Джулия Грайс - Ночь с дьяволом

— Сколько же у тебя уходит времени, чтобы завести все это? Например, вот эти?

— Минут пятнадцать на все. У этих часов мелодия напоминает игру на банджо, — продолжал Брайан. — Они сделаны в 1850 году, я купил их в Бристоле.

Энн и Лэрри осматривали гостиную как музейную экспозицию. Сисси здесь уже освоилась, но и сейчас дом любимого вызывал у нее ассоциации с первоклассным антикварным магазином где-нибудь в Лондоне.

На застекленных полках хранились серебряные кружки с крышечками и столовые приборы — все вычищенные до блеска; музыкальные шкатулки всех видов, старинные механические игрушки, выделывающие всевозможные трюки... Стены украшали нежные акварели и графика в тщательно подобранных рамках.

— Как интересно! — воскликнула Энн, рассматривая одну из картин, изображавшую хитросплетение часовых механизмов в молчаливой пустоте космоса. — Ты учился рисовать, Брайан?

— Нет, я самоучка. Больше всего люблю работать тушью и простым пером, но эта техника требует особой аккуратности и точности исполнения. Знаете, у каждых часов свой характер и нрав — как у людей — и своеобразие во внешнем облике. Я даже стал собирать художественные изображения часов, скопилась уже маленькая коллекция, но на приведение ее в порядок требуется много времени. Как и на живопись, впрочем.

— Пожалуй... А вот эта картина чем-то похожа на полотна Дали. Здесь два часовых механизма, напоминающих человеческие лица, обращенные друг к другу. Два человека, ищущие контакта? Или это аллегория раздвоенности человеческой личности?

— Энн! — мягко остановила подругу Сисси. Энн работала в отделе кадров одной фирмы, но в свое время защитила диссертацию по психологии. В вопросе Энн звучали не только профессиональный интерес, но и какая-то непонятная подозрительность.

— В этих проступающих лицах, — Энн снова указала на картину, — ощущается внутренний конфликт. О чем ты думал, когда писал ее?

Брайан, похоже, почувствовал себя не в своей тарелке.

— Я ни о чем не думаю, когда рисую.

— Вот как? А я однажды попыталась изобразить свои воспоминания — и поймала себя на мысли, что в голове складывается словно бы целостная картина — что-то вроде панорамы всей моей жизни. Это было так захватывающе!..

— Энн! — Сисси снова попыталась осадить напористую подругу. — Давайте лучше попробуем закуски. Брайан заказал кучу морских деликатесов. Посмотри, выглядит все очень аппетитно!

Однако Энн не так-то легко было сбить.

— Брайан, ты очень тонко чувствуешь мир, — она наконец оторвала взгляд от картины и подошла к серванту со шкатулками из Массачусетса. — Сколько предметов в твоей коллекции?

— Не думаю, что их очень много, да я их просто никогда и не считал... Например, я собираю серебро — самые разные вещицы, вроде этих шкатулок — я собираю их уже шесть лет. Кое-что, как я уже сказал, иногда продаю. Некоторые предметы покупаю, чтобы починить, почистить, привести в божеский вид, потом тоже продаю, как и часы.

— А где ты занимаешься ремонтом?

— У меня есть мастерская, там я все и делаю.

— О, мне очень хочется посмотреть на нее! Комната увлечений? Такие комнаты очень много говорят о характере человека. Согласен? — Энн одарила Брайана своей обезоруживающей улыбкой. — Ты же не станешь ничего от нас скрывать? Я бы очень хотела посмотреть, над чем ты сейчас работаешь!

Брайан, похоже, был совсем не расположен выворачиваться наизнанку перед малознакомыми людьми и показывать им свою мастерскую, но он вежливо кивнул, предложив всем пройти за ним.

За кухней оказалась темная комната. Первым туда вошел Брайан и зажег свет. К нему присоединились Энн, Лэрри и Сисси.

— Здесь находится печная комната и кладовая, — показывал Брайан. Оба помещения были чистые и современно оборудованные. — А дальше — мастерская, «комната увлечений», как вы ее назвали. Обычно я сюда никого не приглашаю. В этой комнате я укрываюсь от мира, и мне не нужна тут компания.

Было ли это вежливым намеком на бестактность гостьи? Брайану явно не понравилась манера Энн допрашивать собеседника. Иногда Энн бывала несносно напористой и шумной, что нередко отталкивало от нее людей.

Брайан открыл дверь и зажег в комнате дополнительный свет. Это было большое помещение, занимавшее почти весь подвал. И здесь тикали многочисленные часы, гулко резонируя в замкнутом пространстве.

— Ух ты!.. — Энн даже присвистнула.

На полу — сверкающий паркет, стены отделаны дорогими дубовыми панелями. Одна длинная стена была заставлена кабинетными полками с коллекцией Брайана, под ними расположились рабочие столы, наборы инструментов. Под потолком находились два узких окошечка, защищенных мощной решеткой. Только они и указывали на то, что гости спустились в подвал.

— Здесь просто фантастично! — продолжала восхищаться Энн. — Мне очень нравится! Здесь есть все для работы. А как хитроумно сделано освещение — я обратила на это внимание...

— Мне необходимо много света, когда я ремонтирую часы.

— А для чего нужны эти маленькие ячеечки? — Энн указала пальцем на специальный ящик.

— Для деталей. Механизм у старинных часов очень сложный, детали мелкие и хрупкие. Приходится каждую хранить отдельно. И потом я боюсь что-нибудь потерять. Пришлось также позаботиться о надежной сигнализации на случай взлома. В доме, где я раньше жил, было несколько ограблений. И сюда тоже пытались залезть воры...

— Да что ты? — воскликнула Энн.

— Когда это было? — в тревоге спросила Сисси; она впервые слышала от него об этом.

— Сисси, разве я не рассказывал тебе? Соседские мальчишки разбивали мне здесь и на верхних этажах окна, это было пять или шесть раз. Однажды даже подожгли половик у входной двери. Ненавижу вандалов! — с яростью воскликнул Брайан.

Сисси похолодела, вспомнив предположение Джона Пикарда о сбитых почтовых ящиках и разбросанных тыквах.

— Подростки бывают очень агрессивными и творят сами не понимая что, — согласилась Энн.

Брайан потушил свет и повел гостей обратно к лестнице.

— Думаю, я знаю, кто это делает, — зло сказал он.

— Кто? — спросила Энн.

— Они живут по соседству, с виду — обычные мальчишки.

У Сисси снова холодок пробежал по спине. Брайан сказал это своим обычным спокойным тоном, но она почувствовала еле уловимую угрозу в его интонации. Если это правда, то он слишком деликатен, чтобы назвать вслух имя Арона.

— Послушай, Брай, — Сисси схватила его за руку, улучив момент, когда они ненадолго остались одни. — Я хотела тебя спросить об этих разбитых окнах и тому подобном. Ты ведь не имел в виду Арона, правда? Ты же не считаешь, что он в этом замешан?