Джанет Дейли - Соперники

– И хитра же ты, Флейм!

Мальком понимал, что каждый ее шаг был продиктован ожиданием того или иного ответа, той или иной реакции со стороны Стюарта.

– Без хитрости и без элемента внезапности его не одолеть. – Ей не сиделось на месте – она опустила ноги и грациозно поднялась с дивана, избегая его взгляда. – Между прочим, Карл не забросил тебе новый генеральный план? Он обещал закончить его к сегодняшнему дню.

– Он на столе.

– Много там изменений?

Она подошла к столу и стала изучать чертеж.

– Порядком, но они незначительные. – Поколебавшись, Мальком поставил стакан на кофейный столик и приблизился к Флейм в той части комнаты, что служила столовой. – Он закончил также чертежи плотины. Я дал Карлу визитку одного вашингтонского знакомого и сказал, чтобы на следующей неделе он их ему показал.

– Ты не торопишься…

– Нет, – перебил ее Мальком, – если у нас и возникнут какие-то серьезные проблемы, то в связи с плотиной. И я хочу знать о них как можно раньше.

Она пожала плечами, якобы в знак согласия с его решением, но он видел, что она его не одобряет.

– Твой адвокат не получал никаких новых известий от агентов по продаже недвижимости в Талсе?

Мальком поручил своему адвокату использовать семь различных агентств по продаже недвижимости, чтобы приобрести семь участков, где должны были располагаться отель и набережная.

– Со вчерашнего дня – ничего.

– Я не понимаю, в чем загвоздка. Мы смогли добиться соглашения о покупке только трех участков. А работа ведется уже без малого месяц.

– А тебе не приходит в голову, что люди не горят желанием продавать землю? – урезонил он.

– Зато я горю желанием ее купить, – заявила она. – Мальком, ведь ты до сих пор не видел Морганс-Уок. Твои представления о нем основываются лишь на этих чертежах и планах. Почему бы нам не слетать туда на пару дней?

– Думаю, я смогу перекроить свое расписание.

В данном случае ему скорее нравилось то, что два-три дня Флейм будет всецело принадлежать ему.

– Там мы сможем встретиться с агентами по недвижимости и выяснить причину задержки. Если дело в цене, то уполномочим их предлагать больше. Если в чем-то другом, то попытаемся найти выход, – рассуждала она вслух. – Мне кажется, мысль и в самом деле неплохая. Когда я в последний раз говорила с Чарли, он сказал, что испытывает некоторые трудности. С ранчо ушло большинство работников. И неважно обстоит дело с кормами. Может, и это удастся уладить там же, на месте.

– Ты думаешь только о делах, – проворчал Мальком, понимая, что в их взаимоотношениях ничего не изменилось.

На секунду она застыла неподвижно. Затем повернулась к нему, полностью расслабившись.

– Нет, не только.

В уголках ее рта играла улыбка. Она обняла его за шею, покручивая пальцем прядку волос на затылке.

– Я отчетливо помню, что множество раз меньше всего думала о делах, а ты – нет?

Она легонько коснулась губами его губ, а потом провела по ним влажным кончиком языка.

Он было воспротивился, но в следующее мгновение грубо прижал ее к себе, целуя с такой страстью, что у нее захватило дух, и надеясь, что на этот раз между ними не будет третьего.

37

Последний доклад о положении дел в Тахо свидетельствовал о том, что проект продвигается с опережением графика, однако Ченса не радовали ни цифры, ни отчет о строительстве. Они не могли заполнить физическую и духовную пустоту, рассеять чудовищное одиночество, которое было виной его постоянного беспокойства и раздражительности. В нем шевельнулись воспоминания, он стиснул зубы, отгоняя их. Она не вернется к нему. Он с этим смирился, как смирился и с тем, что до конца дней обречен на пустоту и гложущие его воспоминания о Флейм. Он ничего не мог изменить. Ему не оставалось ничего другого, кроме как жить, горько сожалеть о содеянном.

Внезапно дверь его кабинета распахнулась. Ченс оторвался от доклада, раздосадованный вторжением.

– Черт возьми, Молли! – но женщина, задержавшаяся в дрерях, а потом смело вошедшая в комнату, была не Молли. – Лючанна? – Он встал, не пытаясь скрыть раздражения ее неожиданным появлением. – Что ты здесь делаешь?

– Ну и приветствие, Ченс! – Она потрясающе выглядела в кашемировом пальто под леопарда, воротник, рукава и подол которого были оторочены лисьим мехом, а на голове – меховой ток. Небрежно бросив сумочку на стул, она приблизилась к столу. – Ты должен был сказать: «Лючанна, дорогая, какой дивный сюрприз!»

Он и не подумал ее поцеловать, и она, медленно опустив руки, искусно скрыла обиду под маской горделивого равнодушия.

– Я приехала пригласить тебя пообедать. И не говори мне, что ты слишком занят. Я уже выяснила у твоей бабы-яги, что на ближайшие два часа у тебя не запланировано никаких встреч. Вообще-то говоря, – она понимающе улыбнулась, – ты относительно свободен ближайшие четыре дня: ни поездок, ни важных совещаний – ничего. Значит, к уик-энду можно прихватить еще пару деньков.

– Я думал, в этом месяце ты будешь в Европе.

– Я там и была, – произнесла она с деланным безразличием и отошла к окну. – Но у меня что-то с горлом. Врач велел мне дать голосу трехмесячный отдых, я же сказала ему, что отменю все выступления только на один месяц. – Уловив нотки страха в ее интонации, Ченс смягчился.

– Три месяца, – проговорил он. – На тебя бы следовало надеть смирительную рубашку и заткнуть рот кляпом.

Она благодарно на него посмотрела.

– Я ему так и сказала. – Лючанна беспомощно воздела руки. – Однако же вот я здесь, и у меня впереди целый месяц. Я подумала, что лучше всего провести его с тобой. Как в старые времена, а?

Взглянув на нее, он вспомнил их былую страстную увлеченность друг другом и свое нынешнее одиночество – мрачное и унылое.

– Может быть, – согласился он, слабо улыбнувшись. – Как бы то ни было, добро пожаловать.

Когда Лючанна отошла от окна, выражение ее лица было уверенным и ласковым.

– Куда ты собираешься пригласить меня на обед?

– Если не ошибаюсь, приглашаешь ты.

– В таком случае, – она приблизилась к нему и взяла под руку, – придется найти местечко очень уютное и очень тихое. – Она уже повела его к двери, когда в кабинет влетел Сэм.

– Ченс, я… – он осекся при виде дамы, – Лючанна? Что ты здесь делаешь?

Она вздохнула с наигранной досадой.

– То, как меня здесь приветствуют, оставляет желать много лучшего. Я ожидала от тебя другого, Сэм.

– Извини, я… – выражение сожаления мгновенно сменилось прежней встревоженностью, и он снова перевел взгляд на Ченса. – Только что позвонил Фред Гарвер и потребовал объяснений. Его друг Зорински из инженерного корпуса утверждает, что по отделу гуляет другой комплект чертежей плотины.