Гнев изгнанника - Монти Джей

Я не хочу, чтобы он столкнулся с еще большей враждебностью со стороны этого города. Города, который не знает правды о его прошлом, который видит в нем только Джуда «Грешника» Синклера, города, который предпочитает считать его монстром, а не жертвой обстоятельств.

Они не понимают его так, как я.

Они не видят в нем одиночку. Никто из них не видит Джи.

— Больше не продаю, Мэтьюс. Иди разбрасывай свое дерьмо где-нибудь еще, — выдыхает Джуд, и чем ближе я подхожу, тем яснее становится разговор, который все остальные по-прежнему не слышат.

Текс хлопает Джуда по плечу, и я сжимаю зубы так, что челюсть готова выскочить из суставов.

Джуд ненавидит, когда к нему прикасаются посторонние. Я часами проводила пальцами по его выцветшим золотистым локонам, пока он рассказывал об этом.

Более того? Я чертовски ненавижу, когда люди прикасаются к нему.

— Что? Папочка покончил с собой из-за этих химикатов, и теперь твоя совесть не дает тебе покоя, Синклер?

О, черт.

Гнев волнами исходит от Джуда, его кулаки сжаты по бокам, костяшки пальцев побелели. Я видела эту позу раньше, она кричит о том, что он на грани срыва.

Пожалуйста, уходи. Пожалуйста, уходи.

Я молча молю Текса, чтобы он оставил его в покое. Но он не двигается, как и Джи.

Без предупреждения Джуд ударяет кулаком Текса в нос, и струя крови хлещет в воздух, и тогда мои ноги двигаются сами по себе.

— Черт, — шиплю я, бросая сумку на землю с глухим стуком.

Моя голова совершенно пустая. Я не думаю о толпе людей на парковке или о том, что моя тетя является деканом этого университета. Ничего из этого не имеет значения, когда я сокращаю расстояние между собой и дракой, разгорающейся прямо передо мной, а мое сердце бьется в такт адреналину, текущему по моим венам.

Если кто-то спросит, я скажу, что искала своего сводного брата.

Если Атлас, Нора или Рейн будут выпытывать ответы, я скажу, что уже давно хотела надрать Тексу задницу.

Я совру.

Сделаю все, чтобы отвлечь внимание от того факта, что единственная причина, по которой я бросилась в эту драку, – это желание защитить Джуда. Не из-за какого-то юридического завещания, по которому он оказался в моем доме, и не из чувства вины, а потому, что он мне небезразличен.

Я не позволю, чтобы его обвинили в чем-то еще.

Больше не позволю.

— Фи?

Мне кажется, это голос Джуда, но не могу сказать наверняка, потому что в следующий миг кулак Райкера врезается в живот моего не-совсем-парня, и перед глазами вспыхивает красный.

Это будет чертовски больно.

— Как тебе эти крошечные орудия массового уничтожения, злючка?

Джуд берет у меня из рук пакет со льдом и прикасается губами к моим опухшим суставам. Его темные глаза смотрят на меня, в восьмидесятый раз ища на моем лице следы травм. Моя голова лежит у него на коленях, его рука лежит на моем животе, а я держу пакет с замороженным горошком на его суставах.

Райкер и Текс будут играть в эту пятницу с разбитыми носами и разбитыми губами, но, удивительно, единственная травма Джуда – небольшой порез на брови. В тот момент, когда мой кулак ударил Райкера по носу, Джуд перешел из режима нападения в режим защиты.

Его руки обхватили меня за талию, вытащили из хаоса, ругая меня за то, что я ввязалась в это, за то, что поранилась.

— Переживу, — я пожимаю плечами.

После нашей импровизированной драки на университетской площадке нас всех отправили в кабинет декана, где нам пришлось столкнуться с гневом тети Лиры и пройти через неловкий допрос, который больше походил на суд, чем на семейную беседу.

Футболисты не хотели пропустить следующую игру из-за дисциплинарных мер, поэтому мы сошлись на том, что это было недоразумение.

Затем нас всех отправили по домам, чтобы мы побеседовали с родителями.

Не хочу хвастаться, но когда я сказала папе, что сломала парню нос, он дал мне пять, пока мама не видит. Первые несколько минут были напряженные, но потом я сказала им, что Джуд просто защищал меня.

Я также заметила маленькую улыбку мамы после этого, как будто это было подтверждением того, что мы наконец приняли Джуда в нашу жизнь. На днях я увидела, как он помогал маме с посудой, и он может отрицать это сколько угодно, но я знаю, что он начинает теплеть к моим родителям. Для всех он и близняшка Скаута, Стелла Хоторн, стали друзьями после того, как в воскресенье за ужином они обнаружили, что их обоих увлекают медузы.

Конечно, все еще не идеально, но… мы все дальше уходим от того, чтобы Джуд был изгоем, и все ближе к тому, чтобы он стал частью мира, который создала моя семья.

Это дает мне ложную надежду, что, может быть… может быть, однажды мир, который создали Джуд и я, не будет вечной тайной.

— Не ожидал, что меня поддержат, но ладно, я не против, — Джуд насмешливо фыркает, уголок его рта дрожит в ухмылке, когда он откидывается на изголовье моей кровати.

— Добро пожаловать в Клуб Язычников, — шепчу я, когда нас окутывает знакомое уютное тепло моей комнаты.

— Когда, блять, я начал платить за членство в нем?

— Твое зачисление в клуб было закреплено в тот момент, когда мой отец и дяди помогли нам избавиться от трупа с твоим ДНК. Сегодняшняя небольшая драка была лишь частью льготного пакета.

Я не могу сдержать улыбку, когда он прячет лицо в изгибе моей шеи, делая глубокий вдох, как будто запоминает мой запах. Он покрывает поцелуями мою ключицу, поднимаясь по горлу и по щекам, его губы опьяняют так, как может только Джуд.

Наконец, он захватывает мои губы медленным, затяжным поцелуем, который кажется секретом. Это электрический разряд, каждый нерв в моем теле загорается, и на мгновение хаос внешнего мира исчезает, оставляя только нас двоих.

— Не делай этого больше, Фи, — шепчет он мне в губы, игриво покусывая мою нижнюю губу. — Я бы справился. Я сталкивался с ситуациями и похуже.

Я обнимаю его лицо руками, проводя пальцами по острым контурам его челюсти.

— Ты заслуживаешь защиты, Джуд. Я не хотела, чтобы кто-то обвинил тебя.

Он наклоняется ко мне и нежно целует мою ладонь.

— Как мило.

— Если ты кому-нибудь об