Бог Боли - Рина Кент

сквозь пальцы. Она уже сформировала его сущность, и чем больше я пытаюсь заставить его избавиться от нее, тем сильнее он держится за нее.

— Как его зовут? — вопрос, который он задает низким тоном, застает меня врасплох.

— Кого?

— Мужчина в черном, который все время рядом с тобой, выглядит вдвое старше тебя, и которому ты постоянно улыбаешься.

Я хмурюсь.

— Ян?

Полный расчет охватывает его черты.

— Ян. Русский, я полагаю?

— Да, разве я не упоминал его раньше? Мы так близки, и он крутой парень. Бывший член элитного российского спецназа, занимал одно из первых мест, и один из самых безжалостных убийц в Братве.

— Мы увидим, насколько он силен, когда я забью его до смерти.

Мои губы разъезжаются, когда меня осеняет осознание, и я разражаюсь смехом.

Он ревнует к нему.

Крейтон ревнует к Яну..

В его уникальных океанских глазах мелькает темный взгляд.

— Над чем ты смеешься?

— Прости, но это просто слишком смешно, — говорю я, все еще борясь с остатками смеха. — Ян — второй помощник папы.

— И? Почему эта информация смешная? Если уж на то пошло, это заставляет меня ненавидеть твоего отца еще больше за то, что он привел этого Яна в твою жизнь.

— Мой Чайковский, ты серьезно?

— Я же говорил тебе перестать поклоняться этому мертвецу.

Я подавляю улыбку.

— Ян — как мой любимый дядя, гораздо более доступный, чем Коля и Борис.

— Их больше?

— У нас целая армия охранников. Но не волнуйся, я никогда не интересовалась ими в этом смысле. Во-первых, они намного старше. Во-вторых, папа содрал бы с них кожу живьем. Кроме того, он страстно ненавидит Яна.

— Почему?

— Потому что он мамин лучший друг, и ему это вроде как не нравится. Ян не перестает провоцировать его, так что за всей этой ситуацией забавно наблюдать.

— Если он так не нравится твоему отцу, почему он не избавится от него?

— Потому что папа знает, как маме нужен друг, — я ухмыляюсь. — Говорю тебе, у Яна будет день открытых дверей, когда он узнает, что и ты, и папа ревнуете к нему.

— Я не ревную.

— Да, точно. Погоди-ка, как ты увидел фотографию, которую я выложила с Яном?

Он молчит и полностью игнорирует меня, отпивая из своего бокала.

— У тебя нет социальных сетей. Ты следил за мной через аккаунт Реми или что-то в этом роде?

— Я пытался, но он узнал об этом и выставил меня перед всеми в своей супер драматичной манере.

Я смеюсь.

— Я могу себе это представить. Должно быть, это было забавно.

— Нет, не было. И Реми не такой уж и смешной.

— Он уморительный. Не ревнуй.

Он сужает глаза на меня, но ничего не говорит.

— Тогда как ты меня выследил? Единственная альтернатива — через чужие аккаунты, но я сомневаюсь, что они дали бы тебе свои телефоны, если только... ты сам не создал аккаунт?

Молчание.

Я вскакиваю со своего места и обхожу стол, чтобы подойти к нему.

— Ты создал!

— Садись и доедай свою еду.

— Нет, это гораздо важнее. Все остальные знают, что у тебя есть страница в социальной сети? Твоя фотография профиля? Твой первый пост? Биография? Я хочу знать все эти вещи...

Мои слова замирают в горле, когда он берет меня за запястье и заставляет сесть. На этот раз на одно из его бедер, так что я практически сижу на нем верхом.

Тепло расцветает там, где мои трусики соединяются с его джинсами, и распространяется по всей моей коже.

Его слегка заросший щетиной подбородок трется о мою щеку, когда он шепчет мрачные слова:

— Я сказал, садись и ешь.

— Если я это сделаю, ты скажешь мне свой ник? — я не узнаю хрипоту своего голоса.

— Это уже не важно, учитывая, что мы не уезжаем.

— Или ты так думаешь.

Его глаза, эти великолепные глаза, которые, я уверена, когда-то принадлежали падшему ангелу, превратились в щели.

— Что это значит?

— О, ничего.

— Анника, — я чувствую вибрацию его предупреждения раньше, чем слышу его, и помоги мне Чайковский, его авторитетный голос так заводит.

— Я просто говорю, — я пожимаю плечами и беру картошку.

Я собираюсь убедить его отпустить свою обиду, даже если это будет последнее, что я сделаю.

А если у меня не получится, то пусть это будет последнее, что я сделаю.

— У тебя есть время пока я не сосчитаю до трёх , чтобы сказать мне или, да поможет мне Бог...

Я вскакиваю с его колен и бросаюсь в сторону дома. Адреналин бурлит в моих венах при мысли об игре в кошки-мышки.

— Поймай меня сначала.

Глаза Крейтона наполняются безумной звериной силой. Тот тип силы, из-за которой я влюбилась в него с самого начала.

Это мой Крейтон.

Единственный Крейтон, которому следует позволить царствовать.

Другой, который хочет уничтожить нас обоих, — мудак, и мне нужно найти способ победить его.

— Уверена, что хочешь сыграть в охоту, little purple? Я всегда выигрываю.

— А я никогда не проигрываю.

Несмотря на мой уверенный тон, в тот момент, когда он направляется в мою сторону с мрачным выражением лица, по моим венам пробежал захватывающий страх. Я визжу, затем разворачиваюсь и убегаю.

Глава 37

Анника

Мое сердце подпрыгивает при каждом его шаге.

Они медленные и размеренные, но настигают меня в мгновение ока. Я не успеваю сделать и шага в гостиную, как меня рывком поднимают с пола за талию.

Горячее дыхание щекочет мое ухо, когда он шепчет:

— Тебя трахнут, little purple.

Красная лава проходит через мое тело, и я борюсь со всем, что во мне есть. Я извиваюсь, пытаясь вырваться из его стальных рук.

И одновременно хочу упасть в них.

— Чем больше ты давишь на меня, тем сильнее я тебя наказываю, — он бросает меня на диван. — Раздевайся.

Мое дыхание сбивается и бьется о кожу дивана, но я смотрю на него через плечо. На его огромное телосложение, на безжалостную мужественность, скрывающуюся за ним.

Он — мужчина моей мечты, и не будет и дня, чтобы он меня не привлекал.

Он поднимает футболку над головой, и я беру в руки его жилистые руки с