Зора Слоун - Сети для леди

— Боже, наивный я парень! Я-то полагал, что дети сильных мира сего растут как цветы в теплицах!

Раньше он никогда бы такого не сказал. С другой стороны, раньше его никто не называл «неотесанной деревенщиной».

— Ну, а что насчет мужчин? — с интересом спросил Дик.

— Мужчин?

— В смысле, парней. Они принимают участие в ваших оргиях?

Кроме насмешки в его голосе сквозило еще что-то, вроде брезгливого изумления. Похоже, он действительно считал ее маленькой девочкой.

— Неподалеку от нас находится мужская школа. С ребятами мы обычно встречаемся на стадионе и в тренажерных залах. Именно там занимаемся «грязными делами» МЫ.

Вообще-то это тоже была правда, только Шерил в это «мы» никогда не входила. Конечно, она пару раз целовалась, но больше ничего серьезного.

После долгой паузы Дик процедил задумчиво:

— Похоже, я недооценивал тебя, Мидди.

— Я не шлюха!

— Что ты, конечно нет!

Всей душой Шерил мечтала закончить этот дурацкий разговор, но природное упрямство заставляло ее поддерживать образ «дрянной девчонки».

— Дай мне еще выпить, Дик.

— Думаешь, это хорошая идея?

— Я запросто смогу…

— Не думаю, что смогу я. Впрочем, это ведь твое виски, из твоего буфета, стоящего в твоей кухне твоего дома.

После нескольких судорожных глотков он отобрал у нее бутылку.

— Ладно, хватит. Мне не хочется тащить твое бесчувственное тело домой.

— Тебе и не удастся.

Она хихикнула. Рядом с тоненькой и стройной Алиной она всегда напоминала тяжеловоза рядом с арабским скакуном.

— Да, вряд ли удастся.

— Вот спасибо.

— Я просто согласился с тобой.

— Ну и зря!

— Никогда не понимал женщин.

— Оно и видно.

— Это ты насчет кого?

— Это я насчет себя, идиот! Насчет Алины.

— Тут ты права. Не лучший эпизод моей жизни. Теперь мне кажется, лучше бы я с ней переспал.

Тогда бы не влюбился, так, что ли? Виски и обида бродили в крови, ревность туманила рассудок. Ее следующее замечание было подлым, но Шерил уже не могла остановиться.

— Ничего, за тебя это сделали другие.

— Точно.

Он смеялся! Шерил отметила про себя, что совершенно не понимает мужчин.

— Дик… я о домике… О коттедже. Даже не представляла, что мать может так поступить. Все должно быть по закону, тебе нужно нанять адвоката! У меня есть деньги, если ты не против…

— Забудь об этом, девочка. Ты хороший ребенок, Шерил, но в этом нет нужды. Я все равно собирался уезжать. Меня ждет работа в Штатах.

Больше всего это напоминало удар под дых.

— Когда… Когда ты вернешься?

— Я не вернусь. Во всяком случае, сюда точно не вернусь. Незачем и не к кому.

А ко мне?! Глупый, жестокий, слепой Дик Блейз, ко мне ты должен вернуться, к той, которая ловила каждый твой взгляд, каждую улыбку, каждое слово. Но нет, ты видел во мне только смешную и неуклюжую девчонку. Я мечтала о тебе, но сейчас ты одной фразой разбил все мечты в прах.

Именно это Шерил сказала Дику, но только мысленно. Иначе он счел бы ее сумасшедшей. Вслух она произнесла с немалым трудом:

— Мне надо идти. Вот твоя куртка.

— Подожди!

Дик с неожиданной силой схватил ее за руку, и Шерил, не удержавшись, рухнула на колени.

— Больно же…

— Послушай, я виноват, что не сказал тебе сам…

— Ни в чем ты не виноват. С какой стати ты должен что-то говорить? Я же никто. Просто маленькая сестренка Алины Прекрасной.

Его голос прозвучал так нежно, что у нее слезы на глаза навернулись.

— Нет. Это не так.

— Пусти меня, Дик!

— Не сейчас. Ты не должна так думать, Шерил. Я знаю, тебе временами казалось, что Алина тебя затмевает, что ты всегда в ее тени…

— В тени? Не смеши меня, Дик, не надо. Я не в тени, меня просто нет. Я невидимка.

— Господи, да нет же, Шерил! Ты — больше, чем она когда-нибудь может стать!

Его пальцы нежно вытирали слезы с ее щек, скользили по лицу, гладили, утешали… Ласкали.

Ей не нужна была его жалость. Шерил мечтала только об одном: стать для Дика Блейза тем же, чем была Алина — прекрасным и сексуальным объектом страсти.

— Если я так чертовски хороша, то почему же ты встречался с ней, а не со мной!

— С тобой? Но, Шерил, ты слишком молода, ты хоть понимаешь, что говоришь?

Она достаточно взрослая, чтобы хотеть его, достаточно зрелая, чтобы в горле пересыхало при виде его лица, и достаточно большая, чтобы забыть обо всем рядом с ним.

— Ты трус! Ты даже не можешь просто сказать: ты не нравишься мне, Шерил, потому что ты недостаточно красива!

— Но я вовсе так не думаю!

— Тогда поцелуй меня!

Это вырвалось у нее совершенно автоматически, потому что именно об этом она и мечтала в данный момент. Дик ошеломленно молчал несколько секунд, а затем медленно заговорил:

— Послушай, Шерил, если это какая-то игра, то должен предупредить, что в нее очень опасно играть с мужчинами. Дело не в твоем опыте или невинности…

— К черту! Ты все равно не мужчина. Алина правильно сделала, что отвергла тебя!

— Что ж, отлично!

Сильные руки неожиданно сделались твердыми, словно сталь. Шерил почувствовала, как неодолимая сила пригибает ее к полу, а затем…

Этот поцелуй не имел ничего общего с мягкостью или нежностью. Губы Дика прижались к губам Шерил, язык властно проник в глубь рта, и девушка даже попыталась высвободиться, но это оказалось невозможным. Он запустил пальцы в густые волосы Шерил и с силой откинул ее голову назад. Поцелуй длился и длился, вытягивал душу, даря невиданное наслаждение изумленной девчонке, даже не предполагавшей, какие чувства дремлют в ней.

Казалось, кости во всем ее теле превратились в желе, а кровь закипает серебряными пузырьками шампанского. Теперь ладонь Дика ласкала грудь Шерил, сосок стал твердым и необычайно чувствительным, даже тонкая ткань летнего платья причиняла боль…

Первым отстранился Дик.

— Поняла, что я имел в виду?

— Нет…

— Другой мужчина может и не остановиться…

— Так не останавливайся! Преподай мне весь урок!

— Шерил!..

Она не дала ему возразить и сама прильнула к его губам. Дик был мужчиной, но мужчиной очень молодым, и ему не удалось справиться с могучим зовом природы. Их тела сплелись в жаркий клубок, скатившийся с сена на голые доски, они жадно ласкали друг друга, изучали каждый миллиметр тела другого, изумленные, потрясенные и восхищенные этой близостью.

Шерил не чувствовала ни стыда, ни даже легкого смущения, ничего! Этот мужчина был создан для нее, а она рождена для него, вот и все, что она знала.