Запретный плод (СИ) - Драч Маша

— Мам, мне, — Адриан взял меня за руку, я глянула на него и увидела его многозначительный взгляд. — Вернее нам, — исправилась я. — Нужно тебе и папе многое объяснить.

— Да, пожалуй, вам действительно есть что сказать. Что же проходите в гостиную.

Тишина, что витала в доме, напрягала еще больше, чем предстоящий разговор. Я пыталась мысленно отрепетировать свою речь, которую произнесу перед родителями, но все мысли разом куда-то исчезли. С чего мне стоит начать? С главного? Или зайти издалека? А что тут заходить, если и так многое без слов понятно.

— А где папа? — как можно спокойней спросила я.

— На заднем дворе траву косит, я сейчас его позову, — я чувствовала, что мама тоже начинает сильно нервничать.

Мы с Адрианом сели на диван. Это вроде бы был и мой дом, но сейчас он мне казался почему-то чужим, а может это я стала здесь чужой? Нужно набраться смелости и наконец-то принять удар. Адриан ни на секунду не выпускал мою руку из своей руки. Это немного бодрило. Мы вместе, а значит, способны справиться со всем, чем угодно.

— Дорогой, только будь благоразумен, — донесся до нас обеспокоенный голос матери.

Послышались тяжелые и торопливые шаги, что непременно принадлежали отцу. Что же, сейчас или никогда.

Отец появился в прихожей, одетый в старые бриджи и не менее старую футболку. В руках кепка, а лицо все красное и мне стоит лишь догадываться: из-за работы он покраснел или от злости. Папа устремляет в сторону Адриана свирепый взгляд, от которого все мое тело прошивает ужас.

— Что здесь делаешь? — севшим от злости голосом спросил отец.

— Пришел поговорить, — Адриану стоило отдать должное, он прекрасно держался.

— Нам уже давно не о чем с тобой говорить, — отрезал папа. — Пошел вон из моего дома!

— Дорогой, — мама нежно прикоснулась к плечу отца, он стряхнул ее ладонь с себя. — Даже не начинай, — буркнул он. — Чего сидишь? — обратился к Адриану. — Непонятно что-то было сказано? Пошел ко всем чертям!

— Папа, — теперь моя очередь мешаться в разговор, который изначально был обречен на провал.

— Мелинда, прогони этого человека сейчас же. Ему здесь делать нечего, — категорично заявил отец.

— Я не буду этого делать, — мой тон звучал твердо. — Мы любим друг друга и с этим ничего нельзя сделать.

— Что за чушь ты сейчас несешь? — папа прищурился. — Тебе заняться нечем или как? Уверен, ты прекрасно знаешь, как я отношусь к этому человеку, но тебя это не остановило привести его сюда.

— Но раньше ведь все было иначе, — проговорил Адриан.

— Было, — согласился отец, злобно глянув на своего бывшего друга. — Пока ты не совратил мою малолетнюю дочь. Этого я тебе никогда не прощу.

— Никто никого не совращал, — вставила я. — Мы оба этого хотели.

— Ты была еще ребенком, — папа упрямо стоял на своем.

— Не таким маленьким, чтобы не понимать определенных вещей.

— Нет, похоже, ты была именно такой.

— Хватит! — нас оборвала мама. — Дорогой, так уже случилось и с этим ничего нельзя сделать. Наша дочь счастлива рядом с Адрианом, а разве не это для нас как для родителей главное?

— Именно потому, что она наша дочь, я и не потерплю присутствия этого человека, — он небрежно ткнул пальцем в сторону Адриана, — в своем доме.

— Ты не справедлив, — мама неодобрительно покачала головой.

— Это я не справедлив? — изумился папа, явно не ожидая, что останется в меньшинстве. — Что это за цветы? — он имел виду букет роз, что все еще находились у мамы в руках. — Их тебе этот ублюдок подарил?

— Всем нам нужно успокоиться, — заявил Адриан.

— Нам от тебя ничего не надо, — проигнорировав слова, папа выхватил из рук мамы букет и бросил его в Адриана.

Запах роз буквально взорвался в воздухе, и мне стало еще хуже, чем прежде.

— Что ты делаешь? — возмутилась мама.

— Пошел к черту, — угрожающе прошипел отец.

— Тогда я уйду с ним, — произношу я.

