Правила бунта - Калли Харт

— Ладно. — Я действительно опоздаю на занятия, если сейчас же не отправлюсь в академию, но в этом парне есть что-то такое серьезное и чертовски милое, что я думаю, что смертельно раню его, если скажу «нет».

Он улыбается самой широкой улыбкой, которую я когда-либо видела.

— Отлично. Только... просто ... — Он протягивает руки. — Просто останься.

Я смеюсь.

— Останусь. Обещаю.

В ту же секунду, как парень оказывается внутри, я хочу сбежать. Мой «Файрберд» прямо там, и я никогда раньше не опаздывала на занятия. Никогда за все годы в Вульф-Холле. И не хочу начинать сейчас. Но я обещала. Но не должна была обещать.

Утро сегодня теплее обычного — по крайней мере, на земле нет льда — но все равно достаточно свежо, чтобы я переминалась с ноги на ногу, пытаясь согреться, пока жду возвращения этого таинственного незнакомца. Я съедаю свой рогалик в рекордно короткие сроки, просто чтобы избавиться от этой проклятой штуки. Этот парень ходит дольше, чем обещал. Прошло почти десять минут, прежде чем он поспешно выходит из закусочной с четырьмя чашками кофе на вынос, опасно балансирующими в его руках.

Он выглядит немного застенчивым, когда приближается.

— Итак, я забыл уточнить какой у тебя был кофе. У меня тут двойной капучино. Латте. Пряный тыквенный… с пенкой… Не знаю. Некоторым девушкам нравится это дерьмо. И э-э-э... Думаю, что на самом деле это какой-то чай. Горячий чай с медом и лимоном.

Парень так рассеян и нервозен, что мне его становится жалко. Его глаза, очень близкие по цвету к моим, теперь, когда я смотрю на них, замечаю какие они яркие и острые.

— Я возьму капучино, — говорю ему, улыбаясь.

Я ухитряюсь взять свой кофе так, чтобы оставшиеся напитки не оказались на земле. Парень ставит остальные три чашки на низкую стену у входа в закусочную и выбирает ту, что ближе к нему.

Делает глоток и морщится.

— Фу. О боже, нет. Тыквенные специи — это... ух! — Он высовывает язык, хватает одну из других чашек и пьет из нее, вздыхая с облегчением. — Боже, это было чертовски отвратительно. Как люди могут это пить?

Я стараюсь не слишком улыбаться.

— Это напиток делит на два лагеря. Я сама являюсь членом клуба «Тыквенные специи — дело рук дьявола».

— Я могу заполнить заявление? Это дерьмо было отвратительным. — Он вздрагивает. — О боже мой. Я не представился. Я Андре, парень, который сломал тебе три ребра, потому что не смотрел, куда шел.

— Карина. Вообще-то, Кэрри. Приятно познакомиться. И не беспокойся о ребрах. Они в полном порядке. — Я проверяю свой телефон, морщась, когда вижу время. Уже почти восемь. — Мне очень жаль, но мне действительно нужно идти…

— Подожди, стой, — говорит Андре и снова нервно смеется. — Послушай, ты ведь ходишь в ту причудливую школу, верно? Ту, что на вершине горы?

Я никогда раньше не слышала, чтобы кто-то называл академию причудливой, но полагаю, что для постороннего Вульф-Холл может показаться таким.

— Откуда ты знаешь?

— Здесь живет мой двоюродный брат. Я все время приезжаю в Маунтин-Лейкс и никогда не видел тебя поблизости. Почти уверен, что запомнил бы тебя. Так что, вот. Вполне логично, что тебя заперли там, на холме.

— Значит... ты не ходишь здесь в школу? В Маунтин-Лейкс? — Я не знаю почему, но я немного разочарована этим.

— Нет. Я учусь в колледже Олбани.

Вау. Парень из колледжа. Мило.

— Слушай. Знаю, что тебе пора идти, но… Я здесь учусь, здесь легче сосредоточиться, но... боже, я заговариваюсь. Не хочешь перекусить со мной в эти выходные? В частности, не хотела бы ты пойти со мной на свидание? Я все еще чувствую себя плохо из-за того, что врезался в тебя, и мы уже обсуждали тот факт, что я думаю, что ты действительно красивая, так что…

Я изумленно смотрю на него.

— Э-э-э...Свидание? Что ж… — Лицо Дэша всплывает в моем мозгу, и тошнота подступает к животу. Почему, черт возьми, я чувствую, что делаю что-то не так? Я чувствую, что обманываю его или в каком-то роде предаю его доверие. Но это он предал мое. Сжег его дотла. И знаете, что? Это было восемь гребаных месяцев назад.

Я принимаю решение.

— Знаешь, конечно. Свидание звучит потрясающе. Спасибо.

Андре сияет. Он засовывает руку в карман своего толстого красного пуховика и достает салфетку из закусочной. На ней уже есть куча аккуратных надписей, за которыми следует номер телефона. — Я надеялся, что ты согласишься. — Парень выглядит смущенным. — Вот почему я так долго там сидел. Они не могли найти ручку.

Смеясь, я забираю у него салфетку. Он надувает щеки, оглядываясь по сторонам.

— Надо проверить кусты. Убедиться, что никто из моих друзей не видит, как я выставляю себя дураком, — говорит он.

— Ты не выставляешь себя дураком.

— Нет?

Я качаю головой.

— Честное слово.

— Лучшая новость за весь день, — говорит он. — Ладно. Иди, если не хочешь опоздать.

Я отступаю от него, засовывая салфетку в карман. Парень наблюдает за мной, потягивая свой латте, пока я сажусь в «Файрберд» и завожу двигатель. Останавливаюсь у выезда со стоянки и опускаю стекло.

— Эй, Андре?

Его глаза загораются.

— Да?

— Больше никакого кофе, ладно?

Он усмехается.

— Нет, мэм. Честное скаутское. Больше никакого кофе.

ГЛАВА 40

КЭРРИ

Я иду на свидание с Андре. На следующий вечер снова иду на второе свидание с Андре. Он милый и забавный. И когда наклоняется и целует меня, мне не кажется, что наступил конец света. И не