Кларисса Гарленд - Возвращение в "Опаловый плес"

Квартирка у нее была небольшая, но уютная — скромная гостиная, спальня, кухня, напоминающая корабельный камбуз, и неожиданно просторная ванная с отдельным душем.

Из гостиной был выход на узкий балкон, огражденный ажурными перилами из сварочного железа. Скай мечтала украсить балкон цветами в горшках, но она так часто бывала в разъездах, что те растения, которые она однажды купила, погибли, и теперь здесь стояли только крошечный железный столик с таким же стулом, где она зачастую ужинала летом.

— Присаживайся, — пригласила она Джарру, а сама прошла к столу у окна с видом на тихую улочку.

Он устроился на широком мягком диване с полотняной драпировкой, на котором она любила лежать и смотреть телевизор. Возвращаясь от стола с толстым черным блокнотом в руке, Скай заметила, что он разглядывает комнату.

Отциклеванный и покрытый лаком пол Скай застелила турецким ковром с золотисто-черным узором. В одном углу гора напольных подушек с кисточками, по бокам дивана — столики из тиковой древесины с медной отделкой, стены увешаны плакатами, гравюрами и фотографиями.

Скай пролистала блокнот. В графе, отмеченной двадцать первым числом, карандашом была вписана деловая вечеринка, но, поскольку подтверждения не требовалось, значит, ее там особенно никто не ждет.

— Да, смогу, — проговорила Скай, привлекая внимание Джарры, разглядывавшего плакат с изображением африканки в медных браслетах и бусах. — Это парадное мероприятие? Что мне надеть?

— Что-нибудь роскошное. Там все будут разряжены. А в выходные по возвращении из Мельбурна ты свободна?

— Да, — ответила Скай, глянув в блокнот.

— Уже нет. — Он вопросительно приподнял брови. — Не возражаешь?

Она согласно кивнула и закрыла блокнот.

— Ты не желаешь это вписать?

Скай покачала головой. Вряд ли она запамятует.

— Кофе хочешь? — спросила она.

— Спасибо, с удовольствием. Черный, два кусочка сахара.

Когда она вернулась из кухни с кофе, Джарра стоял у двери на балкон с книжкой в мягкой обложке, которую он взял с полки книжного шкафа.

— Надеюсь, ты не против, — сказал он.

— Нет.

— На японском? — поинтересовался Джарра, с интересом разглядывая обложку.

— Мы прожили три года в Японии, когда отец служил в дипломатическом корпусе. Я работала там манекенщицей.

— Да, помню, ты говорила. О чем она?

— Любовный роман.

— То есть ты ее уже прочла?

— Я не покупаю книг, которые не читаю.

Джарра вернулся к дивану. Она вручила ему чашку с кофе. Он дождался, когда она сядет, и опустился рядом, вытянув вперед ноги. Книжку он положил между ними.

— Значит, ты и по-французски читаешь? — он кивком указал на книжный шкаф.

— Знание иностранных языков — неплохое подспорье в моей работе.

— Я потрясен. У тебя здесь поразительная коллекция.

Ее скромная библиотечка состояла из альбомов по искусству, биографий выдающихся людей и книг о путешествиях. Беллетристика была представлена произведениями классиков в твердой обложке и несколькими последними бестселлерами.

— А ты любишь читать? — поинтересовалась Скай, отпив глоток кофе. Джарра, такой рослый, загорелый, сильный, казалось, все время проводит под открытым небом. Трудно было представить его за чтением.

— У нас в «Опаловом плесе» довольно большая библиотека. Я в ней пока еще не все прочитал. Ну и, разумеется, мы пополняем ее.

— Ваша домашняя библиотека?

— Многие из книг перешли по наследству от деда с бабушкой, и родители тоже собирали, а теперь и мы покупаем. Публичных библиотек поблизости нет. И пока не изобрели спутниковую связь, благодаря которой глубинные районы теперь оборудованы современными средствами телекоммуникаций, мы жили довольно изолированно от остального мира. В сезон дождей вечерами только читать и оставалось.

Джарра пил кофе, лениво скользя по ней взглядом. Может, зря она его пригласила, размышляла Скай. Уже сейчас его присутствие в ее квартирке ощущалось столь сильно, что она, пожалуй, никогда, даже если захочет, не сумеет напрочь изгнать из комнат его дух.

— Сомнения возникли? — тихо спросил Джарра.

Она открыто посмотрела на него.

— Относительно чего?

— Ну, что пригласила меня. Предложила… кофе.

Его вопросительный тон подразумевал, что, возможно, она все-таки решила предложить ему нечто большее.

— Я никогда не подвергаю сомнению свои поступки.

Джарра тихо хохотнул и пожал плечами.

— Что ж, остается только надеяться. — Он допил кофе и повернулся боком, ставя чашку на столик, затем поднялся. — Ну, не буду злоупотреблять твоим гостеприимством.

Он стоял перед ней такой огромный, могучий — настоящий великан, а в глазах его затаился смех и еще что-то волнующее, вызывающее беспокойство.

— Не провожай, — сказал Джарра. — Я найду дорогу к двери. — Он нагнулся и, едва касаясь, скользнул губами по ее щеке.

Дверь за ним затворилась, а Скай все еще ощущала на коже его мимолетное прикосновение.

Глава 4

В Мельбурне Скай, ожидая, пока художественный редактор закончит организацию съемки для обложки нового журнала, дочитала роман, который она, собираясь в дорогу, положила в сумку вместе с косметикой и сменой нижнего белья, и теперь лениво просматривала газету. В деловой рубрике ее взгляд наткнулся на имя Джарры Кейна в тексте под фотографией, на которой была запечатлена группа мужчин, сидящих за длинным столом.

Судя по всему, он был членом какого-то совета фермеров, ведавшего вопросами экспорта говядины. Скай внимательно прочитала коротенькую статью, которой сопровождалась фотография, стараясь выудить из нее всю возможную информацию о совете и его деятельности.

Встретившись с Джаррой в пятницу вечером, она упомянула про статью и, пока они ужинали в ресторане в центре города, расспрашивала его о работе в составе совета фермеров.

Джарра, казалось, был несколько удивлен ее заинтересованностью, но на вопросы отвечал охотно.

Возвращаясь на такси к ней домой, Джарра взял ее руку в свою и большим пальцем провел по тыльной стороне ладони.

— У тебя восхитительная кожа, — тихо произнес он. — Такая шелковистая.

От его прикосновения по телу прокатилась трепетная дрожь. Подушечка его пальца была теплая и шероховатая. В отличие от большинства мужчин, с которыми ей приходилось встречаться, чувствовалось, что Джарра привычен к тяжелому физическому труду.

У ее дома он расплатился с таксистом и стал подниматься за ней по лестнице.

Когда она вытащила из сумочки ключ, Джарра забрал его и сам отпер дверь.