Нил Роуз - Контора

Йан побагровел и рванулся ко мне, словно я подал ему хорошую идею. Захватив меня врасплох, он схватил меня за горло. Глядя на него в одном из лучших ресторанов Сити, невозможно было представить, что он способен на такое.

– Простите, Чарлз, я не совсем понял.

Он слегка разжал руки.

– Я сказал, вы не сможете помешать мне рассказать обо всем этом. – Сейчас, в банкетном зале, я потер шею при этом воспоминании.

Он вспотел от отчаянной борьбы, и каким-то образом запах пота доносился с экрана в комнату.

– Вы это слышали, Эрнест? Думаю, он нам угрожает. А у вас есть яйца, должен это признать. Да, вы могли бы об этом рассказать, но нам бы это не понравилось. А вам не стоит нас сердить.

Я бился изо всех сил, но мне не удавалось разжать его руки.

Камера приблизилась к нам.

– Давайте не будем устраивать мелодраму, Чарли, – предложил Эрнест, хотя, если бы я был в состоянии произнести хоть слово, то сказал бы, что он поздновато об этом вспомнил. – Это же не какая-нибудь дурацкая телевизионная программа. Полиция вряд ли ворвется в дверь и спасет вас. Вы по самое горло в дерьме, друг мой. Вы можете либо утонуть, либо схватиться за руку, которую вам протягивают.

Забыв на минуту, что знаю, чем все кончится, я смотрел на экран, надеясь, что полиция действительно ворвется. Хотел бы я посмотреть тогда на выражение его лица! Конечно, никто не появился, но я уже сделал все, что мне было нужно. Еще немного подергавшись, я наконец сдался.

– Я не скажу ни слова, – согласился я, прикидываясь побежденным. В общем-то я выполнил это обещание. – А как я узнаю, что вы тоже выполнили свои обязательства в этой сделке?

Завяжите человеку глаза и дайте гладить кошку – и вот он уже в раю для испорченных мальчиков.

– Как говорят в фильмах – никак.

– Нет! – закричала Элли, бросаясь к экрану. – Я не верю этому. Это ошибка!

Внимание переключилось на драму, разворачивавшуюся перед экраном.

– Нет никакой ошибки, – спокойно ответил я.

– Должна быть ошибка! Наверно, ты дублировал фильм, или использовал актеров, или… или… что-нибудь такое. – Даже она сама не верила в то, что говорила. – Я отказываюсь в это поверить. «Уортингтон Трампит» – мой клиент.

Пожалуй, не лучшее время для такого признания, подумал я.

– Они тебя просто использовали.

Все вокруг как будто исчезло, и я видел только Элли.

– Это все твоя вина, не так ли? – прошипела она. – Ты просто не можешь пережить, что я стала компаньоном, а ты нет, не правда ли? – Люси подошла было успокоить ее, но Элли встретила ее таким враждебным взглядом, что Люси отпрянула назад.

Я поднес пальцы к виску, не веря услышанному.

– Прости? Я сделал все это, потому что ты стала компаньоном? – Я придвинулся к Элли, тщетно пытаясь отгородиться от всех в этот момент мучительной близости.

Передо мной раскрылась другая Элли – такой я еще ее не видел.

– Ты всегда был таким – сколько я тебя знаю, – сказала она, не замечая, что все смотрят на нас округлившимися глазами. – Ты мне завидовал.

– Ты просто свихнулась, если так думаешь.

Она подошла еще ближе, и теперь мы оказались лицом к лицу в буквальном смысле.

– Я-то думала, ты это уже преодолел. Я же в конце концов тебе уступила. Чего же еще ты хочешь?

Я позабыл об Йане, Эрнесте, Эдварде Грине и «Баббингтон Боттс».

– Что ты хочешь этим сказать – «уступила»?

– Чарли, ты же прекрасно знаешь, что я имею в виду. Ты хотел меня с тех самых пор, когда только еще начал разговаривать, и теперь я наконец тебе сдалась.

Я быстро утрачивал хладнокровие.

– Ты мне сдалась? – Несколько секунд я способен был лишь произносить нечленораздельные восклицания, не зная, как ответить на такое чудовищное заявление. Стоявшие вокруг нас вытянули шеи, пытаясь что-то услышать, но Элли так сверкнула на них глазами, что они попятились.

– Я полагала, что ты изменился, вырос, стал настоящим мужчиной. Но, по-видимому, я ошиблась. Я думала, что ты как раз тот мужчина, которого я искала, – и тут вдруг выясняется, что ты все еще четырнадцатилетний сопляк, каким я тебя помню.

– Но, Элли, это же не я действую от имени долбаного негодяя, – напомнил я ей. Мне казалось, что я слышу голос моей мамы, которая приказывает мне не ругаться в присутствии старшего компаньона.

Затем я глубоко вздохнул, и мною вдруг овладело странное чувство покоя. Элли в самом деле понятия не имела, что происходит. Я боялся, что она по шею в дерьме, но, заглянув в каждый шкаф, каждую папку и каждый ящик стола, принадлежавшие Элли, я убедился, что она непричастна к этой афере. И сейчас ее возмущенная реакция свидетельствовала о том, что она невиновна. Я возблагодарил всех богов, которые, возможно, приложили к этому руку. Я добился того, чего хотел, но цена была высока.

Мой голос был бесстрастным, и я произнес чуть ли не небрежным тоном:

– Элли, ты не понимаешь, что здесь происходит. Эти люди – преступники. Ты только взгляни на некоторые документы, которые были подписаны. – Я вытащил из внутреннего кармана бумаги, имеющие отношение к «Уортингтон Трампит», которые выудил из папки, принесенной ею как-то вечером с работы домой. – Что же иное тут может быть? Ты даже не знала, что они покупают недвижимость в Ист-Энде, не так ли? – В глазах Элли промелькнула тень сомнения. – Это не твой клиент. Это клиент Йана. Они просто использовали тебя, чтобы подставить в случае осложнений.

Последовала мертвая тишина. Элли с опаской взглянула в сторону Йана, не в силах смотреть прямо на него.

– Скажите ему, что это неправда.

Йан проигнорировал ее.

– Я ничего не скажу.

– Возможно, тебе понадобится адвокат, – сказал я. – Ты знаешь хорошего?

Я увидел, как Люси в шоке прижала руку к губам.

– Вы меня использовали? – Голос у Элли вдруг стал еле слышным.

Йан раздраженно засмеялся.

– Маленькая девочка, тебя так легко одурачить, что я поражаюсь, как это ты ухитряешься сама найти дорогу на работу.

Элли пыталась подавить рыдания. И вдруг Йан, вырвавшись из рук Эша, понесся к двери. Никто не знает, куда он собирался бежать, но тут мелькнула радуга, и кулак Искорки угодил прямехонько в лицо Йану. Раздался глухой звук, и он рухнул на спину, зажимая нос и отчетливо матерясь. Эш и пара других сотрудников, быстро подбежав, уселись на него.

На экране действие продолжалось. Йан, из носа у которого не текла кровь, загнал меня в угол у двери кухни. Он так приблизился к камере, что в тот момент я пришел в ужас: а что, если Йан увидит ее и все пойдет насмарку?

– Помни, если ты хоть слово кому-нибудь скажешь, все для тебя кончено, маленький засранец! Все! Можешь мне поверить на слово. – И на этой оптимистической ноте экран померк.