Ника по руке, лежавшей на столе, и негромко сказала:

— Да, замечала. И Хилари — тоже. Мы… мы только на прошлой неделе говорили с ней об этом. Тогда Катарин перед самым своим отъездом на съемки нового фильма вдруг ни с того ни с сего набросилась на Терри, и тот был этим весьма ошеломлен и обижен. Мы с Хилари… Ладно, Ник, если по-честному, то мы обе считаем, что Кэт следует показаться врачу. Вы не могли бы убедить ее в этом, когда она вернется в Нью-Йорк?

Ник повернул голову к Франческе и прочитал сочувствие в ее ясных глазах.

— Значит, уже все это начинают замечать, — пробормотал он, сжимая кулаки. — Вы, несомненно, правы. Я тоже считаю, что Кэт срочно требуется квалифицированная помощь. Как-то, всего один раз, я предложил ей обратиться к психиатру. Но, лишь услышав это слово, она впала в состояние, близкое к панике, но потом взяла себя в руки и вела себя какое-то время совершенно нормально со мной. — Он отодвинул тарелку и потянулся за сигаретами. — Да, до своего отъезда в мае она чудесно вела себя.

Видя его угрюмое, расстроенное лицо и печальные глаза, Франческа не решилась сразу произнести слова, вертевшиеся у нее на кончике языка. Она еще раз проговорила их в уме, после чего осмелилась произнести.