Элизабет Гейдж - Близость

— Здесь славно, — сказал Джеф. — Как бы мне хотелось, чтобы эта дорога вела к моему дому.

Лесли не могла удержаться от улыбки. Она знала, что Джеф почти всегда ездит домой на машине. Да если бы у него даже не было машины, то все равно его дом находился на другой стороне города, в шикарном районе, где живут все «шишки».

Пройдя половину леса, он остановил ее, дотронувшись до плеча.

— Лесли, — сказал он.

Она остановилась и посмотрела на него. В лесу стояла полная тишина. Такой тишины она здесь никогда не слышала.

— Я… — начал Джеф. Его глаза смотрели страдальчески.

— Можно, я понесу твои книги? — смущенно спросил он.

Она засмеялась и покачала головой.

— Спасибо, не надо.

— Нет, я настаиваю, — сказал он.

Она протянула ему книги. В этот момент он внезапно обнял ее и поцеловал.

Книги оказались зажатыми между их тел, а губы Лесли против ее воли были придавлены его неуклюжим поцелуем. На это она не обратила внимания. Все ее тело словно растворилось в его объятии.

Спустя какой-то момент, поцелуй кончился. Но Джеф по-прежнему прижимал ее к себе, обхватив руками, и неизведанное чувство нежности наполнило ее, когда он гладил ее плечи. Губами он касался ее лба, ресниц, щек.

Словно в замедленной киносъемке, книги упали на ковер из сосновых игл, покрывавших тропинку. Джеф еще крепче обхватил ее руками, и она почувствовала упругость его тела. Они снова поцеловались, на этот раз интимнее. Это был ее первый настоящий поцелуй.

В этот момент что-то глубоко женское проснулось в ее теле, и она почувствовала себя в его объятиях настолько уютно, будто они составляли одно целое. Казалось, и он чувствует то же самое. Она услышала его вздох.

Затем, словно пораженный тем, что сделал, он отпустил ее.

— Извини, — сказал он, нагибаясь, чтобы подобрать книги.

— Не извиняйся, — сказала она. — Я не обижаюсь. — Слова неосторожно слетели с ее губ, но сожалеть об этом было уже поздно.

Они прошли еще немного в молчании. Он нее ее книги, она старалась скрыть, что тело как бы парит в воздухе.

— Но почему я? — спросила она, поддавшись внезапному порыву.

Он остановился.

— В тебе есть что-то такое… — сказал он. — Я… Я не…

Он осмотрел место, где они стояли. Тропинка здесь разветвлялась на две.

— Куда ведет эта тропинка? — спросил он, — к пруду?

Она утвердительно кивнула. Пруд был излюбленным местом для местных любителей рыбной ловли, которые приходили сюда днем. А по вечерам он служил приютом для парочек подростков, которые приезжали сюда на машинах и, поставив их под соснами, наблюдали за игрой лунного света на поверхности небольшого пруда. Полно приходило сюда и любителей покупаться нагишом.

— Лесли, — неожиданно сказал Джеф, — не встретишься ли ты со мной у пруда в пятницу вечером?

Она ничего не ответила. Это было странное приглашение. Не такое, когда приглашают на свидание. В нем было что-то более интимное, более запретное. Всем было известно, что на пруд в теплую погоду парни привозят своих подружек, чтобы провести здесь свидание в более интимной обстановке, чем в кино или в кафе. Было в этом месте что-то романтичное, что-то подталкивающее к недозволенному.

— А как же Джуди? — спросила Лесли.

В глазах его мелькнул тревожный взгляд.

— Мы просто друзья, — сказал он. — Не беспокойся об этом. Ты придешь? Мне бы хотелось, чтобы это был наш секрет. Я буду ждать тебя в половине десятого.

В глазах его была мольба. Поцелуй, которым они только что обменялись, казалось, вывел его из равновесия. Что до Лесли, то она витала в облаках.

И все-таки она чувствовала что-то нехорошее в этом приглашении. Но тот факт, что Джеф Петерсон взялся проводить ее домой, да еще поцеловал, совсем лишил ее воли сопротивляться ему. Она чувствовала что-то личное и замечательное, объединившее их сегодня.

— Хорошо, — сказала она.

— И никому не рассказывай об этом, — сказал он. — Пусть это будет наш секрет. Обещаешь?

Она улыбнулась.

— Обещаю.

— Я буду в машине, — сказал он, — в половине десятого. Тогда пока.

Она кивнула. Он обнял ее и снова поцеловал.

Проводив ее до опушки леса, он ушел, и последние полмили до дома она прошла в одиночестве.

Конечно, Лесли понимала, что причиной, по которой Джеф хочет сохранить все в секрете, является Джуди Бетанкур. Джеф и Джуди постоянно гуляли вместе и практически были помолвлены. Ходили слухи, что они давно физически близки — сама эта мысль наполняла Лесли дикими, постыдными догадками и вызывала детскую ревность, — и что их родители намерены поженить их, как только они окончат школу.

Лесли всегда подозревала, что Джуди питает к ней особую неприязнь, хотя обе девочки даже не разговаривали из-за принадлежности к разным социальным кругам. Правда, Лесли не имела доказательств, но складывалось впечатление, что Джуди с презрением относится к умственно более развитой Лесли и считает, что она слишком важничает, воображая себя самой умной в классе.

В любом случае Лесли было ясно, что Джеф не станет распространяться о свидании ни своим друзьям, ни тем более Джуди. Он не в открытой форме сделал ей предложение о свидании и не поведет ее туда, где их могли бы увидеть другие ребята. Все это вместе взятое вызывало у Лесли противоречивые чувства. Но воспоминания о страстном объятии Джефа перечеркивали все сомнения и наполняли ее радостным предвкушением.

Отцу Лесли ничего не сказала о свидании. Это было не так уж трудно сделать, поскольку в течение недели они почти не виделись из-за ночной работы отца и ее занятости уроками. Но Том Чемберлен заметил, что с дочерью что-то происходит, когда увидел ее озабоченный вид, новый макияж и постоянную нерешительность в выборе того, что надеть, отправляясь в школу. «Нет сомнений, — подумал он, — она положила глаз на какого-то мальчика». Конечно, в этом нет ничего плохого. Лесли казалась такой одинокой. Общение с противоположным полом, возможно, поможет приоткрыть раковину, в которой она пряталась.

— Как дела в школе, детка? — спросил он. — Все в порядке?

— Прекрасно, папочка, — ответила она с ноткой нетерпения в голосе, хорошо ему знакомой. Он понимал, что если что-то новое и происходит в ее жизни, то она еще не доросла до того, чтобы довериться ему.

Том Чемберлен улыбнулся, глядя на дочь. Ему были присущи проницательность и отзывчивость. В своей дочери он видел не только большие умственные способности, но и привлекательность. В красивой форме рук и ног, тонких чертах лица сквозило прирожденное изящество, и личность отличалась глубиной и неординарностью.