Наталия Батори - Ненавижу и прощаю...

Аня потеряла связь с реальностью. Дышать было трудно, мысли путались. Создав новый документ, она уставилась в экран и, тяжело дыша, прижалась губами к сжатым пальцам. Прикрыла глаза, собираясь с мыслями, и, наконец, выбила на клавишах:

«Танго возвращения. Глава первая»

Выбила и замерла. Что дальше писать?! Она еще никогда так не начинала работать. Спонтанно и бездумно. Всегда тщательно обдумывала, что будет писать, делала наброски в блокноте, продумывала сюжетные линии, расписывала каждого героя… Сейчас она сидела и размышляла, с чего начать. Вдох-выдох. Глоток кофе…

«Третья пара подходила к концу, но судя по ощущениям – десятая. Экономическая теория, будь она проклята, лишала сил и заставляла веки неумолимо смыкаться, но девушка продолжала выводить на белом листе ровные буковки, старательно записывая за преподавателем. Пальцы болели, рука нестерпимо ныла – сказались пары по психологии и бухгалтерскому учету…

Воспользовавшись паузой преподавателя, Саша растерла уставшие от долгой писанины руки и размяла шею. Опустила голову, выдыхая. Посмотрела на часы. До конца занятий оставалось еще тридцать минут.

- 3акончили лирическое отступление. Продолжаем конспектировать… И учтите, я вам делаю большую услугу! То, что запишете рукой, потом будет очень легко учить!

Голос преподавателя заставил девушку вздрогнуть и поискать в тетради то место, где обрывалась строка.

- Все готовы? Поехали!

Она строчила и строчила фразы, которые совершенно не понимал усталый мозг. Слава Богу, что сегодня пятница, и у них короткий день…»

Она строчила и строчила, торопилась, пока вдохновение не покинуло. Когда пальцы свело судорогой, Анна отклонилась на спинку стула и стала растирать кисть. Карина была тут, читала, сосредоточено глядя в экран планшета. Потянувшись, Аня встала и направилась к кофемашине. 3арядила. Включила. Вернулась за стол и только сейчас увидела два бутерброда на тарелке. Ветчина уже немного заветрилась, значит, простояли они тут немало… С улыбкой взглянув на подругу, девушка тихонечко проговорила:

- Спасибо, Кариша… Кофе будешь?

- Да, Анют, пожалуйста…

- Со сливками?

- Ага…

Снова глоток кофе. Снова глаза в экран и пальцы по клавишам. Снова слова потоком, словно душу наизнанку. Восток уже давно окрасился розовым, и утро плавно входило в свои права, а она все била пальцами по клавишам, пытаясь излить все, что бурлило внутри. Карина покинула кухню и пошла собираться на работу, а Аня все печатала и печатала. Она уже не чувствовала усталости в кистях и плевала на то, что от недосыпа печет глаза, словно солью засыпанные. Главное - не потерять мысль, главное - успеть написать… В чувство ее привело прикосновение больших ладоней к плечам и поцелуй в висок:

- Сбежала от меня?

Вздрогнув, Анна откинула назад голову, касаясь затылком груди Столярова, выдохнула, и тихо проговорила:

- Не спалось… А снотворное пить не хотелось…

- Что пишешь хоть?

- Да… Главу переписывала, не нравится мне она совсем… как к концу подходит работа, у меня всегда так… ничего не нравится…

Руки Сергея ободряюще сжали ее плечи, возле уха послышался тихий смешок, от которого по спине поползли предательские мурашки, а губы снова коснулись виска.

- Тебе просто надо расслабиться, выдохнуть, и все само пойдет, - он опять сжал ее плечи и отошел к кофеварке.

- Да, возможно, ты прав, - выдохнула Аня с усталой улыбкой. - Какие планы на сегодня?

Встав из-за стола, она с любопытством уставилась на то, как сосредоточенно Сергей заправлял кофе-машину, и не удержалась от слабого смешка.

- Сереж, это только кофе, не надо так смотреть, словно перед тобой прокурор!

- Не говори под руку!

- Ой, молчу-молчу, белый воротничок! – нараспев проговорила Анна и, увернувшись от летящей в ее сторону салфетки, метнулась к холодильнику.

- Получишь! По заднице! – смеясь, пригрозил Сергей, снимая пиджак и закатывая рукава.

- А будешь угрожать, пойдешь завтракать в Макдональдс! – ехидно усмехнувшись, Анна отошла от холодильника с охапкой продуктов.

Это был контрольный аргумент, после которого Столяров благоразумно промолчал. Как ни крути, а домашняя яичница, конечно же, вкуснее пластмассовых бургеров и картошки фри, от которой потом болел желудок. Смирив гордость, он только слегка хлопнул девушку по попе и, открыв холодильник, достал мед и сливочное масло.

Выжидая, пока в тостере обжарятся кусочки хлеба, Сергей наблюдал, как ловко Анна нарезает лук для яичницы. Черт, он всегда мечтал научиться резать как заправский шеф-повар. Быстро, едва отрывая ножик от доски… Попробовал один раз и чуть не лишился куска пальца. На этом его стремлению пришел конец, тем более и без всяких финтов он резал прекрасно!

Бросив на раскаленную сковороду лук, Аня нарезала болгарский перец насыщенного оранжевого цвета, затем помидор и, наконец, охотничьи колбаски. Комнату стал заполнять аппетитный запах, а рот Столярова слюна. Он наблюдал за манипуляциями девушки, как ребенок за приготовлением торта, а она, словно издеваясь, неторопливо вбивала в миску одно за другим шесть яиц, потом так же неторопливо взяла венчик и стала взбивать их.

- А-аня-я! Есть хочу! – страдальчески простонал Сергей и скорчил жалобную моську.

Не отрываясь от своего занятия, Анна обернулась к нему

- Ешь! – коротко проговорила она и снова отвернулась.

Скорчив гримасу ее спине, Сергей отвернулся, и стал намазывать тосты сливочным маслом.

«3араза. Мало того, что ночью улизнула и лишила его привычных уже обнимашек с утра, так еще и голодом морит!»

3асопев, Столяров намазал и второй кусок и снова уставился на чудо в серой пижаме, которое шинковало зелень. Сглотнув, Сергей опустил глаза и заставил себя потерпеть. Сейчас она посыплет зеленью яичницу, на пару минут накроет крышкой, и все готово!

- Какие планы на день? – спросила Анна, поставив перед ним тарелку с дымящимся куском яичницы.

Схватив нож и вилку и мало думая о приличиях, Столяров стал торопливо разрезать красочный кусок на более мелкие и медленно проговорил: