Только моя принцесса - Инна Стужева

что-то сказать, но дед взмахивает рукой, обрубая все ее попытки.

- Что, внучка? Всего лишь называю вещи своими именами.

И снова стреляет в меня, теперь чуть насмешливым взглядом, словно ожидая, что я ему отвечу.

И да, мне есть, что высказать этому высокомерному человеку.

Но сдерживаюсь.

Сдерживаюсь, блин, даже не потому, что у меня все еще нет прямых доказательств. А потому что Алиса…Потому что Гор…

…

Я молчу, а дед Алисы хмыкает, и с выражением превосходства на лице проходит мимо. Не ожидая ответа, и больше не удостаивая меня своим вниманием.

Алиса хочет броситься следом за дедом, но я перехватываю ее за локоть.

- Оставь, - прошу ее.

Потому что в сущности, он прав. Не во всем, конечно, но в том, что я превращаюсь в полное дерьмо тем, что позволяю за себя платить, так точно.

Тормозит.

- Игнат, - цепляется за меня Принцесса.

В ее глазах, снова направленных на меня, я считываю панику.

- Не обращай на моего дедушку внимания. Пожалуйста, Игнат. Он…он всегда такой. Он просто не любит новых людей. Он ко всем, буквально ко всем так с ходу подозрительно относится, - частит. – Но, когда он узнает тебя получше, он…

Кусает губы.

- Переменит мнение, - заканчивает. – А если нет…

- Алис, твой дедушка имеет право думать так, как считает нужным, - перебиваю, наконец, ее тираду. – Он любит тебя и, понятно, что хочет для тебя самого лучшего. Не ругайся с ним и не обвиняй.

- Но ты ведь тоже летишь, ведь тоже? Ведь не передумаешь?

Ты ведь не наделаешь глупостей? Читаю фоном я в ее встревоженных глазах.

Молчу.

- Я без тебя никуда не полечу.

Поднимается на цыпочки, и тихонько, едва касается мочки губами.

- Не полечу, так и знай.

- Я планирую полететь, - произношу осторожно, тщательно подбирая слова и пытаясь не утонуть в окутавших меня в тот же момент чувственности и нежности.

Хоть и ощущаю себя паршивей некуда. Гребаный бедный родственник. Послушно ей киваю, растекаюсь. Типа да, раз все согласны…

Успокаиваю, как могу.

Типа, раз не в напряг оплатить мои перелет и проживание, кто я такой, чтобы возражать…

И типа мне плевать на отношение ко мне твоего деда.

- Пообещай.

- Я не даю обещаний, Принцесса, я говорил. Но я правда хочу полететь с тобой.

- И слова дедушки не заставят тебя передумать…

Не заставят…Наверное...

…

После мы направляемся в столовую ужинать. Специально для людей Седого, которые будут это слушать, мамы Алисы и Гора стараются, как могут, принимаясь активно обсуждать предстоящий шопинг. Уснуть от такого можно уже на первой минуте.

Я представляю, как разозлится Седой, когда на него вывалят тонну ненужной информации, и как обрадуется, когда Горские затем удалятся в кабинет, обсуждать «действительно важные дела».

…

- Я не хочу тебя отпускать, Игнат, оставайся ночевать у нас.

Принцесса ловит на крыльце, и преграждает мне дорогу. Гор тоже хотел проводить, но тут, метнув в нас взгляд, в последний момент отступает в сторону.

Еще немного, и другу можно будет выдавать медаль за деликатность.

- Не выйдет, - мотаю головой. - Если я не появлюсь дома, то те люди не клюнут на приманку. Все должно выглядеть естественно. Ты же слышала…

- Ну, слышала, и что. Вообще, это все началось из-за меня. Из-за того клуба, а значит я должна…О, я хотела бы поехать с тобой.

- Ничего ты и никому не должна, - говорю я, и чмокаю ее в нос.

На большее не решаюсь. Не в этом доме и не тогда, когда между нами все так неопределенно.

Над головами раздается покашливание, Алисин дедушка следом за нами выходит на крыльцо. Якобы закурить, но я уверен, что из-за нас. Как коршун выслеживает. Его ненависть я чувствую на расстоянии.

- Пока, - говорю я, поверх головы Принцессы скрещиваясь с ним взглядами. – Увидимся позже.

- Игнат…

Но я уже ухожу.

И уверяю себя, что не обернусь.

Но оборачиваюсь.

Алиса по-прежнему стоит на крыльце. Слушает, что говорит ей дед, и все еще смотрит на меня.

Красивая и решительная.

Я должен бы радоваться. Ведь она так защищает меня. Готова пойти из-за меня против семьи. И завтра встретимся. И следующие две или больше недели мы проведем официально в одном доме.

Но вместо этого внутри все скручивает.

И хоть я как могу отгоняю от себя эти мысли, мне отчего-то кажется, что не увидимся мы с ней гораздо дольше…

Глава 47

Игнат

Выхожу из особняка и едва успеваю сесть в такси и выехать из поселка, как раздается звонок от Ложкарева.

Подключаюсь.

Не то, чтобы я был сильно рад, и сам бы навряд ли позвонил. Но в то же время за грудиной что-то нестерпимо жжет. Наше недолгое общение в питерском кафе и разговоры о моих родителях, как ни старался не думать, но не прошли незамеченными.

- Здравствуй, сынок, - приветствует Николай Валентинович.

- Здравствуйте.

- Не удержался, вот, решил позвонить. Как у тебя дела?

- Спасибо, все в порядке, - отвечаю сдержанно. – А у вас как дела?

- Да вот…Хотел бы порадовать тебя свежими новостями по делу твоих родителей, но…Пока увы…Кроме того, что мы с тобой уже обсуждали, больше никаких зацепок.

Мне приходится уверить мужчину, что ничего страшного.

- Игнат…Я…В общем-то, вот что звоню…Я говорил тебе, что богат. А так получилось, что деньги мне тратить не на кого и некуда. Так что…Если тебе нужна какая-то помощь…

- Спасибо, ничего не нужно, - резко обрываю поток его красноречия.

- Конечно-конечно, я понимаю. Но… В общем…Я прилетаю к вам на днях…А у тебя, если не ошибаюсь, как раз скоро День рождения…

- Извините, Николай Валентинович, но я сейчас не могу говорить, - заявляю я.

- Да-да, извини.

- Давайте созвонимся позже.

Я сбрасываю вызов, и убираю телефон.

- Ну, и молодежь пошла, - бурчит водитель, который по ходу слышал весь разговор. – В своем уме, отказываться от денег?

Но я так смотрю на мужика, что тот затыкается.

…

- Ну, что скажешь? Чем порадуешь?

Звонок Седого раздается спустя два часа после того, как я покинул особняк Горских, а потом и знакомые амбалы подкатили, чтобы снова увезти на личный разговор.

И вот я опять в знакомом кабинете.

- Все сделано, - отвечаю сдержанно, пока