Мариус Габриэль - Авантюрист

— Никто не знает. Может быть, предки индейцев мескалеро или команчей. Говорят где-то здесь был родник, — добавил Райан, затеняя глаза ладонью.

— Где? — спросила Тереза, выглядывая из-за большого камня.

— Я думаю, вряд ли он сохранился, — ответил Райан. — Дело в том, что индейцы всегда строили свои деревни возле родника или колодца. В старину такие источники считались священными. Ведь здесь наверху жизнь без воды невозможна.

— Давайте найдем его, — загорелась Тереза. От свежего ветра ее щеки разрумянились, глаза заискрились.

Райан улыбнулся.

— Можно попробовать.

— Где начнем искать?

Ребекка скептически оглядела окрестности.

— Я полагаю, деревня была построена рядом с ним, — сказала она. — Но скорее всего он иссяк много лет назад. Может быть, поэтому люди и покинули это место.

— Как жаль, — разочарованно вздохнула Тереза.

— Родник живет по своим собственным законам, — объяснила Ребекка. — Вдруг совершенно неожиданно перестает бить, без предупреждения и объяснения причин.

— А бывает так, что он начинает бить снова? — спросила Тереза.

— Иногда, наверное.

— Я хочу найти этот источник.

Ребекка улыбнулась:

— Зачем, дорогая?

— Просто хочу, — упрямо ответила Тереза, ее лицо застыло.

Ребекка решила не противиться, и все трое начали продираться сквозь кусты в поисках каких-либо признаков воды.

— А змеи здесь водятся? — спросила Ребекка.

— Да, но берегитесь кактуса чолья, — предупредил Райан. — Если уколет в лодыжку, это много опаснее, чем змея.

Райан полез на скалу, и Ребекка залюбовалась его стройной, атлетической фигурой. Каждое движение было таким точным и совершенным.

— Нашла, — услышала она крик Терезы и бросилась к ней, перепрыгивая с камня на камень.

Тереза сидела на корточках рядом с грудой камней, покрытых лишайником, склонив голову набок. Ее лицо светилось.

— Послушай! — сказала она.

Ребекка прислушалась. Откуда-то из недр этой кучи доносился неясный звук струящейся воды.

— Я слышу!

— Ты нашла его, Тереза, — сказал, подходя к ним, Райан.

— Раскроем? — взволнованно предложила Тереза и тут же принялась отбрасывать камни. Ребекка подняла глаза на Райана. Он пожал плечами, и они вместе принялись за работу. Некоторые из камней были такими тяжелыми, что сдвинуть их с места удавалось только общими усилиями. Журчание воды становилось все отчетливее. Когда им наконец удалось проделать в груде камней небольшой проход, Тереза сунула голову внутрь.

— Смотрите! — торжествующе выкрикнула она.

Ребекка нагнулась. Метрах в десяти впереди был виден источник. Сохранились даже остатки каменной кладки.

Тереза подняла сияющие глаза.

— Я нашла его! Нашла!

— Да, ты нашла, — сказал Райан. — Ты нашла источник. — Он осмотрелся. — Здесь раньше жили люди, играли дети. В общем, была жизнь. Жаль, что мы не может этого увидеть.

— Но прошлое увидеть невозможно, — неожиданно сказала Ребекка. — Не надо и стараться.

— А вот это напрасно, — возразил Райан. — Я верю, что если действительно захотеть, то его можно вернуть.

Тереза опустила в ручеек кончики пальцев, а затем сунула в рот.

— Как вкусно!

Ребекка почувствовала на себе взгляд Райана, подняла глаза и улыбнулась.

Через некоторое время они начали спуск. Молча. Каждый был погружен в собственные мысли.

Когда асиенда была уже совсем близко, Ребекка вдруг увидела, что позади пикапа Райана припаркован белый «лэндкрузер». На веранде стояли двое и задумчиво смотрели на них.

Она схватила Терезу за руку, а другой ухватилась за Райана. Это были Майкл и Девон.

— Это папа! — воскликнула Тереза. Легко высвободив руку, она ринулась к Майклу.

— Черт побери, как они тебя здесь нашли? — спросил Райан.

— Не знаю. — Чувствуя невероятную душевную боль, Ребекка смотрела, как Тереза бросилась на шею Майклу, а тот крепко прижал ее к себе.

— Ты очень бледная — тихо сказал Райан.

— Еще бы, — ответила Ребекка. Ее шатало.

— Может быть, вызвать полицию? — спросил Райан.

Она покачала головой:

— Пока не нужно.

«Поздно вызывать полицию. Поздно. Другое надо было делать — лечь на дно и затаиться. А я расслабилась. И вот…»

Они двинулись вперед по направлению к Майклу. Он стоял, выпрямив спину, продолжая обнимать Терезу. На сей раз на нем был темно-серый костюм, белая рубашка и темно-красный галстук. Ни намека на усталость, хотя скорее всего ему пришлось проделать немалый путь. Девон держала Терезу за руку. Ее белокурые волосы были стянуты на затылке в хвостик.

На глазах у Майкла были темные очки в металлической оправе. Он снял их, и глубоко посаженные темные глаза встретились с глазами Ребекки. Она почувствовала почти физический удар.

— Привет, Ребекка, — сказал он.

— Привет, Майкл, — отозвалась она, едва ворочая сухим языком. — Как ты сюда попал?

— Мы прилетели в Монтеррей, — охотно пояснил он. — А там взяли напрокат машину и приехали сюда.

— Я имею в виду, как ты узнал, где нас найти?

— Тереза позвонила мне из Ларедо. И сказала, куда вы направляетесь.

Ребекка встретилась с глазами Терезы. Наверное, она позвонила тогда, в первый вечер, оставшись в номере смотреть телевизор.

— Как же так, Тереза, — произнесла она мягко. — Я ведь просила тебя ничего не предпринимать, не обсудив со мной.

— Вы должны поговорить друг с другом, Ребекка, — сказала Тереза, повиснув на руке Майкла. — Ты должна рассказать ему обо всем. Должна!

Майкл наклонился и посмотрел Терезе в лицо.

— О чем ты говоришь, Тереза?

— Он не знает, — сказала Тереза, глядя на Ребекку. В ее голосе слышались потки отчаяния. — Скажи ему.

Глаза Майкла встретились с глазами Ребекки.

— Давай же, Ребекка, — сказал он тихо. — Скажи мне.

— А я уж было уверовала в твою суперпроницательность, — устало проговорила Ребекка. — Неужели ты так до сих пор не догадался?

— Как видишь, не догадался, — ответил Майкл.

Девон не сводила с Ребекки восхищенного взгляда.

— О Боже, — внезапно выдохнула она. — Это же ее мать!

— Да, — кивнула Ребекка. — Я ее мать.

Теперь Девон уже смотрела на Ребекку с ненавистью, так сильно сжав руку Терезы, что побелели костяшки пальцев.

Майкл нахмурился.

— Не понимаю, Ребекка. Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

— То, что тринадцать лет назад я родила Терезу. Она моя дочь.

Кажется, Майклу, чтобы воспринять это сообщение, пришлось сделать над собой усилие. Он побледнел.