Елена Тверцова - Девочка хотела замуж

Ознакомительный фрагмент

— Ты у меня трижды в день пастись собираешься? — Удивилась Светлана.

— Нет. Два. Но один раз не менее часа, — попросила я ее.

— Тогда давай вот это «не менее часа» будет утром, потому что мне Федьку вечером с работы встречать, он голодный, — тут же выдвинула она условия.

— Хорошо, договорились! — Подтвердила я.

На следующий день с утра пораньше я явилась под светлые Светкины очи, зажимая в руках заветный пакетик с кристаллами.

Мы разогрели электрическую плиту (вот еще, о чем я совершенно не подумала), и положили кристаллы на чугунную сковородку.

— Не тефлоновую же доставать! — Пояснила Светлана. — Сгорит!

Я согласно кивнула.

Минут пять мы стояли и просто пялились на эти кристаллы. Я про себя бормотала молитву «Отче наш», которую за эти пять минут успела произнести раз тридцать. Наконец, с кристаллами начали происходить странные метаморфозы: они то розовели на глазах, то чернели, то покрывались голубым налетом.

— Обалдеть! — Восхитилась Светка. — Вот это опыт, я понимаю!

Лично я ничего не понимала, но кивала и поддакивала.

Выждав еще минут пятнадцать, мы сняли кристаллы с огня и отправились пить чай в просторную гостиную:

— Расскажи хоть, что за опыты, что ты там секретничаешь, — наливая чай, допрашивала меня Светлана.

— Понимаешь, — начала я, раздумывая, что бы еще такое соврать. — Один из наших клиентов рассказал нам об интресном опыте. Мол, если взять стеклянные граненые шарики мутного цвета и много раз их прокаливать, то они в конечном итоге станут прозрачными. Вот мы сейчас и проверяем эту теорию. Только я дома проверить ее не могу, я уже объяснила — в нашем доме плита постоянно занята, поскольку готовят с утра до вечера. Понимаешь? — Обратилась я к ней. — Приходится к тебе приходить.

— Ясно, — Светлана задумалась, — а потом что будешь делать с результатами этих опытов?

— Опубликую какую-нибудь заметку в Интернете, — растерялась я. — Должны же люди знать…

— Не забудь про меня тоже что-нибудь упомянуть. Дескать, опыты проходили на обычной кухне обычной московской семьи. Скажешь? — Попросила меня Света.

— Конечно, скажу, — ответила я.

Еще некоторое время мы пили чай с печеньем молча. Затем Светлана спросила:

— Ну, а на личном фронте у тебя как?

Я ждала этого вопроса.

— Никак, — отвечаю. — На личном фронте без перемен. Да и какой может быть личный фронт, если все время съедает работа… И вот такие опыты, — я засмеялась.

— У тебя крыша поедет с такими опытами, Алина, — засмеялась в ответ Светлана. — Нужно ходить почаще куда-нибудь: на выставки, в клубы. Знакомиться активнее. Думаешь, на тебя кто-нибудь сверху свалится откуда ни возьмись?

«Один уже свалился откуда ни возьмись, еле отбрыкалась».

— Хорошо, Свет, возьму на заметку, — согласилась я.

В конце-то концов, и она была права, и подруга Наталья была права. Что-то надо было делать. Но только я одна знала — что…

Вечером я прилетела к Светке, пока ее муж с работы не пришел. Наскоро прокалив кристаллы, мы заметили, что их цвет начал немного бледнеть, а сами кристаллы — становиться более прозрачными.

«Я правду, что ли, сказала, совершенно случайно, в кои-то веки»? А ведь действительно, кристаллы могли в конечном итоге стать прозрачными. Я как в воду глядела. Я подивилась своей магической смекалке и, собрав остывшие кристаллы в пакетик, отправилась домой…

Дома меня ждал еще один сюрприз. Уже не очень приятный. Звонил мой бывший второй муж Максим. Тот самый, из-за которого разгорелся сыр-бор с кристаллами:

— Аля, привет. Как поживает Андрюшка? — Сходу начал он.

— Хорошо, — отрапортовала я. — Поживает он хорошо. А что звонишь, вроде бы наша договоренность относительно того, что на эти выходные Андрейка у тебя — в силе?

— Ты знаешь, тут такое, — сокрушенно вздохнул Максим. — Его любимый котик. Мурзик. Он… — Максим перевел дух. — В общем, Мурзик тяжело заболел.

— Господи, от чего? — Ужаснулась я. — Я знала, как Андрюшка обожал тискать Мурзика, которого я помню с тех времен, пока мы еще были женаты. И я живо представила толстого пушистого котяру бледно-коричневого окраса, облизывающего лоснящиеся от коровьего молока усы.

— Никто не знает, Алинька, наверное, от старости, — вздохнул Максим. — Ему же десять годков уже. Ходит, еле передвигается, задние лапки за собой волочит. Жалко смотреть. Андрюшка будет очень переживать, а он хотел с Мурзиком поиграть, все уши мне прожужжал. Поэтому я… это… на эти выходные Андрейку не беру — повезем Мурзика к ветеринару. Лечить будем. Не хочу, чтобы Андрейка знал — не говори ему, хорошо?

— Ну, лечить так лечить, — согласилась я. — Хорошо, не скажу. Да ты бы сам заехал к нам, проведал бы пацана.

— Забегу на неделе, — уверил меня Максим. — Но в гости принять не смогу, сама понимаешь…

— Понимаю, — протянула я и повесила трубку…

«Жалко котика». Я пожала плечами и отправилась готовить сынишку ко сну.

Всю последующую неделю я исправно как по часам бегала к Светке прокаливать кристаллы. Было абсолютно не смешно — кристаллы действительно раз от раза становились все более блеклыми и прозрачными, приобретая на глазах блеск и яркость.

В четверг вечером я позвонила Оксане, рассказав, что происходит у меня на глазах:

— Это нормально, — было слышно, как Оксана кивает головой рядом с трубкой. — Так и должно быть. Кристаллы должны восстановить свою прежнюю яркость. Часть Вашей плохой энергии я перевела на них на сеансе. Поэтому эта энергия должна выгореть и уйти. А Вам должно стать легче — появится блеск в глазах, больше энергии. Обычно это случается на седьмой день — когда Господь после трудов праведных отдыхать повелел. Поэтому на седьмой день прокали кристаллы, и если они будут ослепительно прозрачные — точно такие же, как я принесла на блюдце в первый раз, то обряд закончен, и вечером его делать не нужно. Отдыхаем с милости Божьей.

— Оксана, Вы постоянно Бога поминаете, — неосторожно встряла я. — А это правильно? Ведь православная вера против магии.

Оксана вопроса ждала. Видно было, что она ответила на него уже не единожды.

— Все по Воле Божьей делаем, — успокоила она меня. — Молитвы читаем, в церковь ходим. Я сама православная, но знаю историю многих религий. Иудейскую, мусульманскую, буддизм.

— А пентаграмма у Вас на шее? — Поинтересовалась я.

— О! Это старинный амулет, я привезла его из Иерусалима, он освящен возле Гроба Господня. Точно так же, как и Библия, которая лежит у меня на полке — небольшая книжечка из папиросной бумаги, видели?