Кэти Келли - Прощай — прости

— У тебя есть пять минут, — заявила она и отступила в сторону, давая ему пройти. Он вошел. Джо отметила про себя, что в темно-синем костюме в тонкую белую полоску и голубой рубашке с желтым галстуком он выглядит совершенно нелепо. Волосы у него были всклокочены, лицо помято.

— У тебя есть пять минут, — повторила Джо. — Я, видишь ли, обновляю свое резюме, так что лишнего времени у меня нет.

Марк не попался на удочку. Он вошел в небольшую гостиную и огляделся по сторонам, прежде чем опуститься на диван. Вытянув перед собой длинные ноги, он взглянул на нее.

— Присаживайся, Джо.

— Это мой дом, умник, — прошипела она. — Так что не смей указывать мне, что делать.

— Ну, извини, извини.

Она села. Н-да, нервы у него железные. Явился к ней домой и раздает команды.

— Итак? — Джо поправила хлопковый джемпер, выпростав его из-за пояса синих спортивных штанов, чтобы скрыть чернильное пятно спереди. Мало того что она разозлилась, так еще и ненавидела, когда ее заставали в таком затрапезном виде. А древний белый джемпер, из которого торчали нитки, и протертые чуть ли не до дыр треники выглядели просто ужасно. Ковер тоже не мешало бы почистить, да еще и плакучий фикус уронил новую порцию сухих листьев на каминную полку…

— Я пришел извиниться.

Джо растерянно заморгала.

— Да, понимаю, мне следовало позвонить тебе, но я был за рулем, а твой номер оставил в офисе. Кроме того, — Марк сделал паузу и попытался заглянуть ей в глаза, но она упорно смотрела в сторону, — я счел, что случившееся не имеет особого значения. В тот момент.

— Случившееся действительно не имеет особого значения, — холодно повторила она. — Это была обычная ситуация — родственные связи на первом месте. Тебе не за что извиняться. — Джо понимала, что переходит всяческие границы, но ей было уже все равно. В кои-то веки она испытывала головокружительное раскрепощение и отбросила всякую осторожность.

— Я просто не могу работать в таких условиях, только и всего. Я подвизаюсь на журналистском поприще вот уже тринадцать лет и еще ни разу не сталкивалась с таким неуважением, какое выказала мне Эмма. Более того, — Джо вдруг поняла, что входит во вкус, — я сама ни разу не позволяла себе ничего подобного по отношению к другим. Такое поведение не в моем характере, и это не лучший способ произвести впечатление на людей или заставить их уважать себя. Но твоя племянница считается только с собственным мнением и, откровенно говоря, я рада, что мне не придется больше работать с ней. — Она фыркнула. — Как бы то ни было, ты ясно дал понять, в какую сторону направлены твои симпатии.

— И в какую же? — невозмутимо полюбопытствовал он.

— И в какую же? — передразнила она его.

— Ты действительно хочешь, чтобы я ответил на этот вопрос? — Марк выглядел усталым.

— Нет. — Вот теперь Джо разозлилась по-настоящему. — Не хочу. Твое молчание достаточно красноречиво. Я-то думала, что тебе захочется поговорить со мной, чтобы узнать, как все было на самом деле, а ты даже не соизволил позвонить. Я-то думала, что у нас с тобой не просто дружба, а еще и…

— Что? — пожелал узнать он.

Она уже готова была сказать «роман», и он знал это. Будь он проклят, Марк не заставит ее играть в его дурацкие игры. Сегодня она не собиралась выставлять себя на посмешище.

— Ничего,  — сердито ответила она. — Теперь я вижу, что между нами нет ничего. И еще я вижу, что больше не могу работать на тебя.

— Не говори глупостей, — резко бросил Марк.

— Не смей указывать мне, что я должна делать, а что — нет! — сорвалась она в крик. — Ты такой же, как и все остальные чертовы мужчины! Все время говоришь мне, как я не должна себя вести. Убирайся отсюда! Убирайся и засунь свою чертову работу туда, где никогда не светит долбаное солнце!

Он медленно встал и тяжело вздохнул.

— Джо, мне очень жаль. Я пришел сюда, чтобы извиниться и объяснить, что произошло.

— Не нужны мне твои извинения, — буркнула она, чувствуя, как на глаза навернулись слезы. Господи, только этого не хватало — разреветься в его присутствии. В какую же плаксу она превратилась, раз готова пустить слезу на ровном месте! — Уходи.

— Прошу тебя, Джо, выслушай меня.

— Просто уходи.

Он ничего не сказал, но и с места не сдвинулся.

Джо принялась шарить в рукаве в поисках бумажного носового платка. Почему он не уходит? Или ей придется самой выставить его за дверь?

— Джо, я скажу тебе только одну вещь, хорошо? — В его глазах вспыхнуло нечто такое, чему она не могла подобрать определения. Пожалуй, это было сдержанное веселье, поскольку, кажется, все мужское население земного шара потешается над ней из-за ее наивности и потрясающей тупости. Джо Райен поверила лживым басням очередного мужчины. В который уже раз. Очень смешно.

— Извини, что не позвонил тебе на выходные, но можешь мне поверить, я не принял объяснения Эммы за чистую монету, — негромко проговорил Марк. — И мне очень жаль, что я показался тебе рассерженным, когда звонил из Лондона по этому поводу, — у меня тогда выдался на редкость тяжелый день. Очередные неприятности Эммы стали тем, что мне было нужно меньше всего, и я подумал, что ты сама справишься, по крайней мере, до моего возвращения. — Он устало откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди. — Я полагаюсь на твой здравый смысл, Джо, вот почему я хотел, чтобы ты все уладила сама. Пожалуйста, поверь мне.

Джо в ярости уставилась на него, твердо решив не поддаваться на лесть и поспешно выдуманные оправдания.

— Проблема заключалась в том, что я понятия не имел, что именно наговорила тебе Эмма, пока Рона не рассказала мне об этом. Но когда я узнал обо всем, то попытался связаться с тобой, чтобы извиниться за ее поведение. Пожалуйста, постарайся меня понять, — сказал он, пристально глядя на нее. — Меньше всего на свете мне хотелось бы причинить тебе боль.

Он встал и выудил из кармана брюк ключи от машины.

— А сейчас мне лучше уйти, потому что я тебя расстроил. И давай забудем о том, куда я должен засунуть должность заместителя редактора.

Джо залилась краской.

— Отдохни хорошенько, Джо. До свидания.

Он ушел, оставив после себя запах одеколона, того самого, который окутывал ее, когда они сидели рядом в самолете, когда обедали в ресторане и когда он привез ее взглянуть на дом на улице Редвуд-лейн.

Она долго смотрела на дверь, чувствуя, как гнев ее испаряется. На кухне она налила себе стакан воды и залпом выпила его. Рука ее дрожала.

Черт, что же она ляпнула? Что натворила? При мысли об этом Джо почувствовала, как запылало у нее лицо. Она сказала боссу, что он может «засунуть свою работу в одно место». О Боже. Ну, по крайней мере, он не принял ее заявления об уходе.