Дженнифер Крузи - Солги мне

— Раз мы с Эм счастливы, плевать мне на соседей. — Мэдди шагнула к двери и остановилась, решив предпринять еще последнюю попытку. — Честно говоря, мне не просто плевать. Если бы ты знала, как мне надоело быть примерной девочкой. Теперь я стану настоящей стервой и буду наслаждаться каждым мгновением своей новой жизни. Я буду очень рада, если ты позвонишь мистеру Скотту и последуешь моему примеру.

— Мне шестьдесят три, я слишком стара, чтобы делать глупости — Мать на мгновение крепко сжала челюсти. — Я растила тебя в одиночку; ради твоего спокойствия мне пришлось о многом забыть. В моей жизни не было ничего важнее тебя, и теперь ты готова пустить все прахом ради этого Старджеса…

— Кстати, вот тебе еще одна причина моего нежелания целиком посвящать жизнь дочери, — заметила Мэдди. — Не хочу, чтобы когда-нибудь ей пришлось выслушивать попреки своей престарелой матери.

— Мэдди! Как ты можешь?..

— Я очень люблю тебя, мама. — Мэдди нагнулась и поцеловала мать в щеку. — Я знаю, ты готова отдать мне весь мир в обмен на мои тело и душу, но ты их не получишь. Я — типичное неблагодарное дитя, и очень надеюсь, что Эм пойдет по моим стопам. — Мэдди повернулась и шагнула к двери. — Не беспокойся, у меня все в порядке, а Эм с каждым днем чувствует себя лучше. Я позвоню тебе в воскресенье, как только вернусь от бабушки.

— От этой сумасшедшей? — спросила мать.

— А мне она нравится, — ответила Мэдди. — Она такая эгоистичная. Отличный образец для подражания.

Заехав в кафе, Мэдди заказала тройной горячий фадж с орехами. Она уселась у окна и с жадностью вонзила ложку в пирог, размышляя о том, как повернулась ее жизнь, гадая, кто за ней охотится, и пытаясь разобраться, чего она, собственно, хочет. Знакомые, которые раньше непременно помахали бы ей рукой, теперь лишь едва кивали и тут же начинали перешептываться. Раньше Мэдди была бы донельзя огорчена, но теперь ей было плевать. Она отвезла Эм в безопасное место, помирилась с Тревой и заставила умолкнуть Хелен. Оставалось только найти убийцу Брента и вернуть себе Кей Эла.

По поводу убийцы у нее были лишь смутные подозрения, зато она прекрасно знала, как выполнить вторую задачу, и решила покончить с ней в первую очередь.

Она приехала на ферму около десяти вечера. Кей Эл сидел на крыльце, распутывая лески удочек.

— Если бы вы удили рыбу с разных сторон причала, этого не случилось бы, — сказала Мэдди, шагая к крыльцу.

— Феба постаралась, — не отрываясь от своего занятия, ответил Кей Эл, отодвигаясь и освобождая место на ступеньках.

Мэдди села чуть ближе к нему, чем хотела.

— Давай я помогу тебе разобраться со всем этим, — предложила она.

— Твоя фраза звучит двусмысленно, — заметил Кей Эл, подаваясь вперед, отчего их плечи соприкоснулись.

— Намекаешь, что прежде было бы неплохо разобраться с моими запутанными делишками? — Мэдди потрогала поплавок и спросила: — Не проще ли отцепить эти штуки?

— Я использую их в качестве ориентира, — сказал Кей Эл. Он отнял у Мэдди удочку и бросил снасти в траву у крыльца. — Безнадежно, — добавил он. — Давай лучше займемся чем-нибудь, что нам под силу.

— С удовольствием. — Мэдди наклонилась и поцеловала его. Ей было так приятно вновь ощутить его вкус, опереться о его плечо, почувствовать его жаркие губы и его руки, тут же обвившие ее тело. — Боже, как хорошо, — сказала она, отрываясь от Кей Эла и переводя дух. Она прижалась лбом к его лбу и попросила: — Не отпускай меня, если я опять захочу уйти. Я по-прежнему не собираюсь замуж, но с нетерпением жду всего, что к этому прилагается.

— Шутишь? — ошеломленно спросил Кей Эл и тут же поправился: — Извини. Я не то хотел сказать. — Он поцеловал Мэдди, прижимая ее к себе, и она, почувствовав его язык на своих губах, раздвинула их, впуская язык Кей Эла внутрь, а сама припала к его широкой груди, наслаждаясь его ласками. — Нет, ты не шутишь, — пробормотал Кей Эл, задыхаясь. — Твоя мать меня убьет.

— Я уже рассказала ей, — ответила Мэдди. — Во всем виновата я одна, тебе отводится роль жертвы. Я уже сказала матери, что собираюсь вернуться на ферму и наброситься на тебя. Поцелуй меня еще раз.

— Только не на крыльце, — сказал Кей Эл, поднимаясь.

— Еще чего. — Мэдди вновь обняла его. Ей не хотелось выпускать любимого из своих рук. — Мне надоело прятаться, — сказала она. — Я теперь вдова, но про похождения Брента знает весь город, почему же я должна притворяться? Поцелуй меня вот сюда.

— Да, но есть еще Эм, — напомнил он, увлекая Мэдди в тень у крыльца, где и поцеловал ее; теперь, когда они стояли в темноте, можно было не стесняться, и Кей Эл, проведя руками по ее спине, прижал к себе бедра Мэдди. Она прильнула к его горячему сильному телу, целуя Кей Эла, потому что ей хотелось этого. — Ты сводишь меня с ума, — сказала она, с трудом переводя дыхание.

— Да, но что мне делать, если завтра ты опомнишься?

— Не волнуйся, я уже опомнилась. — Мэдди почувствовала, как Кей Эл задышал глубже, и когда поцелуй наконец кончился, ей пришлось собрать все свои силы, чтобы не забыть, что она должна о многом рассказать Кей Элу, прежде чем повалить его на землю.

Мэдди отступила на шаг, и у нее на мгновение закружилась голова, но она тут же мысленно отругала себя. Она крепко стоит на ногах, ей нет нужды бросаться кому-либо на шею в поисках поддержки — только ради любви.

— Нам надо поговорить, — сказала она.

— Нет. — Кей Эл протянул к ней руки. — Давай насладимся друг другом, пока ты опять не передумала.

— Я не передумаю. Просто мне нужно кое-что сказать тебе.

— Стало быть, у тебя дурные вести? — догадался Кей Эл.

Мэдди вытащила его на крыльцо, и он уселся рядом, положив руку ей на шею и щекоча ее пальцами. Рука Кей Эла была теплая и тяжелая, его прикосновения оставляли у Мэдди восхитительное чувство; ей было невыразимо приятно вновь сидеть рядом с ним.

— Ладно, выкладывай, — сказал он. Мэдди вздохнула.

— Как-то раз ты спрашивал у меня про пистолет, — произнесла она.

Рука Кей Эла остановилась:

— Ты знаешь, где он находится?

Мэдди кивнула — в основном для того, чтобы его рука еще раз скользнула по ее шее.

— Будь добра, ответь на вопрос, — чуть нервничая, сказал Кей Эл.

— В морозилке у Тревы.

Кей Эл отдернул руку:

— Трева?

Мэдди подняла лицо.

— Трева даже не подозревает о пистолете. Он спрятан в кассероле, который миссис Хармон сварила из консервированной колбасы и пшеничной лапши.

Лицо Кей Эла сморщилось, словно его крепко хватили по затылку бейсбольной битой.

— Господи Иисусе, — пробормотал он. Мэдди кивнула: