Мэрилин Папано - Вкус греха

А она молча смотрела на него.

Наконец мисс Роуз оставила цветок в покое и повернулась к сыну:

— Нам надо поговорить.

Голос ее был так серьезен, что Реймонд насторожился.

В последнее время она говорила серьезно лишь в тех случаях, когда дело касалось Билли Рея, а о нем Реймонд не был расположен говорить в больничной палате. Накануне вечером ему уже пришлось уступить и позволить мерзавцу проникнуть к старухе, несмотря на то, что он не принадлежит к семье Кендалл, что бы там ни утверждала Мередит.

— В чем дело, мама?

— Ты можешь выполнить мою просьбу?

— Конечно, мама, ты же знаешь, — без колебаний ответил Реймонд.

Но Роуз, казалось, вовсе не была в этом уверена.

— В старости едва ли не самое неприятное то, что приходится просить об одолжениях. К счастью, у меня есть деньги и я могу себе позволить едва ли не все, что мне захочется. И то, что я хочу от тебя, я смогу купить за деньги. Надеюсь только, что мне не придется этого делать. Но имей в виду, я готова к отказу.

Теперь ему стало любопытно. Для матери он готов на многое — но не на отказ от своих интересов в пользу Билли Рея. Если она надеется уговорить его относиться к подонку как к одному из Кендаллов, ее ждет разочарование. Ни единого гроша из семейных денег Билли Рей не получит.

— Мама, что тебе нужно? Я сделаю все, что в моих силах.

Кроме одного.

Роуз тяжело вздохнула и произнесла с видимым усилием:

— Мне нужны мои бриллиантовые серьги.

Реймонд хорошо знал серьги с крупными бриллиантами, которые его мать неизменно надевала по воскресеньям в церковь, на банкеты и в прочих торжественных случаях.

— Сюда? В больницу? У тебя не будет возможности их надеть, да и где ты собираешься их хранить? Вот приедешь домой…

— Мне нужны бриллиантовые серьги, которые мне подарили родители, когда я выходила замуж за твоего отца, — перебила его мисс Роуз. — Те серьги… Реймонд, господи, прости нас обоих… Те серьги, которые ты у меня украл шестнадцать лет назад.

Он открыл рот, чтобы возразить, приподнялся со стула, намереваясь вскочить и разразиться гневной тирадой: «Как ты можешь говорить такое? Как ты могла поверить, что я способен обокрасть родную мать?!»

Но Реймонд тут же опустился на стул. Он лгал ей шестнадцать лет. Если он солжет снова, их отношениям придет конец. Она окончательно потеряет уважение к нему, перестанет его любить, и все между ними будет кончено.

— И давно ты знаешь? — не глядя на мать, спросил он.

— Я подозревала тебя с самого начала.

— Почему? Никому ничего подобного не приходило в голову.

За исключением Селины. Она вычислила его безошибочно.

— Я никогда не верила до конца твоей версии о том, что Уилл совершил те преступления. Ну да, он мог присвоить деньги, если бы попал в отчаянное положение, но я не могла поверить, что он способен украсть вещи, которыми я дорожила.

Реймонд взял ее за руку, и она не стала ее отнимать.

— Я виноват, мама.

— Все драгоценности у тебя? Кольцо твоего отца? Изумрудный браслет? Брошь? Реймонд, почему ты так ненавидишь Уилла?

— А ты почему так его любишь? — взорвался Реймонд. — Он тебе не сын, а ты взяла его в дом и обращалась с ним так, как с настоящим Кендаллом.

— А ты ревновал? — насмешливо парировала мисс Роуз. — Ты пытался обвинить ни в чем не повинного восемнадцатилетнего парня в преступлениях, которые совершил сам лишь потому, что ревновал меня к нему?

— Нет. Потому что я хотел, чтобы он убрался прочь. Из твоего дома, из Гармонии, из твоей жизни.

— Ты хотел этого настолько, что был готов отправить его в тюрьму?

Именно так.

— Мама, — вздохнул Реймонд, — ты никогда не понимала… Он не наш. Не нашего круга. Он приносил нам одни неприятности. Я хотел спасти тебя от него.

— И для этого обокрал мать.

Он видел, ей было горько произносить эти страшные слова.

— Мама, я…

Она подняла руку, заставив его умолкнуть.

— Реймонд, принеси мне серьги. Пусть они к вечеру будут у меня.

— Мама, я же не хотел… — Увидев, что Роуз не расположена больше его слушать, Реймонд сдался. — Хорошо. Через два часа я тебе их привезу.

Старуха закрыла глаза и откинула голову на подушку.

«Во всем виноват Билли Рей, — повторял про себя Реймонд по дороге к Гармонии. — Если бы он не приехал, жизнь в городе шла бы своим чередом».

Поскорее бы черт унес этого Билли Рея Бомонта в преисподнюю! Если есть бог на небесах, то он уберет Билли Рея из Гармонии. И тогда жизнь Реймонда войдет в привычную колею.

В доме Реймонда было тихо. Машины Френни на месте не оказалось, Мэй возилась на кухне. Реймонд не стал сообщать ей, что он дома и что к ужину его ждать не нужно. Он быстро прошел к себе в кабинет и склонился над сейфом, что стоял возле его стола.

Приходилось признать: в этом сейфе хранилось не так уж много, но и не так уж мало. Чеки с номером расчетного счета Роуз; лист бумаги с более или менее удачными копиями подписи Билли Рея; имя и номер телефона человека, потрудившегося на стройплощадке; пожелтевшая копия свидетельства о рождении Джереда Робинсона, которую Мелани выслала ему из Джорджии более пятнадцати лет назад в качестве свидетельства того, что она не назвала Реймонда отцом ребенка, за что ему пришлось заплатить ей пять тысяч; новоорлеанский адрес Мелани и ее номер телефона, полученный им вкупе с требованием о новом взносе. И здесь же в обшитой кожей шкатулке хранились все драгоценности.

Он набрал последнюю цифру, и замок открылся. Реймонд открыл дверцу и… замер на месте.

Сейф был пуст. Бумаги, адреса, драгоценности — все пропало.

Боже милостивый!

Некоторое время он сидел на корточках, стараясь унять сердцебиение, потом принялся лихорадочно шарить в ящиках письменного стола, зная заранее, что поиски ни к чему не приведут. Он отлично помнил, где он хранил улики, которые столь внезапно исчезли.

Не заперев сейф и оставив ящики стола выдвинутыми, Реймонд поспешил вниз.

В дом могли беспрепятственно входить три человека: он сам, Френни и Мэй. Что до Мэй, у нее не было причин проявлять интерес к сейфу и его содержимому. Такие вещи не относятся к компетенции домоправительницы.

А вот Френни… Реймонд не сообщал ей шифра, но она умна, решительна и беспринципна, а значит, способна на многое.

Он ворвался в спальню, обыскал тумбочку и туалетный столик Френни, платяной шкаф и письменный стол, затем прошел в ее будуар и принялся рыться в чулках, шарфах и свитерах, обуви, косметичке и украшениях, надеясь обнаружить пропажу.

Теперь оставалась только самая верхняя полка шкафа, заполненного какими — то коробками. Реймонд пододвинул табуретку и начал открывать коробку за коробкой, сбрасывая их на пол. Безрезультатно.