— Иди. Только когда тебя в очередной раз побьют твои ухажеры, не беги к нам с матерью со слезами на глазах. Раз ты уже взрослая, то сама решай свои проблемы, а нас не впутывай в них.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

В гостиной повисло неловкое молчание. Я не ожидала, что отец начнет упрекать меня. Да, я поступила не очень разумно, начав жить с Джаредом. Но мне и в голову прийти не могло, что папа вспомнит это при скандале. Стало больно, даже очень больно. На глазах навернулись слезы, но я не позволила себе расплакаться.

— Хорошо, — тихо ответила я. — Мы уходим и больше вас не потревожим.

— Мелинда, — мама сделала шаг в мою сторону.

— Не надо. Пойдем, — я обратилась к Адриану.

Он взял меня за руку, я глянула на лепестки роз, что валялись на полу, вдохнула их аромат и почувствовала, что все вкруг меня начало шататься и кружиться. Я потеряла сознание до того, как ушла из собственного дома в неизвестность.

Глава 28

Я открыла глаза и первое, что увидела — тусклый свет настольной лампы, отображающиеся на потолке. Повернув голову чуть вправо, я заметила, что за окном уже ночь. Но ведь всего лишь несколько секунд назад был день. Я резко встала, будто вспомнила, что опаздываю на работу или учебу. Перед глазами все внезапно закружилось, завертелось, словно в карусели и мне пришлось лечь обратно, иначе если я стану на ноги, то непременно упаду.

В кресле, что было придвинуто к моей кровати, сидя спал Адриан. Мне понадобилось невероятное количество времени, чтобы понять, почему он находится в моей комнате. Постепенно память ко мне стала возвращаться, и я прикрыла глаза, вспомнив жуткий разговор с отцом. Я должна была уйти из дома, но, кажется, не успела. Похоже, все эти стрессовые ситуации все-таки одержали победу над моими измученными нервами. Но трудно не нервничать, когда вокруг тебя происходит ТАКОЕ.

Массирую виски и пытаюсь понять, что мне дальше делать. Какое сейчас настроение у папы? Не думаю, что он успокоился. Если по пришествие трех лет он никак не смог принять то, что я была в отношениях с Адрианом, то несколько часов уж точно ничего не решат. Нужно уходить. После всех услышанных слов в мой адрес, я здесь не хочу оставаться ни минуты.

Осторожно встаю на ноги и тихо подхожу к Адриану. Он крепко спит, опустив голову вниз. И почему это отец позволил ему тут остаться? Здесь явно что-то было не так. В любом случае, это ничего не меняет. Все, что нужно, уже было сказано и услышано. Раньше я всегда чего-то боялась и отступалась. В этот раз я буду идти до конца.

Нежно провожу рукой по щеке Адриана. Он просыпается практически сразу и как-то испуганно смотрит на меня. Я думала, что это Адриан так ведет себя спросонок, но нет. Он часто заморгал, потер глаза и крепко меня обнял. Мне, конечно, было приятно ощущать этот внезапный всплеск нежности, но кажется, сейчас немного не подходящее время.

— Все в порядке? — сдавленно спрашиваю я из-за чрезмерно сильных объятий.

Адриан ничего мне не ответил, и я стала волноваться еще больше. Что могло поменяться за тот краткий период, пока я находилась вне реальности. Если бы со мной случилось нечто серьезное, то я бы наверняка проснулась не в своей комнате, а в больнице. А это значит, что причина его волнений не во мне. Или я ошибаюсь?

— Что с тобой? — спросила я, когда мне удалось заглянуть Адриану в глаза. — Тебе отец что-то сделал? Что вообще происходит? Я ничего не понимаю.

— Мелинда, — он улыбнулся так, как прежде никогда еще не улыбался. Было в этой улыбке что-то трепетное и радостное. — Я… Я давно уже размышлял кое над чем и хотел об этом поговорить после того, как мы все обсудим с твоими родителями. Но все получилось не так, как я планировал изначально.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— О чем это ты? — я непонимающе и настороженно глянула на Адриана.

— Дочка? — в комнату вошла мама, папа остался стоять на пороге.

— Мам? — я подошла к ней, надеясь, что хотя бы она, наконец, скажет, что здесь происходит. Адриан говорил мне какие-то непонятные вещи и так же непонятно смотрел. Я начинала сильно волноваться.