Люсинда Райли - Цветы любви, цветы надежды

Добравшись до своего номера, он плотно закрыл за собой дверь и постарался выровнять дыхание. Билл не сделал ничего плохого, но его пугала мысль о том, что Элси увидит его с другой женщиной. Он никогда ей не изменял и, даже думая об этом, испытывал почти физическую боль. Да и что хорошего в восточных женщинах? Другие солдаты, получив увольнительную, тут же бежали в публичные дома Сингапура, а он думал только о своей жене, которая терпеливо ждала его дома, представлял ее большие карие глаза, веснушчатый носик и пышное белое тело.

Раздевшись, Билл забрался в постель. Пусть они с Элси не так богаты и свободны, как благородные господа, на которых они работают, но Господь ниспослал им немеркнущую любовь, а она встречается реже, чем черная орхидея.

Наступил еще один знойный день. Билл изнывал от влажной жары. Грудь сдавливало обручем. Казалось, будто в воздухе совсем не осталось кислорода. Он жадно дышал ртом под потолочными вентиляторами приемных отделений, пока больничные служащие просматривали списки пациентов в поисках Лидии, потом изучали ее фотографию и качали головой.

Поиски уводили его все дальше в город. Изящная колониальная архитектура домов, окружающих отель «Ориенталь», и берега реки остались позади. Билл ездил на «тук-туке» от больницы к больнице, по пути оглядывая храмы, выкрашенные в насыщенные яркие цвета: на рассвете под их своды стекались монахи — они шли босиком по грязным улицам, держа в руках миски, куда местные жители бросали рис. В городе было полно бездомных — калек с изувеченными конечностями и женщин с маленькими детьми. Они сидели в сточных канавах и просили милостыню. На их изможденных лицах было написано отчаяние. Билл еще не видел такой ужасающей нищеты. И вот что поражало: эти несчастные могли идти куда захотят, однако их жизнь была не намного лучше, чем его заключение в Чанги.

Билла все сильнее тянуло обратно, в уют и относительную безопасность Уортон-Парка. Только теперь он понял, как ему повезло.

К концу дня Билл обошел все городские больницы, но поиски не дали результата. Он пешком вернулся в отель, уставший и расстроенный, постоянно спрашивая себя: «Что же теперь делать?» Когда он брал ключ у портье, из окна своего кабинета его увидела Жизель и вышла с ним поговорить.

— Вижу по вашему лицу, вы ее не нашли.

— Нет, — вздохнул Билл. — И не знаю, где искать дальше. У вас есть какие-то идеи?

— А что, если расспросить соседей? Я имею в виду дом, где Лидия жила до того, как ее семья уехала в Японию, а сама она перебралась в отель. Возможно, девушка туда вернулась.

— Пожалуй, стоит попробовать, — равнодушно отозвался Билл.

— Я дам вам ее старый адрес. Вы покажете фотографию соседям и местным уличным торговцам. Может, кто-то ее видел... — Жизель осеклась.

Они оба знали, что это слишком слабая зацепка.

Билл поскреб в затылке. Голова раскалывалась.

— Не понимаю, почему Лидия не оставила здесь записку для его светлости и не сообщила, куда уезжает. Ведь она думала, что он вернется и будет ее искать.

— Трудно сказать, почему она так поступила, мистер Стаффорд, — пожала плечами Жизель. Она сочувствовала этому хорошему, преданному молодому человеку: хоть и плохо образованный, с каждым днем он вызывал у нее все большую симпатию.

— Ладно, мэм, спасибо за помощь. Завтра отправлюсь по этому адресу. Через десять дней я возвращаюсь домой и даже ради его светлости не стану откладывать свой отъезд... Иначе потеряю жену.

— Вам не в чем себя упрекнуть, мистер Стаффорд, — улыбнулась Жизель.

Через двадцать минут «тук-тук» доставил Билла по адресу, который дала управляющая отелем, — в самый центр города, на темную узкую улочку, застроенную высокими деревянными домами, которые кренились в разные стороны, так что казалось, будто их повалило ветром. Из сточных канав разило гниющей пищей, и у Билла скрутило живот, когда он остановился перед домом, где, судя по всему, когда-то жила Лидия.

На стук в дверь вышла беззубо улыбающаяся древняя старуха. Билл понимал, что говорить с местными жителями бесполезно, поэтому сразу сунул ей под нос фотографию.

Старуха кивнула и указала наверх.

— Она здесь? — Сердце Билла подпрыгнуло от радости.

Пожилая таиландка что-то быстро залопотала на своем языке, качая головой и размахивая руками. Билл шагнул через порог.

— Лидия? Наверху?

— Mai, mai, mai!

Это слово Билл знал. Оно означало «нет».

— А где она? Лидия? — спросил он, сопровождая вопрос мимикой и жестикуляцией.

Дверь перед ним внезапно захлопнулась, так что он едва успел убрать ногу.

Несколько минут Билл колотил по деревянной створке, но ему никто не открыл. Потом он прошелся по улице, стуча в двери соседних домов, однако и эти усилия оказались напрасны.

«Все бесполезно! Придется вернуться домой и сообщить его светлости, что не нашел Лидию. Честно говоря, эта затея с самого начала была обречена на неудачу. Разве можно найти девушку в многомиллионном городе, да еще сразу после войны? Тем более местные жители боятся приезжих с Запада, и языка я не знаю... Моей вины здесь нет. Я сделал все, что мог, но больше искать негде. Потрачу оставшееся время на покупку орхидей и спокойно поеду в Англию».

Билл медленно шел по улице, выискивая свой «тук-тук», который куда-то запропастился. Свернув за угол, он вдруг очутился на большом шумном рынке, купил себе миску лапши и бесцельно побрел вдоль прилавков. Его внимание привлек один, утопающий в невероятно красивых, ярких и ароматных орхидеях. Билл остановился и стал рассматривать цветы, многие из которых видел впервые.

— Вам помочь? — раздался голос из-за листвы.

Билл посмотрел сквозь ряд горшков с дендробиумом и заметил сидящего на полу маленького человечка.

— Вы говорите по-английски? — удивленно спросил Билл.

— Да, немного. — Человечек встал. В полный рост он доставал Биллу до груди. — Помочь вам, сэр? Здесь много редких орхидей. У нашей семьи своя оранжерея в Чиангмай. Это оттуда. Мы знамениты, — с гордостью объявил он. — Мы поставляем цветы в королевский дворец.

— Да, я вижу, растения необычные. — Билл показал на особенно поразительную оранжевую орхидею с тонкими узкими лепестками в темных прожилках и белым продольным гребешком. Он поставил на прилавок свою миску с лапшой, положил туда же фотографию и взял цветок, чтобы повнимательнее его разглядеть. — Что это?

— Это, сэр, Dendrobium unicum. Редкая и дорогая орхидея. — Мужчина усмехнулся. — Любит яркий свет и сухую погоду.

— А это? — Билл поднял растение с нежными, как паутинка, лиловыми лепестками.