Сандра БРАУН - ДЕНЬ ГРЕХА

Берк по сравнению с ним выглядел усталым и потрепанным, именно таким он себя и чувствовал. Прошлой ночью он не сомкнул глаз, попеременно то жалея себя, то безумно злясь на Барбару за отказ. Утром они неприязненно пожелали друг другу доброго утра, и Берк весь день буквально кипел от злости.

Скривившись, он наблюдал, как Мак пожирает глазами вихлявшую бедрами танцовщицу. Интересно, какое у Мака имя. Берк мало что знал о Макьюэне: знал, что тот неоднократно подавал прошение о переводе в НОБН. Его и перевели чуть больше года назад. По мнению Бейзила, Макьюэн слишком шикарно одевался и слишком много выпендривался – офицеру отдела по борьбе с наркотиками это ни к чему.

– Спорю на пятерку, что у нее сиськи пластиковые, – предложил Макьюэн, когда танцовщица упорхнула. – Что скажешь?

– Скажу, что я не идиот. Как мы узнаем правду? У нее спросим?

Смутить Макьюэна было трудно. Обаятельно улыбнувшись, он поднял бокал с содовой и отхлебнул.

– Я просто шучу с тобой, Бейзил. Хочу, чтобы ты наконец улыбнулся. Кроме того, если я только приближусь к такой шлюшке, моя старуха меня убьет. Она жутко ревнивая. Правда, я не даю ей повода. Смотреть смотрю, но налево не гуляю. Мы уже три года вместе. – Казалось, его самого удивляла собственная верность. – А ты когда-нибудь изменял жене, Бейзил?

– Нет.

– Ни разу?

– Ни разу.

– Вот это да. Ведь вон сколько баб вокруг. А ты давно женат?

– Достаточно.

– Счастлив в браке?

– А ты что, работаешь в семейной консультации?

– Не злись, – обиженно произнес Мак. Я всего лишь спросил.

– Больше не спрашивай. Мы пришли сюда работать, а не глазеть на танцовщиц или обсуждать нашу семейную жизнь. На нашей с тобой работе нужно думать только о работе, иначе получишь пулю в лоб…

– Наш подопечный явился, – перебил Мак. Бейзил по-прежнему смотрел на Мака, по-прежнему улыбался. Может, он не такой уж плохой полицейский, как Берку показалось? – Идет сюда. В мерзкой желтой куртке.

Берк не повернулся, но испытал прилив особого возбуждения, которое на него накатывало перед каждым арестом.

Их секретный агент покупал наркотики у этого типа несколько месяцев. Звали торговца Роланд Сэчел. Он не был крупным дилером, но наркотики всегда имел качественные и, похоже, без товара не сидел. С виду казалось, что торговал он скорее для забавы, чем для заработка. Сэчел владел собственным бизнесом – фабрикой по изготовлению сумочек, выпускавшей модный ширпотреб для дешевых магазинов.

Сферой торговли Сэчела были не улицы, а модные клубы. Ему нравилось общаться со знаменитостями, профессиональными диск-жокеями и их поклонницами.

Отдел по борьбе с наркотиками считал, что, если удастся зацепить Сэчела, он может сдать Дюваля. Секретный агент, работавший в этом деле, сегодня утром на конспиративной встрече делился с ними информацией:

– Сэчел – тип честолюбивый и жадный. Он постоянно ворчит на босса, а поскольку он сам босс на собственной фабрике, то, вероятнее всего, имеет в виду своего босса по наркотикам. Думаю, Сэчел сдаст нам босса, если мы предложим ему сделку.

– Он называл имя? – спросил Берк.

– Никогда. Просто босс.

– Ставлю свое левое яйцо, что это Дюваль, – сказал Мак.

Пату спросил:

– Почему ты считаешь, что Сэчел пойдет на сделку?

– У него есть сын. Футболист, – объяснил агент. – Сэчел его обожает, все время хвастается. Парень на следующий год собирается поступать в университет, и, конечно же, Сэчелу ужасно хочется поглядеть, как его сын будет играть на университетском поле. А сможет ли он попасть на стадион, если угодит за решетку, хотя бы и по мелкому делу?

Бейзил ненавидел широко распространенную в полиции практику заключать сделки с людьми, преступившими закон. Если уж говорить начистоту – это самое последнее дело. Сэчел сразу возьмется за старое; только выйдет на свободу – вернется к своему поганому бизнесу.

Но Берку был нужен Дюваль. Полицейский готов был пожертвовать таким слизняком, как Сэчел, в обмен на Дюваля.

На утреннем совещании с агентом выяснилось следующее. Сэчел часто сшивается в этом клубе. Неудивительно: классные девки, шикарная публика. А принадлежит заведение подставной фирме, входящей в империю Дюваля.

Уголком глаза Берк видел, как Сэчел зажег сигарету и стал смотреть все на ту же танцовщицу, теперь извивавшуюся у медного столба посреди эстрады. Он, казалось, был целиком поглощен зрелищем. Когда девица изобразила оргазм, Сэчел восторженно зааплодировал. Потом он начал пробираться через прокуренную комнату, на ходу пожимая руки и приветствуя знакомых. Очевидно, он искал местечко потише и в конце концов нашел – за столом в углу зала.

Первым клиентом Сэчела в этот вечер оказался хорошо одетый юппи, стройный, как девушка. Лихорадочный блеск глаз и резкие движения без слов свидетельствовали, что у него ломка по кокаину. Сэчел сделал знак официантке и заказал выпивку на двоих.

– Черт! – нарочито громко воскликнул Макьюэн, поднимаясь. Он начал действовать по намеченному сценарию. – Вот это была девка. Потрясная штучка. С ума сойти, волосы на лобке сбрила! Ну, ладно, я в сортир пошел.

Он вышел из-за стола, за которым они с Берком сидели, и направился в сторону туалета. Берк тоже встал, делая вид, что внимательно изучает счет, который ему подала грудастая официантка.

Подходя к двери, Макьюэн уронил спичечный коробок и наклонился его поднять.

Берк увидел, как юппи что-то передал Сэчелу, вроде бы сложенную купюру. С ловкостью шулера Сэчел накрыл деньги ладонью, одновременно доставая что-то из кармана своей желтой куртки.

Барабанщик не успел поднять и опустить палочки, а Берк уже стоял возле столика с пистолетом в руке и приказывал Сэчелу не двигаться. Макьюэн тоже очутился рядом, дуло его пистолета упиралось за правое ухо юппи.

Двое других полицейских, изображавшие подвыпивших бездельников, среагировали мгновенно и помогли произвести арест.

Дерганый юппи, когда ему зачитывали его права, дрожал с головы до ног, плакал и лепетал, что ему нельзя в тюрьму, ребята, он же сдохнет там, в тюрьме. Сэчел же, пока на него надевали наручники, обыскивали, доставали из кобуры, прицепленной у него на лодыжке, маленький пистолет, ругал полицейских на чем свет стоит и орал, какого черта они себе позволяют. Не дождавшись ответа, он потребовал встречи со своим адвокатом – Пинки Дювалем.

– Десять к одному, что этот подонок Дюваль окажется в участке раньше нас, – сказал Макьюэн, когда они с Берком выходили из клуба.

– И ты наверняка снова выиграешь, Мак.

– Лейтенант Бейзил, рад снова видеть вас так скоро.

– Ты бы не имел этого удовольствия, Дюваль, если бы не был со всех сторон окружен дружками-преступниками.