Элизабет Гейдж - Мастерский удар

На страницах газет и журналов начали появляться статьи о новой перспективной фирме и ее талантливых и прогрессивных руководителях Также журналисты, все, как один, отмечали удачно выбранное название компьютера. Словом, за самое короткое время «КомпьюТел» приобрела самую широкую известность и прекрасную репутацию.

Семнадцатого сентября совет директоров уведомил Антона Магнуса, что у них нет другого выхода, кроме как демонтировать линию сборки «МС-2000» и выплатить компенсацию по всем искам и ликвидировать компьютерный отдел. Стоимость акций «Магнус индастриз» круто пошла вниз — несчастье с «МС-2000» повлияло на всю корпорацию. Необходимо попытаться хотя бы сократить убытки, составившие сотни миллионов долларов.

Антон Магнус нехотя согласился. Эта капитуляция наделала много шума в американских и международных деловых кругах. Магнус с броской рекламой «Молли», цифры продаж которой достигли рекордного уровня. «С высоты падать больнее» — гласил заголовок одной заметки, рассказавшей о фиаско Магнуса. «Просчет Магнуса — успех „Молли“ — утверждал другой.

Битва была проиграна. Ничего не оставалось, как постараться делать хорошую мину при плохой игре и дождаться другого удобного случая. Отступать было не в природе Антона Магнуса, но на этот раз выбора у него не было.

Он понимал, что побежден. Более того, его обвели вокруг пальца, как мальчишку, но самое ужасное было еще впереди.

Первого октября в журнале «Форчун» появилось эксклюзивное интервью с Фрэнсис Боллинджер, вызвавшее такую сенсацию, что выдержки из него были немедленно переданы по телевидению, радио и перепечатаны едва ли не во всех американских журналах и газетах.

В интервью сообщались невероятные факты.

Фрэнсис Боллинджер, президенту и главному администратору «КомпьюТел», принадлежит честь изобретения и разработки «Молли» совместно с некоторыми ведущими специалистами компании Ей стало известно, что конкурент, чье имя она отказалась назвать, готовится присвоить плоды деятельности «КомпьюТел». На борьбу с небольшой фирмой была брошена вся финансовая мощь огромной корпорации.

«Тогда мы решили, — заявила Фрэнси репортеру, — позволить им самим выкопать себе могилу. Мы знали, что у „Молли“ все еще есть серьезные дефекты, которые заметны только специалистам высокого класса. Поэтому мы приняли специальные меры охраны конечного варианта и оставили на виду вариант первоначальный, несовершенный. План сработал. Корпорации удалось похитить нашу работу и выйти на рынок раньше нас. Но через несколько недель их компьютер отказал из-за дефектов конструкции. К счастью для нас, бизнесмены не потеряли интерес к компьютеризации и решили испытать „Молли“. Конечно, мы отладили компьютер и усовершенствовали его. Удача была на нашей стороне. Таков был наш не совсем обычный метод защититься от могущественного врага, проповедующего весьма сомнительную этику в бизнесе».

(Фрэнси, естественно, открыла не всю правду — ведь именно она, втайне от всех, внесла исправления в показатели конструкции «Молли», с тем чтобы компьютер, безупречно работавший до того несколько недель, начал давать сбои.)

Газеты пестрели язвительными заголовками: «Давид побеждает Голиафа», «Молниеносная афера „Магнус“ разоблачена», «Фрэнси — покоритель великанов».

Ни для кого не было секретом, с каким «могущественным врагом» пришлось сражаться «КомпьюТел». «Магнус индастриз» давно приобрела скандальную славу чудовища, пожирающего своих более слабых и честных конкурентов. И вот наконец справедливость восторжествовала. Преступник понес заслуженное наказание.

Антон Магнус, обезумев от бешенства, созвал экстренное совещание совета директоров и руководства юридического бюро. Адвокатам было приказано немедленно возбудить иск против «КомпьюТел», с требованием компенсации за все убытки, понесенные «Магнус индастриз» в результате провала «МС-2000», поскольку деятельность «КомпьюТел» является косвенной причиной ущерба.

Но юристы только качали головами:

— Мы не можем судиться с «КомпьюТел» за пробную разработку дефектной продукции, если у них к тому же имелись доказательства того, что материалы собираются похитить, — заявил старший поверенный. — Сделать это — значит признать свою вину, а это, разумеется, невозможно.

— В таком случае, — спросил разъяренный Магнус, — не можем ли мы подать в суд за диффамацию, содержавшуюся в этом клеветническом интервью, которое дала Боллинджер? Нашим адвокатам вполне по силам выиграть дело.

Юрист тяжело вздохнул:

— Мисс Боллинджер отказалась назвать имена и ни в чем не обвинила именно нас. Если мы попытаемся притянуть ее к суду, значит, опять-таки признаем, что все обвинения в наш адрес справедливы. Судья и слушать нас не пожелает.

Тут вмешался один из директоров.

— Нельзя ли подать контриск с обвинением «КомпьюТел» в краже нашей продукции? — спросил он, заглядывая в лежавшие перед ним бумаги. — Конечно, наша позиция — весьма шаткая, но с помощью лучших адвокатов… Как-никак мы вышли на рынок раньше «КомпьюТел».

Но старший поверенный вновь покачал головой:

— Во-первых, их компьютер работает, а наш — нет. Такой иск покажется легкомысленным, и мы будем выглядеть смехотворно, не говоря уже о том, что у нас нет технической и рабочей документации, и поэтому невозможно доказать, что идея с самого начала принадлежала нам. Откровенно говоря, сэр, я думаю, это дело безнадежное. Единственное, что нам остается — ждать, пока уляжется скандал. И должен сказать, корпорации еще повезло, что ее не привлекли к суду за промышленный шпионаж и кражу секретных материалов.

Магнус гневно оглядел собравшихся.

Он проиграл.

Ярость сжигала его. Маленькая Фрэнси Боллинджер, ничтожество, которое он намеревался раздавить, как мошку, перехитрила огромную корпорацию и самого Антона Магнуса. Подумать только, она использовала бедного дурачка Джека как пешку в шахматной партии, позволила ему вернуться к ней, едва ли не сама помогла украсть материалы… Какое унижение!

Она все время на шаг опережала своих врагов, и теперь ей остается только наблюдать, как «Молли» расходится по всей стране, а Магнусы корчатся в бессильной ярости.

И Антон не удивился, когда уже после снятия «МС-2000» с производства он получил вторую телеграмму:

«Дорогой мистер Магнус!

Шах и мат».

Только теперь Антон Магнус признал в полной мере горечь и унижение.

Голиаф пал.

Глава 62

Сэм сидел с удочкой на озере. Солнце клонилось к закату. Он провел здесь целый день, ничего не поймав, но возвращаться не хотелось. Тихий плеск воды и легкое покачивание лодки успокаивали его.