Мэриан Кайз - Замри, умри, воскресни

— Пироги с начинкой, — уточнила я. (Так оно и бывает.)

И песочные корзиночки с яблоками. Маргарет Келли печет изумительные поминальные корзиночки с яблоками. (Это было сказано с определенной долей горечи, сейчас поймете почему.) Но, вместо того чтобы с Достоинством умереть, он заводит себе любовницу и меня бросает. А теперь еще ты собралась выйти на работу. Возьми отгулы.

— У меня их не осталось.

— Тогда больничный. Доктор Бейли тебе выпишет. Я заплачу.

— Мам, я не могу. — Во мне поднималась паника.

— Какие у тебя могут быть такие неотложные дела?

— В следующий четверг свадьба Давинии Вестпорт.

— Большое дело, — пробурчала она.

Если быть точными, то эта свадьба должна была стать одной из самых громких за этот год. Самая важная, сложная, дорогостоящая и наводящая ужас работа, какую мне когда-либо приходилось выполнять. Подготовка этого торжества уже несколько месяцев не давала мне покоя ни во сне, ни наяву.

Взять хотя бы цветы. Пять тысяч тюльпанов должны были прибыть в рефрижераторах из Голландии, а флориста с шестью ассистентами выписали аж из Нью-Йорка. Свадебный торт был заказан в виде четырехметровой копии статуи Свободы, но он должен был быть сделан из мороженого, поэтому заранее изготовить его было невозможно. Шатер, вмещающий до пятисот гостей, предстояло установить в чистом поле в Килдэре вечером в понедельник, а к утру следующего дня он уже должен быть превращен в страну арабских сказок. Тысяча и одна ночь. А поскольку Давиния — вообще-то любезная и понимающая девушка — решила сочетаться браком в январе, я до сих пор металась в поисках достаточного количества обогревателей, чтобы нам всем не окоченеть. И это — не считая всего остального. Которого было очень-очень много. Для меня было знаком профессионального признания, что Давиния именно меня выбрала для организации своей баснословной свадьбы. Но стресс, я вам доложу… Что, если повара слягут с отравлением, а у флористов будет аллергия на пыльцу? Парикмахер может сломать руку, шатер могут порезать хулиганы… И все это — мои проблемы.

Но ничего этого я маме объяснить не могла, поскольку все готовилось в строжайшей тайне, а мама умеет хранить секреты еще похуже моего. О шоколадке с начинкой «Тирамису» знала уже половина округи.

— Ты уйдешь на работу, а как же я?

— Может, попросим кого-нибудь из соседок с тобой побыть?

Тишина.

— Хорошо? Пойми, это моя работа, мне за нее деньги платят, я уже и так два дня пропустила.

— Каких соседок?

— Мм-мм…

За последнее время состав жителей квартала претерпел некоторые изменения. То все соседи были женщины маминого возраста и старше, и звали всех Мэри, Мора, Мой, Мария, Мора, Мэри, Мари, Мэри, Мэри и Мэри. За исключением миссис Прайер, которая носила имя Лота, но лишь по той причине, что она голландка. Они без конца наведывались к маме — чтобы вручить конверт для церковных пожертвований, а то и просто что-нибудь одолжить по-соседски — ну, вы понимаете…

И вот трое или четверо из этих Мэри переехали; Мэри, которая миссис Уэбб, продала дом и переехала в квартиру у моря, где собиралась доживать на пенсии, благо «дети уже подросли»; мистер Спэрроу умер, и Мэри Спэрроу, большая мамина подруга, уехала жить к сестре в Уэльс. А две другие Мэри? Уж и не упомню, поскольку, должна признать, я всегда пропускала мимо ушей половину из маминых рассказов о событиях местной жизни. Ах да, еще одна Мэри со своим мистером Гриффином перебрались в Испанию из-за артрита. А другая Мэри? Ну ничего, вспомню.

— Например, миссис Парсонс, — предложила я. — Она очень милая. Или миссис Келли.

Я тут же поняла, что идея не самая удачная. Отношения с этой парочкой (оставаясь внешне вполне благопристойными) натянулись после того, как миссис Парсонс попросила испечь торт по случаю двадцать первого дня рождения их дочки Силии не маму, а миссис Келли, хотя вся округа знала, что всем и всегда на двадцать первый день рождения торт печет моя мама; она делала эти торты в форме большого ключа. (Это было аж восемь лет назад. В этих краях злопамятство — вроде хобби.)

— Миссис Келли, — повторила я. — Она не виновата, что миссис Парсонс ее попросила испечь этот торт.

— Но ей необязательно было соглашаться, могла бы сказать «нет».

Я вздохнула. Все это мы уже тысячу раз обсуждали.

— Силия Парсонс не хотела ключ, она хотела бутылку шампанского.

— Доди Парсонс могла хотя бы спросить у меня, смогу я такое испечь или нет.

— Да, но она знала, что у миссис Келли есть специальная книга об украшении тортов.

— Мне никакая книга не нужна. Я могу придумать любое украшение из головы.

— Это точно. Ты у меня самая лучшая.

— И все говорили, что бисквит вышел сухим, как вата.

— Точно.

— Занималась бы тем, что у нее хорошо получается, — яблочными корзиночками для поминок.

— Но в самом деле, мама, миссис Келли ни в чем не виновата.

Сейчас было важно восстановить хорошие отношения с миссис Келли, поскольку больше пропускать работу мне нельзя. Франциск и Франческа (да-да, те самые ФФ) Дайнаны были довольны, когда мне досталось делать свадьбу для Давинии, и объявили, что, если у меня получится, все свадьбы будут мои. Но если я напортачу… По правде сказать, эти ФФ приводят меня в трепет. Как и всех в нашей конторе. У Франчески — седой пучок, как раз чтобы подчеркнуть ее боксерскую челюсть. Хотя в жизни она никогда не курит сигар, не носит мужских брюк и не сидит, расставив ноги, стоит мне закрыть глаза и подумать о ней (что происходит не так часто и всегда непроизвольно), как я тут же представляю ее именно в таком виде. Франциск, ее напарник по злодейским делам, похож на яйцо с ножками: весь его вес сосредоточен в районе живота, а ноги тощенькие, как у Кейт Мосс. Лицо у него круглое, а голова лысая, если не считать двух жидких кустиков над ушами, делающих его похожим на Йоду из «Звездных войн». Кто его мало знает, считают подкаблучником. Говорят про Франческу: «У них за мужика — она». Но как они заблуждаются! В этой семье оба — за мужика. Можете мне поверить.

Если я запорю эту свадьбу, меня посадят в ТК (Темную Комнату, это у них такой вариант карцера) и скажут, что я их очень разочаровала. После чего, как бы вдогонку, уволят. Будучи супругами, они без конца хвалятся, что у них семейный бизнес. Уж конечно, они знают, как сделать из меня провинившуюся школьницу, а вообще, призывают менеджеров по работе с клиентами (я — одна из них) состязаться с коллегами в духе братского соперничества (знающие люди говорят).

Ну да ладно.

— Так что, попросить миссис Келли прийти?

Мама погрузилась в молчание.

Потом она открыла рот. Сначала ничего не последовало, но я знала, что что-то будет. Потом откуда-то из глубин поднялся и вырвался наружу тонкий обиженный вопль. Он был похож на ультразвук, с неприятными частотами, различимыми человеческим ухом. Леденящий вопль. Уж лучше пусть каждый день бьет посуду.