Расплата (СИ) - Константа Яна

Конечно, помнит. И то, как знакомил ее с городом отца, и то, как потом в этом парке к шершавому теплому камню ладонью прикоснулась, загадывая желание, которое непременно должно было сбыться — ведь так ей обещал Анри де Леронд!

По тенистым аллейкам брели они, согретые теплым ласковым объятием. Вот так вот выглядит их личный рай: он, она, покой и тишина… И ветерок, играющий в легких юбках нежно-кремового платья.

* * *

— Эй, есть кто живой? — утренний покой белокаменной обители разрушил зов маркиза. — Этьен! Милош!

— Ну что шумишь, змей?

Недовольный криком Милош неторопливо спускался по лестнице. Адриан дерганый, нервный… Ну вот чего не спится, а? Этьен еще вчера объявил всем выходной, а этому ж змею все чего-то надо, все неймется!

— Зови наследника.

— Во-первых, не кричи. Во-вторых, не позову, — фыркнул Милош. — Нет его дома.

— То есть?! Куда его черти понесли?

— Не доложил-с.

— Милош, ты специально меня злишь, что ли? Не вовремя.

— А ты чего такой дерганый, а? Понятия не имею, где он — ушли они с Кристиной куда-то. Сам видишь, никак не угомонится со своей ненаглядной.

Адриан чертыхнулся. Вокруг до раздражения спокойного Милоша круг почета сделал и продолжил допрос:

— Где они гуляют, знаешь?

— Нет, не знаю. Не отчитывается он мне, понимаешь?

— И гуляют они, конечно, одни, без охраны…

Милош только руками развел в ответ — попробуй уговори его ходить под конвоем!

— Твою ж…! Но оружие-то у него хотя бы есть с собой?

— Да обычно револьвер при нем, — пожал плечами Милош, не понимая паники. — Ты нормально объяснишь-то, что за муха тебя укусила?

— Муха? — усмехнулся Адриан и посмотрел как-то совсем недобро, нехорошо. — Так, ясно все с вами. Зови сюда стражу, всех, кто есть. Быстро!

Тон маркиза Милошу не понравился. Пусть доверия бывший прихвостень Филиппа по-прежнему у него не вызывает, но сейчас, глядя, как решительно тот раскомандовался, Милош примолк и насторожился.

— Что случилось?

— Случилось, Милош, случилось. Филипп в Абервике. С трех раз угадаешь, зачем он здесь?

— Как Филипп?! Откуда он…

— А вот это мне тоже очень интересно. И еще интересней, почему я тебе об этом говорю, а не ты со своими «сверхбойцами» — мне, — со злостью выпалил Адриан. — Но это мы еще потом обсудим, а сейчас зови сюда всех, кто здесь есть — надо найти гулен наших, и, желательно, раньше, чем это сделает Филипп. В общем, времени нет, делаем так: бойцы на тебе — задачу объяснить им сможешь?

— Да уж без твоих советов знаю, что делать.

— Надеюсь. И не вздумай сам лезть — сиди здесь, и если Этьен с Кристиной сами вернутся, уведешь их отсюда на полигон.

— Тебя забыл спросить! Не буду я тут отсиживаться!

На раздраженный выкрик Адриан лишь усмехнулся. Нет, тяга Милоша за подопечного в бой рвануть понятна, но что он, бывший конюх, может-то, кроме как под ногами путаться? И стрелять-то, небось, не умеет.

— Будешь. Это приказ. Милош, не дури, ладно? Просто сделай то, о чем тебя просят, и не мешай. Ты Этьена однажды уже чуть не сгубил — давай не будем повторять ошибок. Доверься сейчас тем, кто лучше знает, что делать. Надеюсь, ты меня понял, и мне не нужно потратить еще час на уговоры? Времени нет, я за Морисом. Бойцов разобьешь по три-четыре человека, и пусть шерстят город. Найдут гулен раньше Филиппа — пусть уводят их на полигон, дальше — по обстоятельствам. И не дури, Милош, не суйся. Если хочешь, конечно, чтоб Этьен до коронации своей дожил.

* * *

— Помнишь? — улыбнулся Этьен, подводя Кристину к каменному ангелу.

