Джоан Хол - Полет сокола

— Мне все равно. — Она подняла голову в напрасной попытке поймать его губы.

— Позже, дорогая, — пообещал Флинт чувственным голосом. — Сегодня прием для служащих, и мне нужно там показаться. — В его голосе звучала задумчивая игривость. — И если я не уведу вас отсюда в ближайшие несколько секунд, у меня возникнет искушение послать к чертям обед, прием и весь мир.

Убрав свою руку с ее затылка. Флинт сделал шаг назад. У него вырвался стон, когда его взгляд поймал зеленый огонь ее глаз.

— Если будете смотреть на меня так, я откажусь от своих благих намерений повести вас обедать, — предупредил он, делая еще один шаг назад.

Лесли вздохнула и пришла в себя. Очарование было нарушено, но расплавляющий кости жар продолжал согревать ее тело.

— Я голодна, — добавила Лесли, коротко и трезво рассмеявшись.

— Вам хочется меня? — Он усмехнулся ей одной из своих дьявольских улыбок.

— Флинт! — протестующе взмолилась Лесли.

Быстрым шагом он снова подошел к ней. Нагнувшись, он прильнул к ямке у ее шеи.

— Мне нравится, как вы называете меня Соколом. Это будит во мне нечто атавистическое.

Нежно укусив ее, он быстро отошел, плавным движением указав на дверь.

— Позже я буду претендовать на нечто более существенное, — пробормотал он, мягко засмеявшись и пропуская мимо себя царственно проплывшую Лесли.

Ресторан, расположенный на третьем этаже, был элегантно отделан и освещен скрытыми светильниками и мигающими свечами, стоящими в центре каждого стола. Кухня была французской.

Галантный, словно один из королевских мушкетеров, метрдотель провел их к укромному столику, предназначенному только для Флинта. Отказавшись от аперитива, они начали обед с лукового супа с крошечными гренками, плавающими под густым слоем сыра. От супа они перешли к коронному блюду шеф-повара — нежным медальонам из телятины в соусе из бургундского с мелко нарезанным подрумяненным картофелем и толстыми стеблями белой спаржи. Конечно, им был предложен и салат Цезаря, который тут же с большой помпой приготовил на их столе хлопотливый метрдотель.

Разговор ограничивался общими замечаниями, связанными с едой, что устраивало Лесли, которая использовала это время, чтобы собраться с мыслями. Почувствовав себя более уверенно, она позволила себе расслабиться за чашкой крепкого кофе и рюмкой огненного ликера, который Флинт заказал для них двоих.

— Вы упомянули о приеме для служащих? — спросила она, поднося к губам рюмку и делая глоток. Жидкость приятно обожгла ее горло.

— Да.

Подняв свою рюмку. Флинт молча чокнулся с ней, прежде чем попробовать ликер.

— Их слишком много для одного вечера, поэтому я разделил их пополам. Первый прием был у нас вчера. — Красивая шерстяная материя его костюма слегка сморщилась, когда он пожал плечами. — Этим я приветствую их всех в качестве служащих «Полета Сокола».

— Это очень предусмотрительно с вашей стороны, — искренне заметила Лесли. Флинт сухо усмехнулся.

— Меня называли по-разному, но среди всех этих характеристик «предусмотрительный» не было. — Он допил остатки ликера, потом поставил рюмку на стол. — Как бы там ни было, они отработают это. — Его улыбка стала мрачной. — Не примите меня по ошибке за предусмотрительного белого рыцаря. Уверяю вас, что я не такой.

Сменив свою рюмку на остывающий кофе, Лесли, играя чашечкой с позолоченным краем, поднесла ее к губам, посмотрела на Флинта и укоризненно улыбнулась.

— Прекрасно. Вы сказали мне, чем вы не являетесь, а теперь скажите мне, какой вы.

— Жесткий, безжалостный и целеустремленный, — без колебаний ответил он.

Его вызывающая искренность заставила ее похолодеть, но Лесли взяла себя в руки.

— Мне понятны амбиции, я сама тщеславна. — Она отпила кофе, ощутив его густой вкус, прежде чем продолжить. — Возможно, мне следовало спросить, кто вы, а не какой вы?

Флинт взглянул на часы.

— Нам нужно скоро уходить, — сказал он. — У нас не очень много времени, чтобы рассказывать друг другу истории своей жизни. Лесли подняла изящно очерченную бровь.

— А вы рассказали бы мне что-нибудь о себе, если бы у нас было время?

— Вы всегда можете попробовать узнать что-то обо мне, когда мы будем одни, — предложил он ей тихо. Затем игриво добавил:

— Я полон решимости узнать вас поближе.

— Фэлкон. — В голосе Лесли прозвучало предупреждение, неверной рукой она поставила чашку на блюдце.

— Знаете, когда вы называете меня так, мне в голову приходят совершенно безумные мысли и самые странные чувства охватывают меня.

Его тихий смех противоречил его утверждениям. Он встал и подошел к ее стулу сзади.

— Вы готовы? — прошептал он, заботливо наклоняясь над ней. — К приему и ко всему остальному, что приходит в голову?

Медленно поднимаясь, пока он отодвигал ее стул, Лесли наклонила голову и холодно взглянула на него.

— Мне в голову приходит игра, мистер Фэлкон. Я приехала в Атлантик-Сити играть.

С высоко поднятой головой она выплыла из ресторана, молча поздравив себя, что ей благополучно удалось выйти, не запутавшись в собственных неожиданно ослабевших ногах. Она едва устояла, когда Флинт прошептал у самого ее уха:

— Игры бывают разные, мисс Фэйрфилд. — Его рука легла на ее талию. — Вы какие предпочитаете?

Слегка подталкивая, он повел ее к эскалатору, который должен был доставить их на второй этаж отеля.

Двигаясь с видом королевы, но в душе трепеща, словно девочка, решившая флиртовать со взрослым мужчиной, Лесли ступила на металлическую ступеньку. Повернув голову, она посмотрела на него широко раскрытыми, невинными, задорно искрящимися глазами.

— У меня нет особых предпочтений, мистер Фэлкон. — Ее темные ресницы, трепеща, опустились, затем поднялись. — Видите ли, я весьма искусна во всех играх.

Когда она отвернулась, чтобы сойти с эскалатора, он засмеялся ей вслед.

— Осторожно. — В его шепоте прозвучала нескромная ласка. Он игриво спросил:

— Вы отдаете себе отчет, что играете с огнем?

Лесли улыбнулась.

— Я чувствую его жар.

Белые зубы блеснули. Фэлкон громко рассмеялся.

— Уверяю вас, еще до конца этого вечера он разгорится намного жарче.

Лесли остановилась. Перед глазами у нее стоял высокий, темноволосый мужчина, и она не замечала ни магазинов, выстроившихся вдоль широкого холла, ни многочисленных гостей отеля.

— Не поручусь за это, мистер Фэлкон.

Ее холодный тон ясно говорил о том, что время флирта прошло. Флинт задел ее, и она платила ему тем же.

— Я не люблю, когда решают за меня. — Браслет, обхватывающий ее узкое запястье, брызнул в него яростными искрами, когда она подняла руку, чтобы прикоснуться пальцами к колье и серьгам. — Не вообразите, пожалуйста, что этими камнями вы купили хоть секунду моего времени. — Ее улыбка была осуждающей и холодной. — Я прекрасно зарабатываю и не продаюсь.