Мейр Ансворт - Что подскажет сердце

И вот Шарлотта просит объяснить свою роль в его доме. Жизнь на корабле куда более понятная и простая! Он не привык иметь дело с женщинами.

— Дерина взрослеет, — смущенно заговорил он, — она хорошенькая, и я опасаюсь…

Шарлотта кивнула.

— Если бы была жива ее мать…

— Но, к сожалению, ее нет, а я лишь ненамного старше, чтобы иметь право Дерине приказывать. Ее это будет возмущать. Думаю, ей вообще не по душе мое присутствие у вас в доме.

Капитан Уоткинс пожал плечами и произнес:

— Моя дочь и впрямь немного своевольная, потому что слишком много времени была предоставлена сама себе. Но, мисс Лаури, думаю, вы поймете, когда понадобится держать ухо востро, к примеру, как я делаю, когда корабль начинает бросать из стороны в сторону.

— И если я расценю ситуацию так, что Дерину тоже начинает заносить, я должна воспользоваться своей властью?

— Безусловно, — кивнул капитан. — Но надеюсь, она не станет безрассудной, какими бывают девицы в ее возрасте.

— Я тоже на это надеюсь, — вздохнула Шарлотта.

На следующий день, когда уезжал отец, Дерина всплакнула.

— Будь хорошей девочкой, Дерина, — сказал он, прижимая к себе дочь.

— Буду, буду, — уверяла она. — Привези мне что-нибудь в подарок.

— Золото из Трансвааля и алмазы из Кимберли, да? — Он потрепал ее по голове, пожал руку Шарлотте и, распрощавшись с друзьями и соседями, уехал.

Дерина явно тосковала по отцу, и, чтобы отвлечь ее, Шарлотта попросила у нее совета по поводу ткани, которую она хотела заказать для платья. Решили остановиться на белом хлопчатобумажном крепе, из которого платье с воротником и манжетами из голубого бархата будет то, что надо.

— Платье вам сможет сшить мисс Дэвис, она портниха, — предложила Дерина. — Она сшила для меня прелестное платье с отделкой из кружев, которые мне привез папа.

— Должно быть, это очень красивое платье, — заметила Шарлотта. — Когда ты его наденешь?

Дерина помедлила с ответом.

— Не знаю… Так… Просто мне нравится, что у меня есть нарядное платье… на случай… — Она устремила вдаль мечтательный взгляд.

Стоило Шарлотте вникнуть в состояние домашних дел, как она обнаружила, что умение Дерины заниматься домашними делами сводилось лишь к поддержанию элементарного порядка, а настоящей чистотой в доме и не пахло.

Поэтому, пока Салли занималась стиркой, Шарлотта с Дериной сметали пыль, натирали мебель воском и гладили белье, а вскоре на окнах появились белоснежные накрахмаленные занавески, посуда из меди сияла, а по мере того, как в саду поспевали фрукты и ягоды, полки в кладовой заполнялись банками с вареньем, джемом и соленьями.

Внешне Дерина не возмущалась тем, что приходилось так много работать, но, хотя с Салли она могла болтать и сплетничать часами, с Шарлоттой держалась отчужденно, по-прежнему воспринимая ее как постороннего человека.

В открытую она восстала внезапно и по пустяковому поводу. С помощью Салли они оклеили гостиную обоями. В тот вечер после ухода Салли они стали заносить назад выставленные в коридор столы — среди них инкрустированный ломберный столик, который раньше скромно прятался в углу. Шарлотта попробовала поместить его перед окном, а на него поставила горшок с цветком и отступила назад, чтобы оценить, что получилось. Ей показалось, что так гораздо лучше.

Тут в комнату вошла Дерина с чашками на подносе.

— Вы не туда поставили этот столик, и на нем обычно была скатерть и фотографии.

— А тебе не кажется, что так лучше? — спросила Шарлотта. — Просто жалко прятать в углу такой красивый столик из красного дерева.

Дерина прищурилась и произнесла с расстановкой:

— Не вам решать, что в этом доме хорошо, а что плохо. Это не ваш дом!

Захваченная врасплох, Шарлотта тихо ответила:

— Да, конечно, Дерина. Я подумала, что так будет лучше, и спросила о твоем мнении.

— Мое мнение, что его нужно поставить на то место, где он стоял раньше, — ответила Дерина, убрала горшок с цветком и потащила столик в угол.

Утомленная после целого дня работы, Шарлотта с укором в голосе заметила:

— Если ты хочешь задеть меня, то с твоей стороны это неразумно…

Взбешенная Дерина с грохотом опустила столик на пол.

— Мне надоело, что мной командуют… а теперь, когда Салли рассказала мне, что вы намерены выйти замуж за моего отца…

— Я… за твоего отца?!

— Ну… — Дерина метнула на Шарлотту презрительный взгляд.

— Думаю, Дерина, тебе стоило бы сначала удостовериться в справедливости того, что тебе говорят. Не знаю, как об этом узнала Салли, но твой отец действительно оказал мне честь и просил стать его женой. По многим причинам я отказалась. У меня нет ни малейшего желания командовать ни домом, ни тобой. А ты ведешь себя нелепо, как капризный и своенравный ребенок, да еще и ревнуешь меня…

— Я не ребенок! А уж вас-то я никогда не стала бы ревновать! — язвительно выкрикнула она.

Шарлотта перевела дыхание.

— Пока я нахожусь здесь, а я останусь в этом доме до возвращения твоего отца, не смей разговаривать со мной в таком тоне!

Дерина собралась было что-то ответить, но, увидев решительное выражение, появившееся на Лице у Шарлотты, вздернула голову и вышла из гостиной.

Дерина не умела долго сердиться и на следующий день вела себя как ни в чем не бывало, но эта ссора оставила после себя заметное напряжение в их отношениях. Обратив внимание на то, что к дому приближается двуколка Марка Уолдрона, Шарлотта решила воспользоваться случаем и по мере возможности как-то сгладить инцидент. Если Дерина считает себя хозяйкой дома, то пусть и примет гостя.

— Дерина, к дому подъехал доктор Уолдрон. Когда он зайдет, предложи ему чаю.

Дерина радостно кивнула и побежала наверх, крикнув на ходу:

— Пригласите его в гостиную, а я сделаю остальное.

Улыбаясь про себя, Шарлотта встретила доктора Уолдрона и проводила его в гостиную.

— Выпьете с нами чаю?

Марк улыбнулся и поставил на пол саквояж.

— Честно говоря, от чая не откажусь, — признался он. — У меня был весьма напряженный день. — Он осмотрел заново оклеенную комнату, и Шарлотта пожалела, что у нее не было времени сменить домашнее серое платье на более нарядное. — Вижу, вам уже лучше, и вы занимаетесь хозяйством. Но только не переутомляйтесь. Вам полезно больше ходить пешком, а лучше всего с кем-либо из местных.

— Я бы с удовольствием, но, боюсь, Дерине это не интересно… а Марджи Ллойд сейчас не в состоянии совершать долгие прогулки.

— Очень жаль. Может, мне удастся уговорить Прайсов устроить пикник… — Но по его лицу видно было, что он сомневается в успехе.