Конечно, помнит. По мягкой зелени Кристина подошла к статуе и хотела погладить поросшее мхом каменное крыло, но Этьен вдруг резко схватил ее за руку и развернул к себе. Волнуется. В глаза ее взволнованные смотрит, волосы ее ладонями своими огромными гладит…

— А знаешь, мое желание сбылось, — тихо проговорил он, вглядываясь в лицо девушки. — А твое?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Кристина не ответила. Вместо ответа она потянулась к лицу мужчины — пряча хитринку в глазах, сама, первая, губ любимых коснулась. Ее желание сбылось. И больно ей, что от него, уже сбывшегося, рано или поздно придется отказаться, но это все потом — сейчас она счастлива. Счастлива стоять этим утром рядом с ним, сбывшимся, и вот так, не боясь ничего, касаться этих губ, всегда готовых целовать в ответ. Счастлива любить и быть любимой. Счастлива идти одной дорогой с ним и ждать наступления лучших времен — а они ведь обязательно наступят, не так ли?

— Вот заговоришь, устрою тебе допрос с пристрастием, и только попробуй сказать, что загадала не меня, — самодовольно заявил Этьен, поддаваясь напору девушки.

Время быстро летит, пора возвращаться домой. По тенистой аллейке к воротам из парка шла счастливая парочка… Неспешно ступала молодая девушка в нежно-кремовом платье и с улыбкой смотрела на молодого мужчину, что никак не угомонится: с мальчишеским задором в глазах он что-то увлеченно ей рассказывал, то и дело обгонял и замолкал лишь тогда, когда молчаливая его спутница вновь оказывалась в распростертых объятиях; то и дело прижимал он ее к себе и долго целовал под нежный шелест вековых деревьев.

Глава 71

Рая нет на земле. И за минутное счастье порой приходится очень дорого платить. Так случилось и с ними в тот самый момент, когда вдруг показалось, что рай на земле все-таки существует.

Их заметила Кристина, в очередной раз поддаваясь неутолимой жажде поцелуя. Этьен лишь почувствовал, как она вздрогнула и медленно отстранилась; она вдруг резко побледнела, устремив взгляд куда-то мимо, за его плечо… Раздался хрип. Она словно задыхалась — как выброшенная на берег рыбка, хватала губами воздух и все сильнее, крепче сжимала в кулачках плотную ткань его костюма.

— Кристина, что? — растерянно спросил Этьен.

Но ответ он, кажется, уже знает. За спиной раздался неспешный стук подков — кто-то приближался к ним, и совсем несложно догадаться, кто именно, если посмотреть на побелевшую Кристину.

— Э… Э… Эть…

Она задыхалась; сквозь хрип прорезалось единственное имя — она звала его, она предупредить хотела. Четыре всадника приближались к ним неспешно, неторопливо… Троих она не знала, четвертого ж — того, что важно вышагивал впереди — предпочла бы не знать никогда.

— Эть… Этьен, — с трудом выговорила она, едва не плача.

Кошмар из снов воплощался наяву, обретая черты ненавистного человека. А всадник улыбался, глядя на спину Этьена и полные ужаса глаза гордячки, что осмелилась выжить после всего, что он с ней сделал.

— Этьен! — звала она еле слышно. — Этьен…

Этьен лишь крепче прижал к себе дрожащую Кристину, как единственное ценное, что хотелось бы уберечь от братца. Она заговорила. Сегодня. Сейчас. В ту минуту, когда их убивают. Как же он клял себя, что не послушался Адриана, настаивавшего на сопровождении, как же клял себя, что поверил, что здесь, в Абервике, их не найдут… Их нашли. И теперь уже не отпустят.

— Тише-тише, не бойся… Сколько их? — глухо спросил он Кристину.

— Че… Четыре.

— Где Филипп?

— З-за тобой…

Четыре. Филипп за спиной.

— Не бойся, родная.

У него с собой кольт. Они, конечно, сюда тоже не с рогатками пришли, но хоть кого-нибудь за собой утащить на тот свет он все-таки сможет. Медленно, осторожно, стараясь оставаться незамеченным, он потянулся к револьверу. Кажется, получилось. Холодный металл обжег вспотевшую ладонь, обещая помощь и поддержку. Резкий поворот, почти что выстрел…

Кристина вскрикнула от громкого щелчка, но нет, это не выстрел — это хлыст королевского прихвостня одним точным движением выбил револьвер из рук наследника. Филипп лишь усмехнулся неудачной попытке:

— Это все, на что ты способен? За пять лет можно было большему научиться…