Лейла Мичем - Знак розы

— Кажется, вы подумали обо всем, — сказала Рэйчел. — А что осталось для меня?

— Тебе предстоит выбрать платье, в котором тело Мэри будет выставлено для прощания, а также гроб и фамильный венок. Я подготовил для тебя свои замечания и список людей, с которыми тебе предстоит связаться, с номерами телефонов. Они ожидают твоего звонка. Кроме того, сегодня ты должна будешь просмотреть некролог и решить, стоит ли добавлять туда что-нибудь. Мэри написала его сама и приложила к своим юридическим документам. Похоронное бюро хочет получить его к четырем часам.

Рэйчел остановилась как вкопанная.

— Тетя Мэри уже написала собственный некролог? Она знала, что умирает?

— Видишь ли... как я уже говорил, она никогда не жаловалась на проблемы с сердцем. Что касается некролога, — он попытался улыбнуться, правда, безуспешно, — то, исходя из своего профессионального опыта, могу сказать, что южанки, достигнув определенного возраста, причем задолго до собственной смерти, предпочитают самостоятельно готовить свое жизнеописание для траурной печати, а не возлагать эту задачу на родственников.

В случае с Мэри, как мне кажется, она хотела составить простой и строгий текст. Безо всяких прикрас.

— И давно он был написан?

— Боюсь, что точную дату я назвать не смогу.

— В таком случае я оставлю все, как есть, хотя я удивлена, что тетя Мэри сочла возможным потратить на это время.

Они подошли к машине. Здесь их догнал пилот и принялся загружать сумки в багажник.

— Что ж, мисс Толивер, — сказал он, протягивая ей руку, после того как закончил, — было приятно познакомиться.

Рэйчел приняла его руку с таким видом, словно не знала, что с ней делать дальше.

— Что вы имеете в виду, Бен? Куда вы направляетесь?

— Как, вы не знаете? Срок действия моего контракта истек после этого самого полета. Вообще-то предполагалось, что сегодня я отвезу миссис ДюМонт в Лаббок, но... вместо этого я доставил сюда вас. Это последний рейс, который я выполнил для компании «Толивер фармз».

— Кто вам это сказал?

— Миссис ДюМонт.

— Вы что, поссорились?

— Нет, мэм. Она просто сказала мне, что больше не нуждается в моих услугах. Говорят, что самолет уже продан.

— Продан? — Рэйчел повернулась к Амосу. — Вам что-либо известно об этом?

Поверенный пожал плечами, постаравшись напустить на себя невинный вид, но почувствовал, как кровь отлила от его лица.

— Мэри не говорила мне, что хочет избавиться от самолета.

Рэйчел вновь повернулась к пилоту.

— Бен, я не знаю, что сказать, но я разберусь, что здесь происходит. Должно быть, это какая-то ошибка.

— Если так, то у вас есть моя визитная карточка и вы знаете, где меня найти, — ответил Бен.

Рэйчел с недоумением смотрела вслед удаляющемуся пилоту.

— Знаете, — задумчиво протянула она, — это уже второй случай, который заставляет меня думать, что с плантацией происходит нечто такое, о чем мне неизвестно. Вчера представитель текстильной компании, с которой мы работали долгие годы, сообщил мне, что они не будут продлевать с нами контракт. — Девушка метнула вопросительный взгляд на Амоса. — Как по-вашему, может быть, тетя Мэри знала, что у нее осталось мало времени, и предприняла кое-какие шаги на случай смерти? Вам не кажется, что именно поэтому она и собиралась встретиться со мной?

Амос принялся рассеянно рыться в карманах, делая вид, что ищет ключи. Найдя их, он весьма ненатурально изобразил облегчение.

— Ты же знаешь, что твоя двоюродная бабушка предпочитала держать свои планы при себе. Но я уверен, что скоро все прояснится. Кстати, пока не забыл. Рэйчел, как ты смотришь на то, чтобы прийти со своей семьей ко мне в офис после похорон, около пяти часов, чтобы я мог огласить завещание?

—Я уверена, что мои родные не будут возражать. Они хотят как можно скорее уладить все формальности и уехать в Кермит на следующее утро. Я задержусь, естественно. В Лаббоке я оставила своего бригадира, а сама некоторое время буду управлять делами из офиса тети Мэри. Жаль, что Адди Камерон вышла на пенсию. Ее помощь мне уж точно не помешала бы.

— Действительно, — пробормотал Амос, с преувеличенным вниманием выруливая с летного поля на шоссе.

А ведь это еще один сигнал, подумал он вдруг, на который ему следовало обратить внимание, - неожиданное увольнение помощницы Мэри, которая двадцать лет была ее правой рукой. Сейчас она жила - несомненно, получив приличную компенсацию — с семьей своего сына в Спрингфилде, штат Колорадо. Произойдет чудо, если Рэйчел не узнает о продаже компании до похорон, и тогда одному Богу известно, какой будет ее реакция. Сегодня утром Амос звонил адвокатам Мэри в Далласе, чтобы узнать, как долго они смогут сохранять в тайне от делового сообщества новости о продаже. Недолго, предупредили они его, поскольку средства массовой информации уже подхватили известие о смерти Мэри Толивер ДюМонт.

Когда Амос остановился возле особняка Толиверов, Генри, с траурной повязкой на рукаве, вышел встретить их и забрать чемоданы Рэйчел.

— Дальше я сама управлюсь, Амос, — сказала она, держа под мышкой переданную им папку. — Поезжайте домой и отдохните. Простите за откровенность, но, судя по вашему виду, отдых вам нужен больше, чем мне.

— Да... да, именно так я и сделаю. Еще пару слов, Рэйчел. Думаю, будет лучше, если ты не станешь общаться с репортерами, пока не состоятся похороны...

— Хороший совет. — Она потянулась к нему и поцеловала в щеку. — Ступайте поспите, а потом приезжайте на обед. Мы пригласим Перси и Матта. Думаю, они не откажутся присоединиться к нам.

Отъезжая, Амос видел, как Рэйчел поднимается по ступенькам на веранду, выпрямив спину и держа голову высоко поднятой - словно уже ощущая тяжесть короны. Глубоко вздохнув, чувствуя, как бесконечная печаль ножом полоснула его по сердцу, он вновь принялся молиться:

— Господи милосердный, не оставь нас своей милостью.

Как бывало всегда, когда они долго не виделись, Сасси распахнула входную дверь и по-медвежьи обняла Рэйчел, едва та успела подняться на веранду. Гладкое темное лицо служанки, нелепо смотревшееся в обрамлении седых кудряшек, сморщилось, из глаз потекли слезы.

— Ох, мисс Рэйчел, слава Богу, вы приехали! — воскликнула Сасси, обдавая ее густым ароматом стряпни, столь же привычным для Хьюстон-авеню, как запах жимолости, растущей вдоль забора на заднем дворе.

— Это случилось на этом самом месте, — сказала Сасси, когда они оторвались друг от друга, и указала на пол, на котором до сих пор валялись два опрокинутых кресла с широкими подлокотниками. — Мисс Мэри упала прямо здесь. Мне не следовало оставлять ее одну, тем более что она так странно вела себя. Я же видела, что она сама не своя.