T Novan - Под прицелом ...

Сказать, что на канале у меня полно друзей, будет даже не преувеличением, а явной ложью. По правде говоря, у меня вообще нет друзей, за исключением Эрика, но зато есть враги. И я честно заслужила такое отношение с их стороны, не буду этого отрицать. Иногда нам приходится идти по головам, взбираясь наверх по карьерной лестнице, и я никогда не испытывала угрызений совести, поступая таким образом. На этом пути пришлось отдавить пару голов, но я не извиняюсь за подобное. Я профи в своем деле и знаю это. Работаю быстро и оперативно, не имея ни времени, ни желания терпеть рядом тех, кто тихим ходом ползет по улице с односторонним движением. Прочь с пути или я перееду вас! Эта отличная философия выручала меня не раз.

Как обычно, проход через всю редакцию к офису сопровождается мрачными взглядами и презрительным шепотком. Гейл вручает мне кипу папок, и я предпочитаю игнорировать ее болтовню. Она подстраивается под мой темп, тоже следуя в офис и умудряясь трещать без устали, даже когда я включаю экраны всех телевизоров и усаживаюсь в кресло. В конце концов, напоминаю ей про чай, она замолкает и покидает офис. Смотрю сквозь полуоткрытые жалюзи на комнату Чамберса по ту сторону редакционного зала.

Дверь закрыта, равно как и жалюзи. Харпер нигде не видно, и это не сулит ничего хорошего. Я знаю, что она у него, как и то, что нашу телекомпанию окончательно продали корпорации и конец света близок, как никогда.

Я готова утопиться в принесенной чашке с Earl Grey, только вот не могу сообразить, как засунуть в нее одновременно и нос, и рот, чтобы вдохнуть достаточно жидкости и помереть. После некоторого размышления над этой проблемой и недовольного взгляда на растерянную Гейл отказываюсь от этой идеи и, наконец, делаю глоток успокоительного напитка.

Когда Гейл покидает комнату второй раз, до меня доходит, что я упустила нечто важное. Восстанавливая в памяти ее монолог, припоминаю, что Чамберс ожидает меня у себя офисе за полчаса до начала собрания по подготовке выпуска новостей.

Пару секунд раздумываю над этим. Конечно, он может меня уволить, чтобы облегчить изменение имиджа компании в сторону бульварного телевидения, поскольку я постоянно и открыто выражаю свое несогласие по этому поводу. Но с его стороны такой шаг был бы весьма опрометчивым – мой контракт рассчитан еще на год, и в случае увольнения телекомпании придется выплатить огромные отступные. Я оговорила эти условия еще два года назад при подписании контракта. Если же меня собираются загнать в угол, ссылаясь на стандарты корпоративного поведения, и попытаются привязать к этой должности еще на три года, я устрою им веселую жизнь по полной программе, и они смогут разорвать контракт так же легко, как и я. Таким образом, не похоже, что речь пойдет об этом. Возможно, он просто хочет заранее обсудить со мной это чертово назначение Харпер и попросить, чтобы я не приходила на собрание. Постукивая остро отточенным карандашом по краю чашки, я мысленно усмехаюсь. Естественно, устроить светопреставление во время собрания – в моем стиле, просто обожаю такое вытворять, и Чамберс это знает. Он уже не в первый раз сообщает мне новости таким способом, должно быть, сегодня будет так же. Не в моих силах повлиять на выбор кандидатов, которых руководство приглашает на должность операторов, поэтому решаю пока ничего не предпринимать и открываю одну из папок, намереваясь немного поработать и прекратить думать о темноволосой эксгибиционистке, рассевшейся в данный момент в офисе моего босса.

Чамберс слегка полноват, но избыточный вес неплохо компенсируется ростом. У него седые волосы, и все мы были рады, когда в прошлом году он, наконец, прекратил их подкрашивать. Думаю, красила все же жена либо стажерка из школы парикмахеров, потому что после каждой покраски его голова переливалась всеми оттенками – от лилового до грязно-коричневого. Однако это нам не мешало убеждать его в том, что он отлично выглядит. Сейчас он стоит напротив меня за столом, сцепив руки за спиной, и мне кажется, что он всерьез надеется укрыться за этой преградой.

Прокрутив в уме все возможные аргументы, я готова отреагировать спокойно и удивить его. Мне нравится держать Чамберса в состоянии неопределенности. Он думает, что я всегда готова взорваться. Но правда заключается в том, что я практически никогда ничего не делаю, тщательно не спланировав заранее. Итак, я знаю, он скажет мне, что отныне Харпер работает у нас в качестве оператора, тем самым мы бросим вызов конкурентам. Самое худшее, что он может сообщить, – она будет готовить материал для моих выпусков новостей. Но я также уверена, что у нее будут собственные спецзадания и прямые трансляции, телекомпании нужно задействовать ее опыт. И я решила, что лишь согласно кивну, улыбнусь и по-тихому покину офис. Это должно его шокировать.

Он просит закрыть дверь, и я делаю это, прислонившись к ней спиной. На мне – блузка изумрудного цвета, она выгодно подчеркивает блеск моих глаз и золотистый цвет волос. Я знаю это наверняка – практически все вещи в моем гардеробе подобраны профессиональными стилистами.

– Присаживайся, Келси, – волнуясь, предлагает Чамберс.

– Спасибо, постою, – отказываюсь я.

– Ну, хорошо, – не похоже, чтобы он расстроился. Либо я выгляжу не столь эффектно, когда сижу, либо он сильно жаждет присесть сам. Не могу понять, какая из этих двух версий верна.

– Мы меняем формат передач.

Я киваю, встречаясь с ним взглядом, и осознаю, что эта фраза звучит странно, – он не сказал, например: «У нас пополнение в кадрах», или нечто в этом роде.

– Харпер Кингсли подписала с нами контракт на должность руководителя группы по подготовке специальных репортажей. Она будет работать в качестве директора и ведущего оператора во время выездных съемок и возглавит нашу команду спецкорреспондентов.

Снова киваю. Судя по всему, для нее это хорошая возможность карьерного роста. И если бы она так не раздражала меня, я даже была бы за нее рада.

Чамберс делает глубокий вдох, и я неожиданно понимаю, что это не все. Сдерживаю нервную дрожь и прищуриваюсь:

– И что еще?

– Э… она попросила репортера на полный рабочий день, который будет выезжать на место и вести прямой репортаж.

Мне не нравится, куда он клонит, и, должно быть, выражение моего лица свидетельствует об этом, а Чамберс начинает говорить еще быстрее.

– Пересмотрев все кандидатуры, мы сошлись на том, что нужен кто-то очень опытный и презентабельный, тот, кого уже знают и любят зрители, то есть ты, – выпалил он наконец.

– Вы хотите убрать меня с должности ведущей программы новостей? – медленно уточняю я.