Крис Мэнби - Клуб Одиноких Сердец

— По крайней мере, они существуют, — бросила Руби.

— О да! Сам шлепает экологические брошюрки, коммунистические памфлеты, и сам же распространяет в Гайд-парке. Пари держу, он редактирует ежемесячник «Боулинг на траве», и голос у него дурацкий, — закончил Мартин свою тираду уже не так уверенно.

— У него красивый голос. Лу, как думаешь, может, стоит перезвонить и оставить мой телефон? Что ему сказать? И как? Тоже в рифму?

— Ну-ну, — вздохнул Мартин, — давай, что-нибудь вроде: «Милый Дэвид, это Руби. Приходи ко мне с утра, будем щупать буфера».

Мартин получил подушкой по голове, а Лу, поразмыслив секунду, сказала решительно:

— Нет, мы не будем перезванивать.

— Но почему, — взмолилась Руби, — он молод, высокого роста и…

— Напыщенный дурак, — закончила Лу.

— Слава тебе господи, — воскликнул Мартин, — здравый смысл восторжествовал.

— Мы не можем тратить время на кандидатов, вызывающих сомнения, — сурово сказала Лу, обращаясь к ним обоим.

— Но у меня нет сомнений, — возразила Руби.

— Мы уже приняли как факт: ты не в состоянии подобрать себе приличного мужчину, поэтому будем полагаться на мою интуицию. У меня от этого стихотворца мурашки по спине.

Лу продекламировала несколько строк из Дэвидо.

— Ужас, — согласилась Руби и зябко поежилась, — Вычеркиваем, — сказала Лу и поставила на поэте жирный крест.

Дальше — хуже. «Бизнесмен, 28 лет, „феррари“. Но когда подруги набрали номер, Тоби Джейкс, по его собственному утверждению, шутник, сообщил надтреснутым голоском: „Мне пятьдесят два года, вожу „мини-мэтро“. Девчонки, здорово я вас наколол?“ — и захлебнулся истеричным хохотом. Руби с омерзением бросила трубку.

— Вы понапрасну теряете время, — сказал Мартин. — Волшебные истории про миллионеров — это здорово, но что-то ни в одной из них не говорится о мужчине, который нашел красотку с ногами как у молодого жирафа и интеллектом космонавта.

Лу и Руби взялись за раздел женских объявлений. Однако соискательницы все как на подбор были дамы «немного за пятьдесят, с душевными ранами прошлого», ищущие мужчину, который станет восхищаться ими, холить и лелеять, словно антикварные вазы, каковыми они, по сути, и являлись.

Три часа спустя Руби положила трубку, выслушав рассказ человека, который начинался обнадеживающе: «Ищу преданную и верную жену», но завершился неожиданным пояснением: «…для заселения Марса новым поколением людей, поскольку ящерицы с планеты Уран плодятся с неимоверной скоростью и вот-вот окончательно поглотят Землю…»

— Не думаю, что смогу взять на себя столь ответственную миссию, — сказала Руби.

Огромное число мужчин искало развлечений на стороне, просто чтобы стряхнуть рутину семейной жизни. Руби заинтересовалась было одним парнем: «Я недавно расстался с женой, жду официального решения суда о разводе…» Но Лу и Мартин были непреклонны.

— Ты что, хочешь получить еще одного Флетта? Он попользуется тобой и бросит.

Воспоминания как ножом резанули по сердцу.

— Я безнадежна, да? — грустно спросила Руби. — Мне нравятся исключительно разведенные неудачники.

— Нет! — вскричала Лу. — Мы должны продолжать поиски. Все будет по-другому, когда мы дадим наши собственные объявления. Вот увидишь, нам станут звонить нормальные, разумные люди, такие же, как и мы.

— Не знаю. — Руби неуверенно пожала плечами. — Мне кажется, на сегодня хватит. Лично я отправляюсь домой. Я должна выспаться перед работой.

Лу закатила глаза.

— Эй, Руби, Мартин. Послушайте, нельзя же останавливаться на полпути. Пока у нас есть настрой, давайте хотя бы напишем текст. Мы еще даже не начинали, а вы рубите под корень мою гениальную идею.

— Кто это сказал? — усмехнулся Мартин. — Новый лидер лейбористов по поводу строительства Купола Миллениума?

Лу не могла понять, почему ее великолепный, безукоризненный план не находит поддержки у друзей.

Британское воспитание с его девизом «Скромность и сдержанность» приводит к тому, что если взрослого человека попросить составить список собственных положительных качеств, то он не сможет этого сделать. Вот почему вопрос на собеседовании: «Каковы сильные стороны вашей личности?» повергает в уныние любого благовоспитанного британца. Он в замешательстве будет грызть ногти и после долгих раздумий, возможно, скажет: «Ну-у, я не стану воровать казенные карандаши и бумагу», вместо того чтобы уверенно заявить: «Я — творческая натура с задатками лидера. Я могу вывести вашу полудохлую фирму в десятку лучших компаний страны!»

Расхвалить себя в объявлении так, что поклонники начнут трезвонить днем и ночью, нельзя — это нарушение строгих британских традиций. Но возьмем самый обычный повседневный разговор — и здесь британец останется британцем.

— Я слышал, вы написали отличный роман…

— Ну-у, знаете ли, я всегда хорошо печатал на машинке.

— Правда, что вы были голкипером в «Манчестер Юнайтед»?

— Э-э, как вам сказать, просто у меня довольно длинные руки.

Умалять свои достоинства и отмахиваться от комплиментов — вот истинно британский стиль!

Поэтому, если хотите узнать правду о британце, обратитесь к его друзьям. Негоже петь дифирамбы самому себе. Но любой житель этой благословенной зеленой страны исполнит целую ораторию в честь лучшего друга.

Именно такую хвалебную оду, посвященную Мартину, Лу и поместит на страницах «Санди тайме». В ее рассказе Мартин предстанет завидной добычей — почти Моби Дик, только, конечно, не такой толстый.

Понедельник. Свадебное похмелье все еще давало о себе знать, и Лу немного проспала. Она вошла в метро позже обычного, всего на пятнадцать минут, но, о счастье, утренняя толпа уже схлынула, и ей даже удалось найти место в уголке вагона. Лу уселась и принялась сочинять поэму о Мартине, делая пометки на полях «Гардиан».

«Темпераментный, остроумный, тонкий писатель». Мартину бы такие эпитеты понравились. «Крайне сексапильный менеджер по торговле». Если выкинуть «секс и крайности», то останутся голые факты. «Слегка туповатый, саркастически настроенный шарлатан». Пожалуй, Руби одобрила бы подобное определение. «Похож на Робби Уильямса». Не-ет. Мартин, конечно, поверил своей бабушке, когда она сравнила его с поп-звездой, но Лу и Руби знали, что на самом деле старушка имела в виду Робина Уильямса — придурковатого американского комика.

Размышляя о том, как бы поточнее описать охламона и лентяя тридцати с небольшим лет с прической в стиле «небрежный шарм», которая сводит с ума некоторых девчонок, Лу задумчиво поглядывала на своих попутчиков. Напротив сидела девушка в брючном костюме, на взгляд Лу, слишком плотно обтягивающем фигуру. На ногах у девушки были туфли на гигантской платформе с нелепой надписью «Мисс Лондон» по ободу. «Секретарша», — определила Лу. Рядом с девушкой притулился мужчина в засаленных джинсах и футболке с эмблемой «Арсенала». «Строитель, — решила Лу. — Утром заскочил на биржу труда, зарегистрировался, получил незаконное пособие и теперь едет на работу».