Франческа Клементис - Шутки в сторону!

Крис напомнил себе, что должен перестать все время думать о Бет. По иронии судьбы, любовница стала его лучшим другом — и она ушла. В следующий раз нужно выбирать друга, который не исчезнет по окончании романа…

Его раздумья о том, где взрослому мужчине искать друга, прервал телефонный звонок. Крис с тревогой поднял трубку. Кому понадобилось звонить ему в такое время? Услышав голос Стеллы, он автоматически обернулся, ища глазами Бет. Его телефонные разговоры со Стеллой всегда состояли из вежливых приветствий, а потом он звал Бет. Но на этот раз Стелла звонила ему. Поскольку это было впервые, оба чувствовали некоторую неловкость.

— Я пыталась дозвониться до тебя вчера вечером, — с укоризной начала Стелла. — Но тебя не было дома.

— Крис так удивился ее тону, что неожиданно для себя начал оправдываться:

— Извини. Я работал допоздна.

Стелла пожалела о своей резкости и тут же сбавила обороты:

— Я просто беспокоилась, что не успею поговорить с тобой до твоего сегодняшнего свидания с Лорен.

— Понятно…

Стелла почувствовала холодность в его голосе и поняла, что так ничего не добьется. Нужно было попытаться расположить его к себе.

— Как у тебя дела на работе? — оживленно спросила она.

— Отлично, — ответил Крис.

Конечно, Стелле было неинтересно слушать о двенадцатилетнем мальчишке, который вчера снова набросился на него с ножом во время урока английского. Вообще весь этот разговор вызывал у него странное чувство. Он мог бы просто положить трубку, но это было бы уже верхом невежливости. Попытка вспомнить, чем занимается Стелла, не увенчалась успехом, поэтому Крис ограничился общим вопросом:

— А как дела у тебя?

Стелла всегда понимала этот вопрос буквально. Правда, она не стала упоминать о начале очередной менструации, но в остальном полностью посвятила Криса в подробности прошлого дня. Крис быстро отключился, лишь изредка выхватывая важные детали из ее рассказа. В результате он получил информацию, которую можно было изложить в течение тридцати секунд: у нее был ужасный день в издательстве, в котором она работала (хотя в ее получасовом отчете не было ни слова о книгах, что заставило Криса ломать голову над тем, чем же она там занималась), она общалась с пятью знакомыми, которых, по мнению Стеллы, Крис должен был знать, и еще она обдумывала, какой плиткой покрыть пол на кухне.

К концу ее монолога Крис впал в состояние, близкое к коме, и возвращался к реальности только во время пауз, чтобы вставить нейтральные реплики типа: «представляю» или «правда?». В конце концов, Стелла добралась и до причины своего звонка.

— У меня к тебе довольно деликатное дело, Крис.

— Какое же? — нехотя спросил он.

Крис не любил деликатные дела. Он делил жизнь на белое и черное, а полутона вызывали у него тоску.

— Я знаю, что сегодня ты увидишься с Лорен. Я хотела поговорить о том недоразумении, которое у вас возникло.

Недоразумение? Что же, весьма тактичное замечание, хотя он не назвал бы это недоразумением.

— Так в чем дело? — дипломатично спросил Крис.

— Понимаешь, я знаю, что Лорен… это звучит так глупо…

Крис сжалился над ней:

— Ты хочешь сказать, что она солгала о своем дне рождения.

Стелла с шумом выдохнула воздух.

— Не то чтобы солгала, она просто думала… у нее сложилось впечатление, что твое мнение о ней ухудшится, если она признается… словом, ты понимаешь.

«О боже! — чуть не простонал Крис. — Так, значит, это я виноват? Тогда понятно…» Он покачал головой, хотя, конечно, по телефону этого не было видно. Неужели Лорен могла так ошибиться на его счет? Он вообще ни к чему не испытывал сильных чувств — не считая работы и, разумеется, ненависти к опере. В остальном он был сама лояльность. Ему даже нравились большинство его учеников, хотя все они были отъявленными преступниками. Крис считал, что трудно быть добродушнее его.

— Не знаю, почему у нее сложилось такое впечатление, — сухо заметил он.

— Думаю, это из-за того, каким тоном ты произнес слово «астрология», — пришла на помощь Стелла.

Из-за тона, каким он сказал слово «астрология»?! Да он даже не помнит, упоминалось ли оно, да еще каким-то особенным тоном! Крис вообще всякий разговор воспринимал как процесс обмена информацией и никакого значения той или иной интонации не придавал. Он просто хотел быть вежливым, но, судя по всему, это ему не удалось.

— Наверное, ей показалось, — пробормотал он. — Мы просто болтали. Да я бы никак не отреагировал, скажи она, что увлекается черной магией!

Стелла тяжело вздохнула. Если Крису безразлична ложь Лорен, значит, все ее переживания были напрасны. А ведь сейчас Лорен, возможно, тоже места себе не находит, волнуясь из-за предстоящего вечера, — и тоже без причины. Для Стеллы вдруг стало жизненно важным переиграть ситуацию, помочь Лорен и Крису все начать сначала. Ведь так поступают настоящие подруги?

— Послушай, Крис, наверное, ты сочтешь меня сумасшедшей, но могу я попросить тебя об огромном одолжении?

Он хотел сразу ответить «нет», понимая, что любая просьба Стеллы способна нарушить то хрупкое равновесие, которое установилось в его жизни. Три дня назад он бы поклялся, что не заведет ни с кем серьезных отношений в ближайший год. А сейчас он был на пороге нового романа и не хотел лишних осложнений и подводных камней.

— Какое одолжение? — устало спросил он.

— Ну, раз у Лорен создалось неправильное о тебе представление, она теперь очень боится быть разоблаченной. А это непременно случится, если ты станешь с ней встречаться — ведь через две недели у нее день рождения…

— Так какое одолжение? — прервал ее излияния Крис, почувствовав настоятельную необходимость в четвертой чашке кофе.

— Ничего особенного. Просто дай ей понять, что абсолютно не помнишь ваш разговор или не придал ему значения. Тогда она и сама о нем забудет. Конечно, не надо говорить этого открыто, просто вскользь упомяни, когда представится случай.

— Это все? Ты явно преувеличиваешь мои актерские способности, — сухо откликнулся Крис.

Высказав просьбу, Стелла явно начала терять терпение:

— Послушай, просто дай ей понять, что забывчив или невнимательно ее слушал, потому что голова была занята своими проблемами, или что-нибудь в этом роде.

— Господи, к чему вообще такие сложности? Почему я не могу просто сказать ей, что все знаю? Это же не бог весть какая ложь.

— Ни в коем случае! — воскликнула Стелла так громко, что ему пришлось отодвинуть трубку от уха. — Тогда она захочет узнать, кто тебе сказал.

«Теперь все ясно, — подумал Крис. — Инстинкт самосохранения — самый древний и сильный из всех человеческих инстинктов. А Бет всегда говорила, что все поступки Стеллы продиктованы постоянным, почти болезненным стремлением заслужить всеобщее одобрение».