Адель Паркс - Секс с экс

– Слишком много «р», – смеется Иззи, пытаясь меня развеселить.

Я шутить не настроена и смотрю на них сердито.

– Он дерьмо. – Я им не дам выдернуть меня из отчаяния. – И мне так страшно.

Они молчат. Им известно, что работа для меня все. Джош садится рядом и обнимает меня.

– Так страшно, – повторяю я. Подобная откровенность не в моих привычках.

– Брось, не вопрос. Придумаешь что-нибудь, – успокаивает он меня. Вообще-то его вера в меня очень приятна. Но я лишь пожимаю плечами, потому что сейчас, по-моему, оснований в меня верить нет. И голова болит. Все плывет.

– Может быть, – отвечаю я. Это моя проблема, и, ясное дело, они не могут ничем помочь, поэтому я меняю тему.

– Мне писем нет?

– Вся почта на камине.

Два счета, госналог и счет за воду, – замечательно. Три рекламки от фирм по доставке пиццы. И еще увесистый белый конверт.

– Черт, еще одно свадебное приглашение, – вздыхаю я. – Скоро сентябрь. Есть у них совесть? Достают все лето и даже осенью. – Я только шучу, но мне доставляет удовольствие выводить Иззи из себя.

– От кого на этот раз? – спрашивает она.

– Бракосочетание Джейн Фишер и Маркуса Филлипса, – читаю я. – Мы его знаем?

– Да, – говорит Джош. – На прошлой неделе на свадьбе Лесли и Джеймса он был шафером. Блондин в красной жилетке. А Джейн почему-то не смогла прийти, может, она была на другой свадьбе.

Мы с Иззи замираем. А затем хором говорим:

– Мерзавец.

Я передаю Иззи приглашение, чтобы она сама могла убедиться в его низости. Иззи трогает белую открытку, гладит выпуклый рисунок и вздыхает. Сегодня у нас с ней не лучший день.

– Вот почему он не хотел давать свой телефон.

– Может, кто-нибудь из вас выйдет за меня? – спрашивает Джош. Он понял, что Иззи расстроена, но не знает причины.

– Нет, – говорю я.

– Да, – говорит Иззи, – но только для того, чтобы надеть подвенечное платье.

Мы смеемся. Мы часто играем в эту игру. По окончании университета Джош говорил, что женится на той из нас, которая не выйдет замуж до двадцати пяти. Нам давно не двадцать пять, и никто из нас не нашел себе пару. Но ни Иззи, ни я так и не смогли представить себя в роли его жены. Поэтому мы решили оставить все как есть и отложить исполнение уговора до тридцати лет, предположив, что к тому времени мы отчаемся найти мужа и станем менее привередливыми. Нам стукнуло тридцать, но Джош сказал, что никак не может выбрать одну из нас, а двоеженство – это преступление и преследуется законом. Словом, мы договорились вернуться к этому вопросу в две тысячи пятом году. Но Джош постоянно просит нас выйти за него замуж, и это поднимает нам настроение. Он часто пытается делать свое предложение, сообразуясь с нашими менструальными циклами, о которых против воли осведомлен.

– Ты представляешь? Этот самый Маркус спал со мной за два дня до рассылки свадебных приглашений!

– Могу, – отвечаю я.

Она хмурится и тихо говорит:

– Да, конечно, ты всегда ждешь от людей худшего. А ты представляешь? – поворачивается она к Джошу. Меня бесит, что она считает, будто существует мужская и женская точка зрения. Она часто не принимает меня всерьез и обращается к Джошу, «потому что он мужчина, а мужчины по-другому к этому относятся». Но Джош неизменно со мной соглашается.

– Все так поступают. Последние дни свободы, – говорит Джош, и я довольна, хотя знаю, что его слова огорчили Иззи. – Я нарочно разыскиваю бывших подружек, прежде чем они выйдут замуж. Провести с ними несколько оставшихся дней, – добавляет он.

– Да?! – в ужасе восклицает Иззи.

– Да? – говорю я и снова чувствую уважение к нему. Джош пытается придать лицу выражение, которое понравится нам обеим, – что-то среднее между раскаянием и гордостью. Передумывает и умолкает, улыбнувшись мне.

– Ну, говори же, – прошу я. Джош отличный друг, у него много достоинств, и одно из них – его беспринципность. Он всегда делится со мной опытом.

– Это самый удобный вариант. Все так делают. Если женщина уже с тобой спала, то и еще разок согласится. – Я поднимаю брови, и Джош ловит мой скептический взгляд. Самой-то мне не слишком нравится возвращаться в прошлое, это ведь уже совсем не то.

– Ну, вообще это так и бывает, – поясняет он, – у обычных женщин. Все хотят напоследок урвать свободы, но при этом ничем не рисковать. Поэтому им удобней переспать с бывшим дружком. Я несколько раз так делал. Лучше провести последнюю бурную ночь, избежав осложнений, как у Маркуса, из-за того, что нашел себе новую любовницу. – Иззи нахмурилась. Джош смущенно пожимает плечами. Но что я могу сделать? Он много лет чувствует себя виноватым перед Иззи за свою половину рода человеческого, но лично он не виноват. А сейчас просто хочет развеять ее грусть.

– Точно! Супер! Гениально! Джош, ты же гений! – ору я, обнимая его. Джош с удовольствием поддается, не подозревая о причине моей радости. – Вот это мысль! Вот так идея для программы! «Свидание вслепую» вперемешку с «Шоу Трумена».

– Что? – переспрашивает Джош. Иззи просто удивленно на меня смотрит, она редко может уследить за моей мыслью.

– Шоу типа «муха на стене». Приглашаем пары молодоженов за неделю до свадьбы, и они рассказывают, почему решили пожениться. – Я пытаюсь объяснить, но язык не поспевает за мыслями, и вряд ли что они что-нибудь понимают. – Они будут нести всякую слащавую чушь о том, как полюбили друг друга с первого взгляда и что никогда не смогут полюбить никого другого. А потом мы выясним, кто из них врет о том, что занимается по вечерам общественной работой.

– Но… – вставляет Иззи.

– Можешь не сомневаться, – уверенно говорю я. – Потом устраиваем встречу с бывшим. А дальше все покатится само собой.

– Думаешь, получится?

– Конечно. Что может быть соблазнительнее бывшего?

Иззи смотрит на меня скептически.

– За исключением, может быть, «Гуччи», – уступаю я. Я уже завелась. – Там будет все! И любопытство, и разочарование в сексе, и подтасовка фактов, и вранье.

– Но это ужасно! – восклицает Иззи.

– Это гениально.

– Я считаю, это абсолютно недопустимо, – прибавляет она.

– У меня нет принципов, это теперь не принято.

– Тем хуже.

Я уже думаю о маркетинге и рекламе этого шоу.

– Он прибавил пару фунтов и, может, чуточку полысел, но все равно не изменился. В двадцать один год ты была в него безумно влюблена. С тех пор прошло десять лет. У него все та же мальчишеская улыбка, он все еще помнит, как называл тебя тогда, и помнит, что ты покупала в аптеке гель для волос в баночке с золотыми рыбками. Разве ты сможешь устоять? – в восторге спрашиваю я.