Эми Фетцер - Спорить с судьбой бесполезно

— Я должен задать ему ряд вопросов, мэм!

— Тогда делайте это не здесь! Мне нужна копия отчета. — Она оглядела комнату. — А сейчас могу только сказать, что, если воры искали нечто большее, чем деньги, то они этого не нашли!

Человек, снимавший отпечатки, закрыл свой кейс, и Гейбу пришлось посторониться, чтобы пропустить его.

— Вы упомянули вещи, которые находились у вас в машине. Они могут для кого-то представлять интерес?

— Не вижу, какой именно. Кроме кредитной карточки, визы и карманных денег в кошельке, там только записная книжка с рецептами.

Офицер поднял брови и вопросительно посмотрел на нее.

— Я — шеф-повар. Шеф-повар компании «Экскалибур конфекшнс».

Габриэль недоверчиво улыбнулся. — Там записаны мои собственные новые рецепты, Снисходительное выражение лица офицера бесило ее, но вряд ли кто-нибудь, кроме шеф-повара, мог понять, чего стоит эта книжечка. Поэтому Келли и носила ее с собой.

Ушли они только через полчаса, и все это время Ангел стоял в дверях, тихо переговариваясь с офицерами. Они бросали на нее косые взгляды, пока Келли пыталась привести комнату в порядок. Управляющий велел горничной вытереть пыль, оставшуюся после снятия отпечатков пальцев, и сменить простыни. Он сказал Келли, что ей больше не нужно платить за номер. В ответ она улыбнулась и заявила, что не собирается подавать в суд из-за того, что в отеле плохая охрана. Управляющий вышел, вздохнув с явным облегчением.

— Мэм, — сказал белокурый офицер, — не советую вам оставаться здесь на ночь. Они могут вернуться.

Она взглянула на Габриэля, кивнула, и полицейские ушли.

Келли присела на край вновь застеленной постели и тупо уставилась в окно. Она чувствовала себя так, будто над ней надругались.

— Проклятье!

— За свою жизнь я нажил немало врагов, но на этой неделе ты тоже!

Достаточно, подумал он, чтобы сначала ее опоить наркотиками, а потом попытаться затащить в лимузин.

— Воры явно искали нечто более ценное, чем деньги, — заметил Гейб.

— Но вещь с особыми приметами гораздо тяжелее сбыть с рук. — (Под ее осуждающим взглядом Ангел невольно выпрямился.) — Ты думаешь, это сделал я?

— Нет, — покачала она головой. — Нет. — Есть много других, кого можно подозревать: Мердок, Айк, Крошка или просто мелкие воришки, которые и не знали точно, чего хотели.

Гейб виновато покраснел. Если бы ему представилась возможность, он, не задумываясь, сам выкрал бы записку Дэниела. До встречи с ней он вовсе не был отягощен принципами. Одно ее присутствие что-то меняло в его взглядах, и теперь ему представлялось, что лучше бы отказаться от своего предложения.

Но он не отказался, хотя и понимал, что поступает опрометчиво. Сейчас, подойдя к девушке, Гейб приподнял ее голову и заставил взглянуть ему в лицо. Его твердые губы тронула улыбка. — Я тебя предупреждал!

Она тряхнула головой, освобождая свой подбородок из его жестких пальцев.

Вся сжавшись, она осмотрелась вокруг, испытывая непреодолимое желание принять душ и поскорее убраться отсюда. К тому же у нее фактически не осталось средств.

Она могла бы позвонить Дэниелу и поручить ему оплатить ее счета по телеграфу, но гордость не позволяла Келли сделать это. Еще она могла вернуться домой. Но самым логичным было отправиться в Акапулько, остановиться в номере, принадлежащем компании, и позволить «Экскалибур конфекшнс» позаботиться о ней.

Она взглянула на Ангела и вспомнила, что он также сделал ей предложение.

И хотя соглашаться уехать с ним было довольно рискованно, в глубине души ей хотелось ощутить опасность. В Мексике все было бы легко. А вот быть рядом с Ангелом — наверняка непросто. Келли встретилась с его пристальным взглядом, собрала все свое мужество и выговорила:

— Твое предложение еще остается в силе? Слова застревали у нее в горле. Она почти слышала, как кудахчут монахини, ужасаясь ее глупости. Но ей хотелось как можно скорее выбраться из этого отеля.

Гейб, казалось, заколебался на мгновение, потом ответил:

— Да.

— Звучит не слишком уверенно.

— Просто я вдруг подумал, а справишься ли ты. — Он пристально смотрел на нее. — Боишься? Теперь не сразу ответила она:

— Нет.

Ангел пожал плечами, и Келли показалось, что он старается скрыть язвительную ухмылку. Да, довериться ему целиком было опрометчиво, а может быть, даже глупо.

— Я буду готова через несколько минут! Гейб кивнул, стараясь не показать, какое облегчение он испытывает. Если б только ему удалось выяснить, кто рылся в ее номере!.. Согласно полученным Гейбом сведениям, Мердок, один из банды налетчиков, не успел сделать это сам. Но Ангел не знал, с кем связан Мердок в этом городе и не связан ли он и с Дэниелом тоже. И первое, что Гейб собирался сделать, — это отругать Дэниела за то, что тот не предупредил его, что «старая добрая кондитерская компания» на самом деле предприятие нечистоплотное и опасное.

Он следил, как Келли поднялась, обогнула постель и подошла к платяному шкафу.

— Может быть, расскажешь, как ты получил это прозвище?

Гейб нахмурился.

— Келли?

— Да?

С удивившей его скоростью она рассовывала одежду по дорожным сумкам. Не глядя на него, собрала косметику из ванной. Он увидел в зеркале платяного шкафа выражение ее лица.

— Посмотри на меня.

Она остановилась, вздохнула, затем медленно подняла голову и встретилась с ним глазами.

Ее затравленный взгляд поразил его в самое сердце.

— В чем дело? — мягко спросил Ангел. Нижняя губа у нее задрожала, и она поспешила прикусить ее.

Гейб осторожно приблизился к ней.

— Ты удивишься. — Она нервно повела плечом. — Я злюсь сама на себя за то, что приехала сюда, к этим людям, которые чувствуют себя вправе обкрадывать меня, трогать мои вещи. — Она заговорила громче:

— И я злюсь на тебя, потому что ты оказался прав, черт тебя подери!

— Ты чувствуешь, что у тебя внезапно выбили почву из-под ног?

— Да! — воскликнула она, опускаясь на кровать. Гейб стоял, прислонившись к платяному шкафу, сложив руки, борясь с желанием обнять ее.

— Отстаивать право на частную жизнь не так-то легко, да?

— Знаешь… — Келли подняла голову, посмотрела на него, потом, глядя куда-то в пространство, отрешенным голосом продолжала:

— Я много лет пыталась это делать. Когда я была маленькой, в моей жизни всегда были длинные ряды постелей, общие ванные, общее питание. Ни одного дюйма пространства, который принадлежал бы мне. — Она засмеялась, вытирая слезу, которая ползла по ее щеке. — Ты бы видел мою квартиру с тремя спальнями, где я живу одна. Иногда я сплю в одной из свободных комнат просто потому, что наконец-то могу это себе позволить.