Лавирль Спенсер - Сила любви

– Замуж? – Сильвия тоже плюхнулась на стул рядом с матерью.

– Да. И я как раз обдумываю это предложение.

– О, Ли, ты не соображаешь, что делаешь. Не прошло еще и года после смерти Грега, и, безусловно, тебе нужен человек, который помог бы тебе пережить этот трудный период. Но связывать себя на всю жизнь с таким молодым… Сколько же может продержаться такой союз?

– Кто знает, Сильвия, насколько долговечен брак вообще? Взгляни на сегодняшнюю статистику разводов по стране. Если любишь человека, веришь ему и выходишь за него замуж – значит, надеешься на то, что этот союз будет вечным, потому что оба поклялись в этом.

Вмешалась Пэг.

– Ты вот никогда не посещала собраний скорбящих, но, если бы ты послушала, о чем там говорят, ты бы поняла, что совершаешь в точности то, от чего предостерегают: вступаешь в близкие отношения, повинуясь отчаянию. Ты одинока, ты прошла через страшное испытание, потеряв Грега, и недалеко то время, когда твои взрослые дети тебя покинут. Я все это понимаю, дорогая, но загляни вперед. Когда тебе стукнет шестьдесят, ему будет сорок пять. Неужели ты всерьез думаешь, что его не потянет к женщине помоложе?

Ли не стала отвечать.

– И как насчет детей? – вставила Сильвия. – Разве он не хочет иметь своих?

– Нет.

– Это противоестественно.

– А уж это и в самом деле тебя не касается, Сильвия, ты не находишь? Все, что вы мне сегодня выложили, мы уже обсуждали с Кристофером. Если я все-таки решусь выйти за него замуж, попрошу вас уважать мой выбор.

Пэг и Сильвия обменялись красноречивыми взглядами, говорящими о том, что Ли и впрямь не в себе и, несмотря на все их уговоры, готова совершить большую ошибку. Пэг горестно вздохнула и отсутствующим взглядом уставилась на корзинку с фруктами, стоявшую на столе. Она решила зайти с другой стороны.

– Интересно, что бы сказал Билл.

– О, Бог мой. – Ли закатила глаза. – Билла нет в живых, мама. А я жива. И у меня впереди еще много лет. И нечестно с твоей стороны предлагать мне хранить верность умершему человеку.

– О, не будь так глупа. Я вовсе не предлагаю этого. Но Билл был отцом твоих детей. А кем может стать для них этот человек? И есть еще одно неприятное обстоятельство. Дженис сказала мне, что не так давно призналась тебе в своих чувствах к Кристоферу.

– Да, это верно. А она случайно не сказала тебе, давал ли ей Крис хотя бы малейший повод надеяться на взаимность?

Пэг промолчала, и Ли поспешила закрепить свое преимущество:

– Нет, не давал. Ее увлечение Кристофером осложняло наши с ним отношения, но мы обсудили и это и решили, что и наше счастье чего-то стоит. А мы счастливы, только когда вместе.

– Так ты, значит, не намерена положить этому конец?

– Нет. Он приносит мне счастье. Я делаю счастливым его. Почему я должна от этого отказываться?

– Придет день, когда ты об этом пожалеешь.

– Может быть. Но то же самое можно сказать и о половине совершаемых нами поступков. С другой стороны, этот день может никогда не наступить. Представляешь, как будет грустно и обидно, что я напрасно отказалась от своего счастья!

– Так ты что, в самом деле собираешься за него замуж? – спросила Сильвия.

– Думаю, что да… да, Сильвия.

– Честно говоря, Ли, если это только из-за… ну, ты знаешь… – Сильвия разволновалась.

– Я думаю, Сильвия, что слово, которое ты пытаешься произнести и боишься, – «секс». Но если бы все дело было только в нем, уж я, наверное, давно бы нашла себе мужчину – как ты считаешь? Секс – это лишь одна грань наших отношений. Не скрою, что после стольких лет воздержания заниматься им в свое удовольствие и в любое время, когда захочется, – это не сравнимое ни с чем ощущение. Но дружба и уважение значат для нас не меньше.

Сильвия порозовела, как полусырой бифштекс, и не знала, куда спрятать глаза от стыда и смущения.

– Извини, Сил. Я знаю, что ты избегаешь разговоров на эту тему, но, согласись, не я его завела.

Сильвия, поджав губы, надменно произнесла:

– Я так понимаю, ты всю ночь в субботу провела в его квартире. Что подумают твои дети?

– Мой сын думает, что я должна выйти замуж за Криса.

– Ему четырнадцать лет. Что он знает?

– Он знает Кристофера. Любит его. И он мне сказал: «Знаешь, ма, я думаю, тебе стоит согласиться».

Пэг бросила пренебрежительный взгляд на свою младшую дочь.

– И даже если ты последуешь совету Джои, я все равно убеждена в том, что ты когда-нибудь об этом пожалеешь.

– Думаю, тебе лучше свыкнуться с этой мыслью, мама, потому что я намерена сказать Кристоферу «да».

Пэг закрыла лицо руками и сидела, облокотившись на стол.

– Боже праведный, что скажут мои друзья?

– А… Вот наконец ты и коснулась главной своей проблемы, не так ли, мама?

– Да, это действительно проблема! – выпалила Пэг, резко подняв голову. – Ты же знаешь: начнутся пересуды.

– Да, это точно. Их уже, собственно, начала моя собственная дочь – спасибо тебе, Дженис!

– И ты еще смеешь обвинять Дженис! – Пэг все больше распалялась. – Она поступила правильно, позвонив мне.

– О да, представляю. Это, наверное, была очень познавательная беседа. Я все прекрасно понимаю, мама. Свой главный аргумент ты припасла напоследок: что скажут люди. Тебя всегда это беспокоило. Что скажут, если на похоронах своего сына я поставлю мелодию Винса Джилла? Если похороню Грега в его любимой кепке? Если выйду замуж за красивого тридцатилетнего мужчину, а не за какого-нибудь лысеющего зануду, рядом с которым я всегда буду чувствовать себя на свой возраст? По правде говоря, мама, меня совершенно не волнует, что подумают люди. Потому что те, кто будет тыкать в меня пальцем, недостойны того, чтобы считаться моими друзьями.

– Ты всегда умела с честью выходить из положения, Ли, но на этот раз тебе это не удастся. За твоей спиной обязательно будут шептаться. Твоим детям будут задавать коварные вопросы, а в клубе нас с отцом просто изведут, спрашивая, правда ли, что ему всего лишь тридцать.

– Так ответь им честно, мама. Почему ты не можешь этого сделать? Почему не можешь просто сказать: «Да, ему тридцать, и он прекрасный человек, добрый, внимательный и заботливый, с ним моя дочь так счастлива, как не была никогда с тех пор, как умер ее первый муж». Почему ты не можешь так сказать, мама?

– Все правильно! – не сдавалась Пэг. – Давай теперь меня во всем обвинять, будто это я создала такую постыдную ситуацию. Детка, ты меня взбесила!

– Мама, я очень тебя люблю, но ты никогда не признаешься в том, что не права.

– Ли, побойся Бога! – оборвала ее Сильвия.