Джослин Рэйнс - Романтика любви

— Это уже кое-что, — сказал Бретт, наблюдая, как она двигается в такт музыке. — А теперь покажи мне настоящий шик!

— Настоящий шик?

— Не дури. Ты что, не знаешь, как танцуют твист?

Он вышел из машины, перешел на ее сторону и открыл дверцу.

— Давай вылезай. Пошли. Я хочу посмотреть, как твои ножки протвистуют эту ночку.

Бретт протянул ей руку. Не успела Кэролайн оглянуться, как уже вертелась под звуки твиста, задыхаясь и смеясь, с бешено колотящимся сердцем, прямо посреди дороги, вообще неизвестно где. Твист закончился, но танцевальная музыка продолжалась: «Локомоушн»… «Мешт потэйтоуз»… «Свим»… Она танцевала и танцевала, пока не начали передавать рекламу.

— Слава Богу! — Кэролайн перевела дух и облокотилась на машину. — Я так много не смеялась, с тех пор как…

Она осеклась, увидев, что Бретт, вытирая со лба пот, подходит к ней.

— Ты просто шикарная, когда смеешься, — неожиданно серьезным голосом сказал он. — Но тебе, конечно, это говорили сотни парней.

Кэролайн покачала головой.

— Нет, не сотни, — тоже серьезно ответила она, глядя ему в глаза и думая о Джеймсе. — Только один.

— И с ним ты смеялась точно так же? — В Бретте уже просыпался ревнивец.

— Да, точно так же, — тихо произнесла Кэролайн.

Он уже собирался наклониться и поцеловать ее, как реклама вдруг кончилась и Дирк, диск-жокей, объявил, что теперь пора сменить настроение и переключиться с танцевальных мелодий на романтические баллады.

— Сейчас прозвучит старая песня для всех влюбленных, — сказал он. — Песня Ленни Венча «Синс ай фелл фо ю».

При первых звуках песни Бретт взял Кэролайн за руку и мягко притянул ее к себе.

— Мне эта песня всегда была по душе, — сказал Бретт, беря ее за талию и ведя в медленном чувственном ритме танца. — Но я никогда не думал, что буду танцевать под нее с такой девушкой, как ты.

Вот уже в который раз с тех пор, как он познакомился с Кэролайн, Бретт подумал о том, как разительно она отличается от тех девушек, с которыми он встречался раньше. Она была совсем другой: независимой, гордой, шикарной. Словом, настоящий класс! А те девицы, с которыми он танцевал раньше, обычно представляли собой визгливых поклонниц разных знаменитостей и бродящих у танцевальных залов бездельниц, бросавшихся на шею спортсменам, кинозвездам, телевизионным ведущим — вообще всем, кто имел громкое имя и толстый кошелек. Никогда в жизни Бретт не мог представить себя рядом с такой женщиной, как Кэролайн: щепетильной, утонченной, одевающейся со вкусом. С женщиной, которая грамотно излагает свои мысли, у которой свои интересы, кроме беготни по магазинам и по танцулькам, которая спокойно делает себе карьеру и растит сына, отдавая этому все свое время, которая совершенно равнодушна к популярным героям — во всяком случае, к нему. Нет, Кэролайн Годдард особенная — об этом думал Бретт, осторожно держа ее за талию, словно у него в руках — какая-то драгоценность.

Кэролайн не ответила на слова Бретта, а просто положила ему руки на плечи и растворилась в танце. В своих ощущениях.

Они танцевали молча. Ее голова покоилась на плече Бретта, а тело двигалось в унисон с его телом. Не было никаких мыслей ни о его эксцентричности, ни о ее замкнутости. Только музыка, звезды и теплый ночной воздух.

И вдруг, только музыка закончилась, набежала туча и, как это часто бывает во Флориде, пошел дождь: короткий, но сильный ливень, который мигом промочил их насквозь и загнал в машину. Они закрыли окна и стали наблюдать за дождем, за лужицами на мокром асфальте.

— Боже, мои волосы, — проговорила Кэролайн, пытаясь отжать мокрые пряди. Она потратила целый час под феном, укладывая прическу для вечера. Теперь волосы противно прилипли ко лбу и шее. — И наверное, косметика размазалась по всему лицу!

— Ага. — Бретт посмотрел на нее и рассмеялся.

— А моя одежда! — Дорогое платье, купленное в «Саксе», облепило ее, как старые обои, в босоножках хлюпала вода.

— Похоже, я снова промочил тебя.

— Снова? — не поняла Кэролайн.

— «Кровавая Мэри»! На самолете!

Кэролайн кивнула. Вдруг она поймала себя на мысли, что случай в самолете как бы произошел много лет назад. Сейчас она жила настоящим, чувствовала его близость, ощущала, какие они мокрые, а в ее ушах все еще звучал ее смех на тихой ночной улице.

— Сильно разозлилась? — спросил он, легонько взяв ее пальцами за подбородок и поворачивая к себе.

— Это моя подруга Франческа разозлится, — ответила Кэролайн. — Она очень хотела, чтобы я пришла к ней на вечер, а я ее подвела.

— Ну уж с ней мы договоримся.

— Мы?

— Ага.

— А как быть с твоими боссами с телевидения? Они будут в ярости, что ты не пришел.

— Может быть, но они переживут. Все время они получают от меня именно то, что хотят, и достаточно ценят это. Все остальное чепуха.

Он приблизил свое лицо. Кэролайн чувствовала его теплое дыхание, но не отстранилась.

— Ты шикарная, не только когда смеешься, а еще и когда мокрая, — пробормотал Бретт, пригладив ей волосы и проведя на удивление тонкими пальцами по ее губам.

Кэролайн сидела молча, потрясенная ситуацией и присутствием этого мужчины, не в силах сопротивляться физическому ощущению его тела, находящегося так близко от нее. Она закрыла глаза и приготовилась к тому, что он сейчас ее поцелует. К черту его дурные манеры и острый язычок! Она повеселилась с ним — так, как не веселилась вот уже столько лет, — и теперь ей хотелось, чтобы он предпринял те действия, которые грозил предпринять с самого первого дня их встречи.

Но вместо того чтобы обнять ее, Бретт отстранился. Он решил не пользоваться моментом.

— Не думаю, что это правильно, детка, — сказал он, берясь за руль. — У меня разболелась голова. — Она, конечно, не собиралась тыкать его носом в грязь, да и к черту все эти советы отца! Нельзя унижать женщин. Особенно таких, как Кэролайн Годдард. Бретт завел машину.

— Разболелась голова? — щеки Кэролайн пылали, а ноздри раздувались. — Да ты после… И ты смеешь… Ты говоришь мне это после того, как хвалился, что я буду еще бегать за тобой?

— Я и собираюсь подождать, пока ты будешь бегать за мной. — Бретт снова обрел свой привычный хозяйский тон, включил дворники, выехал на дорогу и направил машину в ту сторону, где, по его мнению, находился дом Кэролайн. — Как я и говорил с самого начала, ты должна просить меня.

— Только через мой труп!

— Шикарный труп!

— Не надейся, ты и близко не подойдешь ко мне!

— Не зарекайся, лапочка. Все идет строго по расписанию. В следующий раз, когда я соберусь поцеловать тебя, ты станешь просить, чтобы я не останавливался.