Извращенная гордость - Кора Рейли

хотелось, чтобы их любовь заставила их забыть вражду, забыть старую ненависть.

— Ты будешь в безопасности?

— Не беспокойся обо мне, Фина. — он поднял взгляд на человека позади меня. — Мне не нужно спрашивать, будешь ли ты в безопасности, потому что его глаза говорят мне все, что мне нужно знать. Он чертов кровожадный ублюдок, но ублюдок, который убьет любого, кто посмеет взглянуть на тебя неправильно.

Я оглянулась через плечо на Римо, который пристально смотрел на нас. Он выглядел расслабленным для кого-то, кто не знал его очень хорошо, но я уловила легкое напряжение в его мышцах, бдительность в его глазах. Он не доверял Сэмюэлю. Под аркой Нино продолжал бросать оценивающие взгляды в нашу сторону.

— Римо пройдет через огонь ради меня и наших детей, — прошептала я.

Сэмюэль кивнул. Я видела, что ему нужно идти. Он был окружен своими врагами, и даже если я знала, что он в безопасности, потому что Римо объявил его таковым, он чувствовал себя некомфортно.

— Я увижу тебя снова? Я не могу потерять тебя, Сэм.

Сэмюэль прижался лбом к моему лбу.

— Ты меня не потеряешь. Не знаю как, но я постараюсь говорить с тобой по телефону и отвечать на твои сообщения. Но я не могу прийти сюда снова. И ты не можешь прийти на территорию Наряда.

— Спасибо, что пришел.

Он снова поцеловал меня в лоб. Затем, бросив еще один тяжелый взгляд на Римо, он пошел прочь, не поворачиваясь к нему спиной, потому что не доверял обещанию Римо.

Когда он наконец исчез из виду, я резко выдохнула. Горько сладкое счастье наполнило меня.

Римо подошел ко мне сзади, обхватил руками мою грудь и притянул к себе.

— Ты увидишь его снова. Он тебя не бросит. Он такой же упрямый как ты.

Я бросила на него возмущенный взгляд.

— Я не упрямая.

— Конечно, нет.

Он поцеловал мою лопатку, а затем слегка прикусил изгиб моей шеи, заставляя меня дрожать от желания. Мне не терпелось остаться с ним наедине.

РИМО

Серафина практически дрожала от возбуждения, когда я повел ее в нашу спальню после свадебного застолья. Она была прекрасной невестой, свободной, неукротимой и сияющей счастьем. Она была всем, чем должна была быть.

Когда мы вошли в спальню, она толкнула меня к двери и закрыла ее. Приподнявшись на цыпочки, она прижалась ко мне всем телом, запустив пальцы в мои волосы и ощутив вкус моих губ. Блять. Я встретил ее язык голодом и потребностью, когда мои руки обхватили ее задницу через платье, крепко сжимая. Она застонала мне в рот, потерлась грудью о мою грудь. Одна ее рука скользнула вниз по моей груди и сомкнулась на моем члене, который уже был болезненно твердым.

Я покачал бедрами, прижимаясь к ее ладони. Схватив Серафину за руку, я развернул нас, зажав ее между дверью и своим телом, ее рука была поднята над головой, прижата к дереву.

— Такой властный. — поддразнила она, и я заставил ее замолчать более резким поцелуем, прижимаясь к ней, чтобы показать, что ее ждет. Я подобрал ее длинную юбку.

— Подними ее, Ангел, — приказал я.

Она прикусила губу, сдерживая улыбку. Ее пальцы скользнули по ткани, и она подняла ее, открыв тонкие кружевные стринги.

Я опустился на одно колено, мрачно улыбаясь, когда я опустил тонкий кусок белья вниз по ее ногам, открывая ее киску для меня.

— Помнишь, когда я впервые попробовал твою киску?

Она немного расширила свою позицию, делая небольшое нетерпеливое покачивание тазом.

— Как я могу забыть? Это было лучшее, что я когда-либо чувствовала. — ее голос был тяжелым от возбуждения.

— Я сделаю сегодняшний день еще лучше, — пообещал я.

— Пожалуйста, Римо, просто попробуй меня.

Я подсунул ладонь ей под колено и открыл ее, прижав ее ногу к двери. Наконец, я наклонился вперед и лизнул. Отстранившись, я прохрипел.

— О, ангел, ты уже так чертовски готова к моему члену.

Ее глаза сузились.

— Мне все равно. Сначала я хочу твой язык. А теперь замолчи.

Я усмехнулся, до смешного возбужденный ее желанием и властностью. Засунув в нее два пальца, я начал сосать ее клитор. Она вскрикнула, одной рукой сжимая мою голову, в то время как я попеременно посасывал ее комочек и ее мягкие губы, в то время как мои пальцы глубоко работали в ней.

Ее влажность и пьянящий запах ее возбуждения сводили меня с ума от желания, мой член был близок к горению. Я просто хотел трахнуть ее, но сначала она получит то, чего хочет. Ее стоны и всхлипы стали более отчаянными, когда я подвел ее близко к краю, только чтобы освободить клитор и пососать внутреннюю часть ее бедра, мои пальцы замерли.

— Римо, — сказала она, наполовину сердясь, наполовину отчаявшись.

Я сомкнул рот над ее клитором, вонзив в нее пальцы, и Серафина выгнулась, выкрикивая мое имя, когда ее освобождение сотрясло ее тело. Я продолжал толкаться и сосать, пока она не начала дергаться, ошеломленная ощущением. Выскользнув пальцами из ее неё, я погрузил в нее язык, заставив ее издать еще один низкий стон. Я поднялся на ноги, спустил штаны и прижался губами к ее губам, чтобы она могла попробовать себя на вкус.

— Готова к тому, чтобы тебя трахнули прямо сейчас? — прорычал я.

— О да, — простонала она, ее мраморные щеки вспыхнули от желания.

Я приподнял ее к двери, ее платье собралось между нашими телами, когда Серафина обхватила ногами мои бедра. Встретившись взглядами, я вошел в нее одним сильным толчком. Ее стенки сомкнулись вокруг моего члена, и она запрокинула голову назад со вздохом, обнажая свое идеальное горло. Я отметил ее безупречную кожу, мои пальцы впились в ее мягкие бедра, когда я врезался в нее снова и снова.

Она прижалась к моим плечам, ее губы приоткрылись, веки прикрылись от удовольствия. Ее хватка стала болезненной, когда она приближалась к оргазму, ее каблуки впились в мою задницу.

Я застонал, мои яйца напряглись, но я продолжал толкаться в нее, прижимая ее к стене, а затем она замерла с красивым криком. Потребовалось все мое гребаное самообладание, чтобы не быть сметенным с ней. Кряхтя, я продолжал покачивать бедрами, пока она не смягчилась, и ее голова не упала вперед для нескоординированного поцелуя.

— Не устраивайся поудобнее. Я еще не закончил с тобой. — сказал я грубо.

Она улыбнулась мне в губы, ее светлые волосы прилипли к ней и моему лбу, когда я нес ее к нашей кровати. Я бросил ее на матрас, и она возмущенно