Эстер Браун - Маленькая леди в большом городе

Продолжительная пауза. Мне сделалось дурно.

– Готова поспорить, Синди что-то не так поняла, – твердо заявила Бонни.

В эту минуту я с удовольствием расцеловала бы ее.

– Во всяком случае, Джонатан пришел в ярость! Отправился домой сразу после разговора, в мрачном молчании. Даже не пожелал выпить.

Хоть это отрадно, подумала я с облегчением. Было бы ужасно, если бы он остался там с ней и всю ночь глушил бы боль спиртным.

– Значит, Синди была с Джонатаном? – спросила Дайана. – Ну и дела! А что между ними

происходит? И знала ли Мелисса, что Джонатан встречается с Синди? Если нет, наверное, увидев их, страшно расстроилась?

Кто-то фыркнул. Дженнифер?

– Послушай, если она страшно расстроилась, всего лишь увидев Синди, представь, что с ней будет, когда они познакомятся поближе?

– Я недавно разговаривала с Джонатаном, – сказала Бонни. – По его словам, Мелисса всего лишь оказала услугу приятелю – устроила ему встречу с какой-то девушкой. А парик надела, чтобы ее не узнали в баре.

– И он в это верит? – с усмешкой спросила Дженнифер. – Ну и ну!

– Дженнифер, этот парень ее давний знакомый из Лондона, актер. Пейдж даже обращалась к ней за помощью. Мелисса милая девушка. А Джон не имел права, не сообщив ей, идти на встречу с Синди.

Почему я раньше не понимала, насколько Бонни порядочная и славная? Теперь мне хотелось отречься от всех дурных мыслей о ее худобе.

– Может, и так, – согласилась Дайана. – А что ты рассказала о Мелиссе Синди?

– Что она невообразимо вежливая, – ответила Дженнифер. – Обаятельная и умная.

Мое сердце затрепетало от радости.

Увы, рановато – Дженнифер недоговорила.

– Конечно, и чуть… наивная, что ли. Впрочем, Мелисса британка и к тому же довольно молодая. В сравнении с Джонатаном.

Во мне шевельнулась злоба. Не такая уж я наивная, как полагают все вокруг. Если бы они хоть на миг задумались, что видеть в людях хорошее – отнюдь не признак недалекого ума…

– По-твоему, Мелисса дотягивает до уровня Джонатана? Теперь он на более высокой ступени, и спрос с него больше. Говорите о Синди что угодно, но она-то прекрасно понимает все Джонатановы нужды. Они были одной командой, разве не так? Вспомните, какие закатывали праздники на Новый год!

Кто-то вздохнул. Судя по искренней тревоге, прозвучавшей во вздохе, то была Бонни.

– Верно. Эта мысль не дает мне покоя. По– моему, Мелисса подходит Джонатану гораздо больше, однако между ним и Синди было столько напряженности, огня, понимаете? Шла вечная борьба на грани любви и ненависти. Отношения приедаются… Боюсь, как бы Мелисса…

Мужчины бывают настолько глупыми… Почему они умолкают на полуслове? Во мне все бурлило.

– Понимаю, о чем ты. О пламени?

Порой в прямом смысле слова, подумала я. Но никому из троицы на кухне не пришло в голову той же мысли.

Усмотрев шутку там, где никто другой не увидел смешного, мгновение-другое я так радовалась, что лишь потом задумалась об истинном смысле сказанного. Неужели речь шла о том, что между мной и Джонатаном не было пламени?..

Клянусь, они ошибались!

Послышались беспокойно-одобрительные возгласы.

– К тому же, мне кажется, Синди до сих пор к нему не остыла. По-моему, они постоянно общаются – решают вопрос с квартирой и так далее.

– Вы ведь знаете Синди – она ничего не выпускает из рук. Кстати, с Бренданом они уже скандалят, потому что тот целыми днями сидит с Паркером.

– Думаете, они еще сойдутся?

Снова последовало молчание, наверняка опять сопровождавшееся гримасами. Я вдруг будто разучилась дышать. Что на их лицах? – зазвенел в голове вопрос.

– Теперь все не так, как прежде, – наконец заключила Бонни. – Родился Паркер.

Что это значит? По их мнению, если бы не было ребенка, Джонатан и Синди не расстались бы?

– Бонни, все правильно, во многом виновата она, но только вспомните их вдвоем… Слишком долго они прожили вместе. Под такими отношениями не так-то просто подвести черту.

– В истории замешан брат, – напомнила Дженнифер. – Насколько мне известно, Синди встречалась с ним довольно давно.

Что-то упало. В чашки долили кофе.

– Как долго нет Мелиссы. Не случилось ли чего? Может, ей плохо?

– Наверное, пытается определить, чем наш туалет отличается от их уборной.

Веселый смех.

Внезапно почувствовав себя недостаточно опрятно и уместно одетой, я поплелась дальше свернула в ванную размером с мою лондонскую спальню, нажала на кнопку смыва на унитазе, дабы предупредить их, что я возвращаюсь. И скривилась, вдруг подумав о том, что, раз я ушла так давно, а смыла лишь теперь, они решат, у меня проблемы с желудком.

Впрочем, ошибку было уже не исправить.

Я поспешила на кухню.

Дайана, Дженнифер и Бонни одновременно повернули головы.

– Мелисса! – воскликнула хозяйка. – А мы уже забеспокоились, не плохо ли тебе.

– В вашем удивительном доме столько всего интересного! – ответила я. – Джонатан на студенческих фотографиях почти такой, как теперь. Практически не изменился.

Дженнифер и Дайана, кивая, засмеялись, а Бонни внимательно заглянула мне в глаза, будто пытаясь проникнуть в мысли.

– Откроем тебе секрет, Мелисса: Джонатан не был таким, как сейчас, с тех самых пор, как мы все только окончили колледжи. Похоже, он счастлив. Правда, девочки?

Последовали одобрительные возгласы. Я подумала: если бы у Габи появился новый друг, я постаралась бы принять их отношения так же, как связь с Аароном.

Потом вспомнила, что у нее уже есть новый бойфренд, Нельсон, и что мне их сближение отнюдь не пришлось по душе. Несмотря на любовь к одной и другому.

Я посмотрела на каждую из подруг Джонатана и Синди: на Бонни с ее впившимся в меня проницательным взглядом, на Дайану с безукоризненно подстриженными темно-рыжими волосами и на Дженнифер с ее поразительным бюстом.

Любишь Джонатана, полюби и его друзей.

– Итак! – произнесла я, глубоко вздохнув. – У меня родилась отличная идея насчет торта!

Глава 23

На работу в офисе Джонатан тратил весь свой нечеловеческий запас энергии; благотворительная акция, организацию которой он тоже взял на себя, поедала и сверхсилы.

Тем не менее, он сдержал обещание и стал уделять мне куда больше внимания, чем прежде, а если опаздывал, не просил связаться со мной Лори, а звонил сам. Более того, ему удавалось делать это достойно, без намека на недовольство или раздражение. Мы провели целый день на Лонг-Айленде, однажды целую ночь напролет, как привидения, гуляли по Гринич-Виллиджу, а когда дел у Джонатана было невпроворот, ухитрялись встретиться за ланчем или чашкой чая или просто вместе завтракали. Однако и в минуты, когда мы потягивали коктейли в «Карлайл» либо, сопровождаемые Храбрецом, брели рука об руку по Центральному парку, я чувствовала, что Джонатан составляет в уме списки или обдумывает вопросы логистики. А когда до торжественного события оставались считанные дни, заметила, что складки между его бровей углубились и не расправляются.