Джойс Данвилл - Хозяйка Эдамленда

– Посмотрите, есть ли она в своей комнате, – обратился Барк к Лансу.

Ланс с готовностью выполнил поручение, но вернулся ни с чем.

– Ее там нет, – отрапортовал он.

– Понятно, – Барк обернулся к профессору. – Не подскажете ли, куда она могла укатить на джипе, который предназначен для руководства?

– Я… девочка всегда брала джип для прогулок. Я не думал, что это вызовет недовольство кого-либо.

– Да… вот таким образом? Но все же куда она отправилась, сэр? – настаивал Барк.

– Похоже, что она отправилась в Бреггз-Ноб, – ответил расстроенный профессор.

– Бреггз-Ноб?

– Да, ребята живут там… французы, которые закончили третью очередь.

– Понятно, – произнес Барк тоном, не предвещавшим ничего хорошего. – Оставьте пока мою еду, – приказал он повару и, развернувшись на пятках, направился к выходу.

– Очень сожалею о том, что произошло, – произнес профессор с усилием в голосе. – Я прослежу за тем, чтобы не допустить таких инцидентов впредь.

– Нет необходимости делать это, – бросил Барк не оборачиваясь… и профессор понял, что мистер Уолш намерен сам заняться перевоспитанием Элис.

– Хорошо, – улыбнулся профессор. – Она смирится с более строгими рамками своего поведения.

… Сейчас Барк стоял в столовой, наблюдая, наверное, еще с полминуты эту сцену и потом, как описывала впоследствии Элис эту сцену Айрин, взорвался.

Девушка предполагала, что сначала он велит ей подойти поближе и сделает небольшое внушение. Это было бы довольно неприятно. Но ничего подобного не произошло.

Перед всеми ребятами, перед ее «придворными», если можно так выразиться, он словами отхлестал ее и унизил.

Элис решила, что никогда не простит ему этого.

– Какого черта! Что вы себе позволяете, – начал Барк. – Как вы осмелились кататься на машине, которая вам не принадлежит?

– Я ничего такого не делала, – Элис больше всего на свете желала, чтобы ее рот в этот момент не был набит рулетом, это делало ее голос невнятным.

Девушка хотела, чтобы ее голос звучал холодно и внятно.

– Не валяйте дурака! Не вы ли приехали сюда на джипе или, может, прилетели сюда по воздуху?

– Я никогда не слышала о летающих джипах, – сказала Элис, решившись играть свою роль до конца, оглядываясь вокруг в ожидании аплодисментов.

Но не дождалась. Ребята испарились, либо для того, чтобы пощадить ее самолюбие, либо чтобы не попасть под горячую руку, и это было более вероятно, судя по глазам Барка, гневно сверлившим ее, – парни просто испугались.

– Они все ушли, – произнесла она разочарованно.

– И нам через минуту тоже нужно идти, пойдемте, юная леди, нам нужно идти домой.

Это было уже слишком. Гнев, направленный против нее, возымел обратную реакцию.

– Не сейчас и не домой, пока вы здесь! Это больше не мой дом!

– Вполне возможно, что вы не считаете его своим домом, – сказал Барк несколько грубовато, – но сейчас не время разводить по этому поводу дискуссию. Садитесь в мою машину, пожалуйста, и побыстрее.

Еще мгновенье она колебалась. Элис оглянулась в надежде увидеть дружеские лица и услышать поддерживающие голоса. Но увидела только пустую столовую и девочку, глупо стоящую посередине стола. Все, что она услышала, – прерывистый рокот, шум льющейся воды – обычные домашние звуки посудомоечного агрегата.

– Пошли, – сказал Барк.

Она последовала за ним к злосчастному джипу. Около него был припаркован голубой стейшен-вагон.

Он коротко кивнул, и Элис мрачно забралась в машину.

– А что с этим? – кивнула она в сторону небольшого лендровера.

– Джордж сможет забрать его немного позже. Между прочим, вы оставили ключи в замке. Никогда не оставляйте ключи в машине.

– Они были там, когда я села в машину, – запротестовала Элис, не подумав о том, что сказала ему вначале.

– О, значит, вы отдавали себе отчет в том, что джип приготовлен к поездке, когда угоняли его?

– Ничего подобного. Джип всегда оставляли в готовности к тому, что кто-нибудь может им воспользоваться.

– Или поехать на нем для развлечений, – Барк запустил двигатель.

Элис не ответила. Долгое время спутники молчали. Затем они преодолели довольно крутой поворот. Вне всякого сомнения, Барк намеревался поговорить с ней, но она не предпринимала никаких попыток начать разговор первой.

В нескольких милях от Эдамленда находился довольно опасный участок дороги, прорезавшей горы. На этом участке в горах был сделан специальный карман, которым могли воспользоваться в случае опасности едущие вниз грузовики. Барк припарковал машину на достаточно безопасном расстоянии, подальше от основного движения, но так, чтобы было видно, что этот карман занят.

Он выключил зажигание и обернулся.

– Сейчас, – сказал он, – у нас намечается небольшой разговор.

– Здесь?

– Почему бы и нет?

Элис взглянула вниз, в глубокое ущелье, недалеко от которого они прошлым вечером балансировали над пропастью, и ей захотелось узнать, сможет ли она на этот раз преодолеть головокружение и тошноту.

Он как будто угадал ее мысли.

– Я думаю, вы хорошо акклиматизировались, так что головокружение вам не грозит.

– О, – пролепетала Элис слабо.

Барк раскурил свою трубку.

– Но почему вы собираетесь поговорить со мной именно здесь?

– Больше негде. Везде так много народу, что можно услышать не только разговор, но и мысли соседа. – Барк взглянул на нее, прищурившись от дыма трубки.

– Я слышал, о чем вы думали прошлой ночью, мисс Эннан.

– Если слышали, то должны были запереть гараж, – парировала она.

Барк пропустил этот выпад мимо ушей. Он сделал вид, что его внимание поглощено трубкой.

Элис уже знала, о чем пойдет разговор: о новом режиме, новых правилах, новых ограничениях, обо всем этом. Непроизвольно она заткнула уши.

Вдруг неожиданно Беркли Уолш схватил ее за запястья жестом, не оставляющим сомнений в решительности намерений.

– Слушайте меня, когда я говорю! – сказал он повелительным тоном.

– Да, сэр.

Он посмотрел на девушку изучающе, но когда она подняла на него глаза, встретил лишь ее невинный взгляд.

– Я не знаю, хорошо ли вы разбираетесь в проектах Сноуи, – сказал он, – но в любом случае вы должны иметь в виду, какое это грандиозное дело.

– Корпорации Сноуи?

Он кивнул.

– Если вы знаете, то нет смысла повторять это. Если не знаете, то у меня нет времени, чтобы рассказывать. Время – деньги, поскольку я заключил контракт на строительство четвертой очереди, последней очереди Эдамленда.

– Итальянцы, немцы и французы имели время, но это лишь означает, что вы слишком медленно работаете.