Памела Робертс - Дороже всех сокровищ

Но с чего же начать? Думай, Рэнди, думай!

И он придумал: конечно, с Саут-Лоджа. Ведь она сказала, что бывает в этом торговом центре минимум раз в две недели. Значит… значит, либо живет, либо работает неподалеку. Или и то, и другое.

Он спустился в гараж и достал старую карту города. Наметил на ней пять точек — задание на послезавтра.

Вот так, а потом посмотрим, решил Рэнди и уже направился в ванную, как вдруг его осенила блестящая идея. Как же он сразу об этом не подумал? Конечно! Надо дать объявление в газету!

Рэнди быстро набросал текст, набрал телефон «Хроники Сан-Франциско», продиктовал свое отчаянное воззвание и назвал номер кредитной карточки.

— Ваше объявление будет публиковаться в течение недели, начиная с восемнадцатого, сэр, — произнесла-пропела девушка-приемщица.

— С восемнадцатого?! — заорал Рэнди. — Но это же… это же только через десять дней! Я не могу ждать так долго!

— Извините, сэр, но это самая ранняя возможная дата, — уже совсем не певуче и не приветливо отозвался голос на том конце провода.

Рэнди тут же понял свою ошибку, немедленно понизил тон и почти умоляюще заговорил:

— Мисс, скажите, пожалуйста…

— Миссис, — перебила его приемщица. — Миссис Старк.

— Тем более, — удовлетворенно продолжил он. — Раз вы замужем, то понимаете, что такое любовь. — Миссис Старк вздохнула. — И наверняка представляете, как это тяжело, как невыносимо быть в разлуке с любимым человеком.

Вспомните, как чувствовали себя, если ему случалось уехать на несколько дней по делам…

— Ладно, уговорили, — сдалась женщина. Вы, мистер Таунсенд, попали в самую точку.

Билл как раз позавчера ушел в рейс… — Она вздохнула. — Вернется не раньше чем через четыре дня. А то и позже. Ваше объявление выйдет послезавтра.

— Спасибо, миссис Старк. Я так вам благодарен! — Рэнди облегченно вздохнул. — Если вы скажете мне свой адрес, то я пришлю вам цветы. В знак признательности за отзывчивость.

Женщина рассмеялась.

— Благодарю, но не стоит. А то неизвестно, что еще придет Билли в голову. И… удачи вам, мистер Таунсенд.

Они расстались в высшей степени довольные собой и друг другом.

И Рэнди отправился спать не то чтобы с легким сердцем, но в значительно лучшем настроении, чем пребывал еще час назад.

Однако несмотря на все предпринятые шаги, следующий день он провел в тоске и беспокойстве. Образ черноволосой красавицы Молли не давал ему покоя. В ушах звучал ее голос — то грустный, то гневный, то презрительный. Вспоминался полный горечи рассказ. И потом… потом хрипловатый призыв: «Пожалуйста… возьми меня сейчас, Рэнди…».

— Эй, парень, что с тобой сегодня творится? — спросил его приятель-штурман.

— А что со мной творится? — деланно-невинно поинтересовался Рэнди, не отрывая взгляда от приборов.

— Да ты с самого взлета то краснеешь, как девица на выданье, то бледнеешь, будто вот-вот в обморок грохнешься. Тебе, может, к врачу надо было заглянуть? Сумеешь это корыто посадить-то?

— Да не волнуйся ты, Марки, я отлично себя чувствую. И это, как ты изысканно выражаешься, «корыто» могу посадить и поднять с закрытыми глазами. Возможно, даже в полусознательном состоянии.

— Ишь ты, расхвастался! — усмехнулся тридцатисемилетний Марк Козловски. — Давай-ка лучше от ответа не уклоняйся. Рассказывай, что произошло-то.

— Да ничего не произошло. Отстань. Занимайся лучше своим делом. За курсом следи.

— Мы ж на автопилоте идем.

— Не важно. Скоро посадка. Свяжись с башней.

— Ладно-ладно, не злись, — усмехнулся Марк. — Не хочешь признаваться — не надо. Я и сам вижу, что дело в бабе.

Тут уж Рэнди разозлился не на шутку. Он не мог допустить, чтобы о Молли — его Молли — кто-то отзывался столь неуважительным тоном.

— Знаешь что. Марки, — ледяным тоном процедил он, — не стоит судить обо всех по себе. Не каждый озабочен только погоней за юбками, хотя, возможно, тебе и трудно в это поверить.

В ответ старший приятель только присвистнул — таким он видел Рэнди впервые. Похоже, что-то зацепило его всерьез. Более того, похоже, это «что-то» на самом деле было женского пола. Марк Козловски, несмотря на свою репутацию дамского угодника и ловеласа, был верным и любящим мужем. Вся его легкомысленная болтовня о классных ножках, шикарных бедрах и роскошных грудях была только болтовней.

Поэтому он прекратил поддразнивать молодого пилота и перевел беседу в рабочее русло.

Они долетели спокойно, без неожиданностей и неприятностей. А когда приземлились, Рэнди встал со своего кресла и хлопнул его по плечу.

— Извини, Марки, что я так вспылил. Ты ведь знаешь, как я на самом деле к тебе отношусь, — слегка смущенно произнес он.

— Успокойся, Рэн, все в порядке. Я сам напросился. Нечего было лезть не в свое дело.

— Постой, не говори так. Я виноват. Прости меня, Марки, и давай забудем, хорошо?

Тот усмехнулся.

— Договорились. Если ты уверен, что не хочешь мне ничего рассказать… — Тон штурмана был весьма многозначительный.

Рэнди покачал головой, но потом передумал и предложил:

— Давай-ка пойдем поедим.

Марк слушал его признание внимательно и немного сочувственно. А когда пилот закончил, хмыкнул и кратко прокомментировал:

— А еще меня бабником называют! Да я в жизни ничего подобного себе не позволял. И, надеюсь, никогда не дойду до такой подлости.

Не дождавшись продолжения, Рэнди спросил:

— Как считаешь, Марки, я смогу найти ее?

Тот задумчиво покачал головой.

— Едва ли. Если она не захочет. Ты же не знаешь о ней ничего точно. Может быть, ее даже не Молли зовут? Хотя… про языки вряд ли кто-то сочинит такое. Но даже по этой примете отыскать ее будет очень и очень непросто. Если бы у тебя хоть фотография была…

Оба вздохнули. Потом Рэнди уныло сказал:

— Жалко, техника не дошла еще до того, чтобы фото с мозга делать. Она так и стоит у меня перед глазами… — И снова вздохнул, еще тяжелее. — Ох, Марки, видел бы ты ее! Какая красавица. Волосы роскошные. Густые, волнистые… Да что там говорить! — Он махнул рукой. — Ее видеть надо.

Марк глубоко задумался, лениво ковыряя вилкой в стоящей перед ним тарелке, потом сказал:

— Знаешь, Рэн, ты навел меня на одну мысль… — И снова замолчал, словно взвешивая ее.

— Какую?

— По поводу фото с твоего мозга…

— И что? — удивился Рэнди.

— Есть у меня один приятель в полиции. Так вот он как-то рассказывал, что устроил брата туда художником. Знаешь, тем, что портреты делает со слов свидетелей?

— И…

— И я подумал, что мог бы попросить моего приятеля свести тебя с его братом.

— Да разве он согласится?.. — уныло протянул Рэнди. — Полицейские вечно заняты…