Джин Реник - Верь мне!

— Я думаю, вы правы, мистер Кросс. Но вы же не отрицаете того факта, что она убежала вместе с ребенком, а драгоценное произведение древнего ремесла пропало как раз в те самые минуты, когда она покидала отель. И поэтому мы не установим истину, пока не найдем Элисон. А теперь, прошу прощения, я должен позвонить в участок и сообщить об ее исчезновении.

Зекери опять выглянул в окно. Ив заметила, что он наблюдает за ней и быстро отвернулась.

— Куда она ушла, Вуди?

— Понятия не имею, сынок. Она была настроена очень решительно, и я видела, что с ней бесполезно говорить на этот счет. Это, конечно, не мое дело, но я думаю, нельзя забирать такого маленького ребенка от матери, — Вуди подошла к двери. — Она говорила что-то об адвокате, который должен убедить их оставить ей ребенка.

Зекери мрачно усмехнулся.

— Я отправлюсь на ее поиски, как только смогу вырваться отсюда. Мы на острове, она не сможет уйти слишком далеко.

У него засосало под ложечкой.

— О черт, у нас же были забронированы места на чартерный рейс сегодня утром, — он взглянул на часы. У него еще оставалось время. — Неужели она…

Ив преградила ему путь, когда он уже сбежал вниз по лестнице отеля.

— Что случилось? Где она?

— Я не знаю, Ив. Ее нет в отеле, — он безуспешно пытался проскочить мимо нее.

Ив побледнела.

— Ее нет! Но всего несколько минут назад она была на причале.

Из-за угла отеля появился Райдер.

— Она ушла куда-то пешком. Никто не видел, чтобы она отплывала на лодке.

— И ее вещей тоже нет на пристани?

— На пристани ничего нет. А почему вы задаете такой вопрос?

— Я видела Элисон на пристани совсем недавно, я думала, что она вернулась затем в свою комнату, — Ив начала беспокойно прохаживаться взад и вперед. — С ней была плетеная корзина, какую берут с собой на пикник, и рюкзак. Я помогла поднести ей вещи до пристани. Я ничего не понимаю.

— Это было всего лишь двадцать минут назад. Она где-то совсем рядом.

Зекери изучающе наблюдал за мертвенно-бледным лицом Ив. Она неуверенной походкой направилась к столу и тяжело плюхнулась там на лавку.

— Я могла остановить ее, — медленно проговорила она.

— Да, совершенно очевидно, именно Элисон совершила кражу. Где Томасон? Я требую ее ареста! — Райдер зашагал прочь, спеша разыскать полицейского.

26

Телефон надрывался довольно долго, пока повар осмелился все-таки поднять трубку.

— Да, пожалуйста, кто спрашивает? — произнес он, затаив дыхание. Молодой повар говорил по телефону всего лишь второй раз в жизни.

Озабоченный суматохой в отеле, он сначала не расслышал, что ответил ему женский голос в трубке. Его комнату как раз сейчас обыскивал профессор Райдер, а он сам был отправлен на кухню ожидать результатов.

— Кто говорит? — переспросил он Элисон, которая настойчиво просила позвать к телефону Зекери Кросса. — Кто вы?

— Зекери Кросс, — повторяла она, — один из туристов в группе Тома Райдера.

Капитан Томасон просунул голову на кухню и совершенно сбил с толку повара, показывая, что ему надо срочно позвонить.

— Да. Том Райдер. Да, — бормотал встревоженный повар.

— Мне надо поговорить с Зекери Кроссом.

— Простите, мисс. Полиция делает у нас обыск. Я должен повесить трубку.

— Подождите! — взволнованно закричала Элисон. — Вы знаете мистера Кросса?

— Да, мисс.

— Передайте ему: я уезжаю, как запланировано. Вы поняли? Я уезжаю, как запланировано. Это очень важно, передайте ему.

Томасон выказывал признаки нетерпения.

— Я вешаю трубку, — испуганный повар дал отбой, и в трубке зазвучали частые гудки.

Стоя в помещении чартерной службы, Элисон бешено вертела диск, набирая номер отеля, но номер был занят. Пилот, человек средних лет, привыкший перевозить этим рейсом туристов, не желающих трястись четыре часа до Белиз-Сити на автомобиле по плохой дороге, стоял, с нетерпением ожидая сигнала к отправлению. Остальные пассажиры — две супружеские пары — были уже готовы к полету.

— Мы должны отправляться. Если вы хотите, вы можете вылететь другим рейсом, — сказал он, наконец, Элисон, — во всяком случае, я должен знать, летите вы с нами или нет.

Ей надо было срочно принимать решение. Она закрыла глаза и проговорила твердо:

— Я лечу с вами.

Держа в руках закрытую корзину со спящим ребенком, она проследовала за пилотом к старому потрепанному пикапу, который обслуживал пассажиров чартерных рейсов на этом маленьком аэродроме. Элисон осторожно села впереди, рядом с водителем, а обе молодые пары забрались на заднее сиденье. Пикап медленно двинулся по грязной дороге к взлетной полосе.

В это время в отеле Томасон с телефонной трубкой в руке сказал дрожащему повару:

— Вы можете вернуться в свою комнату. Спасибо. Простите за причиненное вам беспокойство.

Повар быстро вышел. У лестницы он увидел Зекери Кросса.

— Мистер Кросс, — произнес он важно и пересек песчаный двор, подходя поближе к рослому американцу. — Вам только что звонили.

— Кто? — сердце его упало, это могла быть только она.

Он отвел повара в сторону, где их никто не мог слышать.

— Она уже повесила трубку, но она сказала: «Передайте Зекери Кроссу, я уезжаю, как запланировано», — индеец старательно повторил слово в слово. — Она произнесла это дважды. «Я уезжаю, как запланировано». Вы поняли?

Он понял. Она воспользовалась чартерным рейсом. Его часы показывали десять минут восьмого. Самолет отправлялся в семь тридцать. Может быть, он еще успеет, если не будет тратить время на объяснения с Томасоном.

— Вы знаете, откуда отправляются чартерные рейсы? Где находится аэродром?

— Да, — в глазах повара зажглось любопытство.

— Сколько времени мне понадобится, чтобы добраться туда?

— Если на машине по главному шоссе, то… минут десять.

— А далеко это главное шоссе? — он сунул руку в карман, нащупывая деньги.

— Если пешком, то минут десять ходьбы, может быть, чуть больше.

— Проводите меня, — он протянул повару десятидолларовую купюру.

Глаза индейца заискрились от удовольствия — сделка была столь же выгодна, сколь и таинственна. Мягким движением он снял фартук.

— Срежем путь здесь, — сказал парень, отодвигая покосившийся забор недалеко от отеля.

Несколько минут они пробирались по усыпанным песком задним дворам с разбегающимися из-под ног цыплятами и потревоженными дворняжками, бешено лающими на них со сна.

На главном шоссе повар поймал грузовик, и еще одна десятидолларовая купюра убедила шофера развернуться и помчаться в противоположном направлении.