Сьюзен Льюис - Последний курорт

Прижав трубку к уху, Кристиан вышел из домика, и ; трудно было сказать, почему он это сделал: либо не хотел, чтобы Пенни слышала разговор, либо просто связь на улице была лучше. К тому времени, как он закончил говорить. Пенни заметила, что настроение Кристиана изменилось. Сунув телефон в карман рубашки, он взбежал по ступенькам, схватил Пенни за руку и бегом потащил ее к воротам.

— Что случилось? — крикнула Пенни, стараясь, чтобы ее было слышно сквозь шум транспорта. — Куда мы так спешим?

— Мы возвращаемся в отель, — ответил Кристиан, пробираясь на другую сторону улицы сквозь бесконечный поток машин.

Когда они вошли в вестибюль отеля, Кристиан остановился, повернул Пенни лицом к себе и заговорил быстро, на одном дыхании:

— Это был звонок, которого я ждал. — Глаза его сверкали, но Пенни не могла определить, чем именно вызван этот блеск. — Сейчас мне надо уехать. Ненадолго. Когда вернусь, все объясню.

— Но куда ты уезжаешь?

— Недалеко. Я хочу, чтобы ты сидела в номере и ждала меня. Запрись и никому не открывай дверь. На телефонные звонки тоже не отвечай. И… — Кристиан замолчал, с трудом подбирая слова; в глазах его появилась боль, — прошу тебя, не бросай меня сейчас. Я знаю, ты хочешь уйти, но… — он опустил голову, — прошу тебя, не уходи! — хриплым голосом закончил Кристиан и выбежал, не дожидаясь ответа.

Пенни смотрела ему вслед, пока он не скрылся в саду, а затем, оглянувшись по сторонам, пошла через просторный, отделанный мрамором вестибюль с многочисленными красными диванами и сверкающими канделябрами. В вестибюле находилось человек, наверное, сто — одни сидели, другие стояли группами, — и хотя Пенни не заметила, что кто-то смотрит на нее, у нее появилось твердое и тревожное ощущение, что за ней все же следят. Она вошла в лифт и с нетерпением ожидала, когда закроются двери. Пенни боялась, что кто-то может заскочить к ней в кабину. Однако ничего подобного не произошло.

Когда она вышла из лифта на пятнадцатом этаже, там тоже никого не было. Дежурный по этажу сидел за своим столом; он лучезарно улыбнулся проходящей мимо него Пенни:

— Добрый день, мадам.

— Здравствуй, Тедди, — ответила Пенни. — Как дела?

Улыбка дежурного стала еще шире.

— Я счастлив, потому что моя подружка позвонила вчера вечером из Гонконга, — сообщил он.

Пенни тоже улыбнулась в ответ.

— Я рада за тебя. — Она подумала, как же чудесно быть таким бесхитростным, как этот филиппинец.

— Вам нравится в нашем отеле, мадам? — поинтересовался дежурный, сопровождая Пенни по коридору.

— Да, очень, спасибо.

— Вы первый раз на Филиппинах?

— Да.

— А откуда вы, мадам?

Пенни уже собралась ответить, но внезапно осознала: она не помнит, что указано в ее новом паспорте. Но что плохого, если сказать этому юноше правду?

— Из Англии.

Похоже, дежурного обрадовал ее ответ.

— А я понял, что вы не американка, — сообщил он. — Я могу различать по разговору. Вы живете в Лондоне?

Пенни кивнула:

— Да, иногда.

— А где вы сейчас работаете?

— Во Франции, — ответила Пенни, желая, чтобы эти слова были правдой.

— И что вы там делаете?

— Я журналистка.

— Как здорово, мадам! — Они подошли к номеру, и дежурный взял у Пенни карточку-ключ. — А в Манилу вы приехали по работе?

— Нет. — Пенни улыбнулась. — В отпуск.

— Тогда наслаждайтесь отдыхом, — пожелал дежурный, распахивая дверь номера.

Через несколько минут Тедди вернулся за свой стол.

Рядом никого не было. Он снял трубку телефона и набрал номер, который ему дали за день до этого.

— Алло? — прозвучал в трубке резкий голос.

— Это Тедди. Она здесь. В номере 1514.

— Откуда ты знаешь, что это она?

— Говорит на английском. Сказала, что работает во Франции журналисткой.

Некоторое время Пенни стояла у окна, глядя вниз на гавань. Море было серо-металлического цвета, небо затянули тучи. В гавани не наблюдалось такой активности, как в Гонконге, всего несколько рабочих бродили по пирсу, да около дюжины танкеров и грузовых судов, стоявших на якорях, покачивались на спокойных водах залива.

Находившиеся за спиной Пенни две двухспальные кровати, выключенный телевизор и пустая ванная как бы символизировали собой угнетающую тишину. После того как Тедди закрыл за ней дверь. Пенни не стала запирать ее, пока не убедилась, что в номере никого нет. Только после этого она защелкнула замок и набросила цепочку. Достав из холодильника минеральную воду. Пенни подошла к окну, размышляя, следует ли воспользоваться этой возможностью и сбежать. Сумки были собраны — если только, разумеется, она захочет взять что-то с собой. Пенни попыталась представить себе, как будет чувствовать себя Кристиан, если вернется и обнаружит, что она исчезла, оставив все его подарки. Боль, которую он мог испытать при этом, передалась и ей. Пенни нахмурилась и закрыла глаза.

Она думала, что отъезд из Гонконга и избавление от постоянного присутствия китайцев дадут ей наконец возможность тщательно обдумать, как лучше сообщить Кристиану, что она хочет уйти от него. Однако их побег только еще больше привязал ее к Кристиану: у Пенни даже появилось новое ощущение страха перед тем, что у нее никогда не хватит мужества уйти.

Разумеется, в конце концов она найдет выход, просто обязана найти, потому что лучше уж причинить Кристиану боль, чем постоянно жить во лжи. С ее стороны было просто абсурдно думать о чувствах к гангстеру, которого разыскивала полиция за преступления, более тяжкие — и Пенни уже знала это, — чем те, о которых Кристиан рассказывал ей. Даже в мыслях нельзя было соединить этого наркодельца с человеком, который меньше часа назад предложил ей выйти за него замуж. Кристиан не был похож на преступника, он и вел себя не как преступник. Если бы не фальшивые паспорта и уверенность Пенни в том, что китайская мафия не вымысел, она, наверное, могла бы поверить, что все это какая-то тщательно продуманная хитроумная шутка. Честно говоря, только стрельба в Монгкоке реально убедила Пенни в том, что все это отнюдь не шутка, да еще твердое чувство опасности, которое, по непонятной ей самой причине, похоже, только усилилось после их отъезда из Гонконга Наклонившись вперед. Пенни уткнулась лбом в стекло. Ей надо сейчас же уезжать отсюда, и Пенни понимала это. Взять бы сумочку и рвануть на такси прямо в аэропорт. Так почему же она не делает этого? Почему стоит здесь и ждет Кристиана, понимая, что, когда он вернется, ей придется давать ответ на его предложение. А ей ох как этого не хотелось! Разумеется, Пенни понимала, почему: она боялась людей, которые могли находиться в отеле и сторожить ее. Если это люди Кристиана, то бояться особо нечего, разве что придется испытать неловкость, объясняя, почему она пыталась сбежать. Возможно, она ошибается, думая так, и все-таки, несмотря на то, что Кристиан способен на многое, ничто в мире не убедит ее, что он может поступить с ней жестоко. Но если это враги Кристиана, невозможно предугадать, как они поступят.