Алёна Лепская - Анафема в десятый круг

Когда Яр закончил с адвокатом, в назначенное время в конференц-зал вошли мой отец ― Рамир Богданович Гордеев, и Жемчужный Лекса Богданович ― мой дядя. Я как-то очень задумался, оказываясь по ту сторону стекла. Звук выключился, я не слышал, что говорят, и что говорил я. Простые формальности, я включусь позже, когда Яр приступит непосредственно к делу, чтобы он там не придумал. Сев напротив нас, отец немного странно мне улыбнулся. Интересно, у меня будет братец или сестрёнка? И на каком месяце мама? Больше ему не нужно задумываться о будущем компании. Раньше это было проблемой, мало кто знает… собственно кроме Яра и моих родителей, никто не знает, о генетическом заглюке, что ставит репродуктивную функцию меня под большой, огромный просто вопрос. Сколько тестирований я не проходил, всё без изменений. Я не бесплодный, нет. Просто шансы почти нулевые. И теперь она об этом знает. Знает, и оказалось никакой страшной реакции не последовало. Она даже не расстроилась. Она меня напугала конечно, я уж было подумал… А Гетман молодец конечно. Как он только это провернул? Провернул прямо у неё в голове! Вот поэтому психологи опасные типы, они же просто повелители разума! Брр…

А я реально грёбаный счастливчик, хоть бы потому, что я не облажался в расчётах. И потому, что этот ответ её устроил, тоже. Если б она только знала истинную причину смеха моей мамы тогда… Моя мама была… в шоке. Реально, в шоке, когда пару лет тому назад, до мамы моей дошло чё к чему, и почему вообще. И она… она была в шоке. Просто слов не было. Я как сейчас помню её лицо, и то как она буквально упала где стояла. Благо в кресло, но тем не менее. Конечно я всё ей рассказал и признался во всём, отпираться больше смысла не было. Но мама никому ничего не рассказала. Даже папе. Папа входит в негласный круг обывателей. Он не знает. Даже не догадывается. Да, даже Яр не догадывается. А мама стебёт надо мной по сей день. Реально жёстко тролит меня. Я не обижаюсь, мне даже забавно. А вот Вике забавно не будет, точно. Она была бы в чёртовом шоке. И в ярости. И я даже не знаю. Она бы испугалась, 100 %. Она никогда не узнает об этом. Я напугаю её, и она сбежит от меня. Нет уж. Моя маленькая любимая белая лабораторная мышка, превратилась в принцессу в этой моей сказке. И монстр никогда не откроет лица. Принцессы не любят монстров. Они любят принцев на белогривых конях. Не на вороных.

Сколько я смогу ещё играть?

В помещении сгустился воздух. Оказывается повисло молчание. Ярэк обвёл присутствующих взглядом, явно сделав паузу нарочно, чтобы выделить то, что он хочет сказать. Речь на сколько я сумел понять, о какой-то автономной компании, указанной в документах. Толи он хочет, вывести её из под холдинга, толи выкупить, толи ещё чего, я так и не понял. Яр у нас бизнесмен, не я. Но думаю пора включаться, что интересно задумал мой братец…

― Я предлагаю расщепление холдинга, с сохранением отраслей в вашу пользу.

И он был невозмутим и серьезен. Медленно, все потеряли свои челюсти. Даже адвокат заморгался от шока. Я ― нет. Я сначала вообще не сообразил о чём он там толкует, только потом когда дошло, удивился сильно, но вида не показал. Мой отец взяв себя в руки немного нахмурился с подозрением взирая на Яра. Дядя Лекс, подался вперёд.

― Чего?

― Подожди Лекса. ― батя мой, слегка склонил голову окидывая нас с братом взглядом, и остановился на Ярэке, ― То есть, раздел?

― Именно. ― кивнул он спокойно, постукивая ручкой по столу, ― Проще говоря, вы выкупите 50 % наших акций, и между тем становитесь единственными владельцами Хога. Мы же с Рафаэлем в дальнейшем работаем независимо от холдинга. И не коим образом более на него не претендуем, даже на правах наследства.

― Да ты никак с ума сошёл… ― кажется дяде не хорошо. Ярэк игнорируя любые возражения, добавил:

―… В противном случае, мы продаём акции. Думаю излишне упоминать, что покупатель пятидесятипроцентного пакета акций международного холдинга, всегда найдётся.

Вот блин. Вообще-то речи об разделении не было. Кажется Яр реально обозлился на отца. Судя по взгляду, точно так.

― И давно ты это решил? ― снова прервал мой отец, ошарашенного дядю Лекса. Ярэк не глядя на своего фазера, откинулся на спинку стула, и раздраженно откинул ручку в сторону, прокатывая по поверхности стола,

― А, только что! ― просиял он безрадостно. Его улыбка была жестокой, ― Я, Рамир Богданович, вообще многое узнал только что, и в своей жизни тоже пересмотрел многое. Знаете, я честно сказать не мог вас понять, никогда. Отказаться от всего, он своего отца, от семьи, от фамилии, из-за женщины. А знаете, что я вас даже зауважал! Нет, это надо же так, а? Традиции, корни… Я многое могу понять, многое простить. ― он резко метнул взгляд в своего побледневшего отца, ― Но за маму я никогда тебя не прощу.

Встав из-за переговорного стола, он твердо удержал взгляд своего бати. А мой тем временем, сверлил взглядом почему-то именно меня. Я немного покачал головой, давая понять, что я тут не причём, мне ваш бизнес вообще по барабану, и нечего так на меня смотреть испытующе.

― Хорошо. ― сказал папа вернув внимание на Ярэка. Дядя Лекс чуть воздухом не захлебнулся уставившись на родного брата. В его глазах, мой отец выглядел как безумец, именно так он на него смотрел.

― Хорошо?

― Я подпишу. ― спокойно взяв ручку, он поставил размашистую подпись, в нескольких местах, и задержался на мгновение на последнем листе. Он снова посмотрел на меня, и поставил подпись. Я был мягко говоря поражен. Это получается, что если и дядя подпишет документ, уже на утро в прессе появится информация, что закрытая акционерная организация «Золотое сердце энтерпрайзес», потеряло двух из четырёх учредителей, и потерпело финансовые потери. И кажется я знаю почему отец согласился. Я отказался от наследства. Он просто не знает, что оно мне по большому счету не нужно. В случае если они выкупят сейчас наш 50 % пакет акций, мне никакого наследства уж точно не надо будет. Но нахрена? Я вообще очень сомневаюсь, что он хотел сделать именно это. Сейчас, он словно воспользовался сложившейся ситуацией, и надавил на отца.

Я говорил, что мой брат тот ещё игрок и долбанный спекулянт?

Ярэк забрал у адвоката какие-то документы, помимо прочих и придвинул к Жемчужному старшему папку с файлами и с подписями моего отца.

― Подписывай.

― Что это? ― он поднял глаза на сына. Он не знал, как реагировать. И не думаю, что он хотел, чтобы Ярэк всё узнал. Ярэк не пошутил, он не простит.

― Отказ от моей доли наследства по завещанию. ― ответил Яр.

― Да ты в своем уме вообще? На секунду хоть задумайся, что ты делаешь! ― дядя явно был зол, ― Мы обсуждали одну отрасль, одну!