Юлия Климова - Теплая снежинка

Андрей Юрьевич, завидев меня, погрустнел.

А что так?

Нездоровится?

Несчастный, он наивно полагал, что благополучно от меня отделался, но не тут-то было…

Я села на тот же стул. Поближе к боссу. И заглянула в его мудрые глаза.

– Я тебя внимательно слушаю, – тяжело вздохнул Андрей Юрьевич и подпер щеку кулаком.

Очень я люблю теплые душевные беседы, способствующие сближению, укрепляющие взаимопонимание и пролонгирующие доверительные отношения.

– Отберите проект у Бережкова и отдайте его мне. А ему всучите мой. А Уточкина пусть и дальше шлифует «однушки».

Справка

Как довести человека до нервного срыва?

Во-первых, нужно почаще о себе напоминать. Тук-тук! Кто там? Не теряйте связь с выбранным объектом, не давайте ему возможности забыть вас, не давайте ему возможности подумать, что жизнь наладилась, что теперь-то уж точно все будет хорошо… Не будет! Ибо на свете есть вы!

Во-вторых, не отступайте и не сдавайтесь! Если нужно, трубите в горн и бейте в барабаны – хуже не будет. Вернее, будет, но не вам.

В-третьих, обязательно пообещайте приходить во снах минимум три раза в неделю – в кошмарных снах. В белом платье, босиком, с метлой в руке и бусами из высушенных куриных голов на шее.

В-четвертых, при случае прикоснитесь к объекту – если вздрогнет, значит, он ваш, если никакой вибрации не наблюдается – не отпускайте, пока не попросит пощады.

В-пятых, скажите, что пошутили, и засмейтесь тем смехом, от которого стынет кровь, седеют волосы и выпадают зубы.

В-шестых… будьте милосердны. Это обычно добивает.

У Андрея Юрьевича явно случился перегруз эмоций – давно мы так часто не общались. Его брови подскочили на лоб, а уголки губ, наоборот, опустились (но, несмотря на это, он все равно продолжал оставаться симпатичным мужчиной сорока лет… может, мне за ним все же поухаживать?.. но выдержит ли его сердце?..).

– Наташа… – Бондаренко кашлянул и покачал головой. – Пожалуйста, иди на свое рабочее место. Если мне не изменяет память, твои долги по отчетности перевалили все мыслимые пределы. Бухгалтерия уже давно считает тебя врагом номер один…

– Они просили у вас мой скальп? – перебила я заговорщицким тоном. – Нет? Ну, тогда не стоит пока возводить мои долги в ранг трагичных, давайте вернемся к цели моего визита.

– Наташа, я очень хорошо отношусь и к тебе, и к твоему таланту…

– …но доверить заказ Кондрашова не могу. Так?

– Так.

Андрей Юрьевич поморщился. Да, представьте себе, я знаю подробности и именно поэтому выйду из вашего кабинета только победителем.

– Вы обещали. Сто раз обещали крупный проект. А сами же по-быстренькому всучили мне своего бывшего одноклассника! Который…

– Кажется, мы об этом уже поговорили.

– С вами – да, но я еще не обсудила это со всем коллективом «Ла-Пэкс».

– Кондрашов – серьезный человек, – резко ответил на мой наглый шантаж Андрей Юрьевич, – и это слишком большая ответственность, чтобы я ее доверил… – он осекся, и наши глаза встретились.

Слишком большая ответственность, чтобы доверить ее мне?

Я медленно поднялась со стула и с чувством произнесла:

– В глубине души вы знаете, что я справлюсь, и в глубине души вы знаете, что я заслужила этот проект, но…

– Сядь!

Понимая, как нелегко гражданину Бондаренко слушать правду, я вновь плюхнулась на стул.

– Пойми, это слишком серьезное дело…

Я поджала губы.

– …Кондрашов не тот человек с которым можно обсуждать цвет обоев в игровой форме…

Я принялась внимательно изучать прямолинейный рисунок паркета.

– …да, ты давно работаешь и уже готова к чему-то весомому…

Я согласно кивнула.

– …но ответственность слишком велика.

Я подняла глаза и пробуравила Андрея Юрьевича укоризненным взглядом.

– …хорошо, – он откинулся на спинку кресла, – ты будешь вести этот проект вместе с Бережковым.

Ну вот еще! С какой стати!

– …и не нужно на меня так смотреть!

– Я не могу вести с ним этот проект… (А ну-ка, щеки, порозовейте немедленно!) Бережков… он… м-м-м… ну как бы это сказать…. м-м-м… он тоже ко мне неравнодушен… и… существует большая вероятность того…

– Наташа!

– Андрей Юрьевич, честное слово, вы не пожалеете! Доверьте мне этот чертов проект! – Мой голос взлетел к потолку и рухнул на Бондаренко.

С минуту он молчал, внимательно изучая меня (лучше бы он изучал мои дипломы и портфолио), а затем провел ладонью по лицу, будто стер вселенскую усталость, и сказал:

– Амелина, делай что хочешь.

И это была победа! О, какая это была победа! Самая лучшая! Самая настоящая!

Не отказывая себе в удовольствии, я бросилась с объятиями к Андрею Юрьевичу и с обожанием поцеловала его в гладковыбритую щеку.

– Вы не пожалеете!

– Пожалею…

– Вы будете мной гордиться!

– Не буду…

– Потом вы пожмете мне руку и увеличите заработную плату!

– Вряд ли…

– Вы сами прибьете мой портрет на доску почета!

– У нас нет доски почета…

– Никогда не поздно ее повесить!

– Амелина!

Я очнулась и поняла, что уж слишком злоупотребляю добротой и растерянностью своего босса. Я практически сидела у него на коленях, мучая объятиями, непрерывно целуя в щеку (щека была замусолена уже прилично…).

Самое время сматываться.

– Извините, – развела я руками и припустила к двери. – А с Бережковым вы сами разберетесь, да? – невинно поинтересовалась я, притормаживая около ряда одинаково стильных стульев.

– Сам, – буркнул Бондаренко и нарочно уткнулся в бумаги. Он был смущен и, скорее всего, злился и на меня, и на себя.

– Андрей Юрьевич, – не удержалась я от маленькой заключительной шалости, – до чего же вы милый! До чего же милый!

– И чтобы бухгалтерия на тебя больше не жаловалась!!! – понесся мне вслед львиный рык.

Глава 3

Вопрос на засыпку: В чем прелесть второй попытки?

Ответ: В два раза больше веры, в два раза больше надежды и, будем надеяться, в два раза меньше проблем. Будем надеяться… да, будем надеяться…