Элис Хоффман - Дитя фортуны

Рей постучала в дверь и, стоя на крыльце, едва не задохнулась от густого аромата роз. У нее внезапно подкосились ноги. Когда Лайла открыла дверь, девушка стояла, согнувшись пополам.

— Не понимаю, что со мной случилось, — сказала Рей, когда Лайла помогла ей войти в комнату. — Я вдруг потеряла сознание.

Честно говоря, Лайла запаниковала. Она отправилась на кухню только с одной целью: принести Рей воды, чтобы привести ее в чувство и как можно скорее выпроводить из дома. Стоя возле раковины, Лайла налила себе стакан воды, залпом выпила его, сполоснула стакан под краном и вновь наполнила водой. В столовой Рей принялась жадно пить, не замечая пристального взгляда Лайлы.

— Я хочу, чтобы вы мне погадали, — попросила Рей.

На Лайле были черные слаксы и белая хлопчатобумажная блузка. Без тюрбана и серебряных браслетов она выглядела совершенно обыкновенно — таких женщин можно встретить в очереди на рынке, и Рей даже показалось, что просто смешно просить Лайлу предсказать будущее.

— Ко мне приходят только по записи, — твердо заявила Лайла.

Она была готова сказать все, что угодно, лишь бы поскорее избавиться от Рей.

— Мне очень нужно, — доверительно сообщила Рей. — Человек, которого я люблю, меня бросил.

— Если вы пришли ко мне именно поэтому, то могу сказать, что таких, как вы, наберется не меньше половины Голливуда.

Рей чувствовала, что куда-то проваливается.

— Вы не поверите, — сказала она, — но мне кажется, что я теряю сознание.

— О нет! — воскликнула Лайла. — Только не здесь.

И быстро прошла на кухню за уксусом, который тут же поднесла к носу Рей. Когда та немного пришла в себя, Лайла распахнула входную дверь.

— Вы правы, мне нужен воздух, — поблагодарила ее Рей. — И может быть, еще немного воды.

— Что-нибудь еще? — фыркнула Лайла, забирая пустой стакан.

— А можно мне крекер? — попросила вдогонку Рей.

Лайла вернулась с коробкой пшеничных хлебцев и еще одним стаканом воды, пообещав себе, что ровно через пять минут выставит Рей за дверь.

— Удивительно вкусный, — сказала Рей, откусив кусочек хлебца.

— Мне кажется, вы не совсем понимаете, — продолжала настаивать Лайла. — Я провожу сеансы гадания только по предварительной записи. Я не принимаю любого, кто зайдет ко мне с улицы.

— О-о-о… — протянула Рей.

К этому времени она успела сунуть в рот вторую половину хлебца, но внезапно почувствовала себя так неловко, что перестала жевать. Хлебец начал разбухать, раздувая щеку.

Если бы Рей не выглядела такой трогательно-беспомощной, Лайла никогда не села бы напротив нее в кресло-качалку и не спросила бы:

— Когда он вас оставил?

— Неделю назад, — ответила Рей. — Если бы я знала, что он обязательно вернется, я ждала бы сколько угодно. Честное слово.

— Двадцать пять долларов, — сказала Лайла. — И я не беру чеки.

Рей полезла в кошелек и отсчитала две десятки и одну пятерку.

— Надеюсь, вы понимаете: то, что я вам скажу, может вам не понравиться, — предупредила Лайла.

— Мне все равно, — согласилась Рей. — Я ко всему готова. Говорите смело все, что знаете.

Но делать этого Лайла не собиралась, решив, что будет гадать не для Рей, а для себя. Однако для того чтобы сходить на кухню и налить в чайник воды, ей пришлось собрать в кулак всю волю. На то, чтобы поставить чайник на плиту, казалось, ушла целая вечность. Время начало тянуться ужасно медленно: в такие минуты появляется ощущение, что все чувства притупляются. Когда вода начала накипать, Лайла выглянула во двор. Ричард стоял па стремянке и срывал с дерева лимоны. Его окликнул сосед, и мужчины принялись обсуждать какое-то удобрение. Через некоторое время Лайла перестала слышать их голоса. Не слышала она и стука лимонов, которые Ричард бросал в корзину. Вместо этого ей слышалось шуршание черных юбок Хэнни, когда та, отпрянув, прижалась к стене. Лайла привела Стивена в ресторан, чтобы познакомить его с Хэнни. Теперь-то она понимала, что ей не следовало этого делать. Хэнни продолжала смотреть куда-то сквозь Стивена даже после того, как одарила его самой обаятельной своей улыбкой, против которой не мог устоять ни один человек. Когда он попросил ее погадать, она громко рассмеялась — и при звуках этого леденящего душу смеха, эхом отозвавшегося на кухне, повара положили ножи, которыми крошили картофель, и смущенно переглянулись.

— Лайла так много мне о вас рассказывала. Неужели вы откажетесь мне погадать?

Хэнни ничего не ответила, но бросила на него испепеляющий взгляд, который чуть было не прожег в Стивене дыру.

— Мне не нужны чайные листья, чтобы узнать его будущее, — сказала она Лайле, словно Стивена и не было рядом.

Стивен встал и отошел к стойке бара, даже не оглянувшись. Лайла оказалась между ним и Хэнни. Теперь и Хэнни не смотрела в ее сторону, а когда Лайла хотела взять ее за руку, та, казалось, слегка отодвинулась. И Лайла приняла решение: она встала и направилась к Стивену. Тот обнял ее за плечи, но она могла поклясться, что делает он это в основном из-за Хэнни. Разумеется, ответ Хэнни относительно его будущего только раззадорил Стивена, и после того случая он упорно просил Лайлу погадать ему на чайных листьях. Но даже тогда Лайла, по-видимому, что-то предвидела, поскольку решительно отказывалась гадать.

Стивен вырос во Флориде, и Лайла, находясь с ним рядом, мечтала об апельсинах, соленой воде и бесконечных белых пляжах, где не было ни души. Ради Стивена она была готова на все, и когда он решил, что Хэнни плохо на нее влияет — какая-то сумасшедшая может внушить впечатлительной девчонке все, что угодно, — Лайла перестала подсаживаться за столик старой гадалки, а вскоре и совсем забросила свои гадания. Она выкинула банки с чаем, которые держала на кухне, а своим тетушкам и подругам сказала, что это была всего лишь игра. Но, обслуживая клиентов, Лайла постоянно ощущала на себе пристальный взгляд Хэнни. От этого девушка сразу становилась неуклюжей и постоянно проливала воду или горяченный суп. Лайла очень скучала по тем часам, когда посетителей бывало немного и она садилась за столик Хэнни и просила ее рассказать что-нибудь о своей родине — маленьком городке, отрезанном от мира густыми лесами, где росли только сосны и горная лаванда. Теперь Лайла с содроганием вспоминала то время. Хотя она старалась не замечать разочарования на лице Хэнни, ей становилось ясно, что единственный выход из создавшегося положения — порвать с Хэнни окончательно. Лайла уволилась из ресторана и нашла работу в другом ресторанчике, где можно было не опасаться, что официантки станут болтать с клиентами.