Аморальный - Алайна Салах
Она как обычно краснеет и бормочет невнятное.
— Слушай, а позови-ка мне админа. Здесь он?
— Ярослав? Да. — Она обеспокоенно хлопает глазами. — А вас что-то не устраивает?
— Нормально всё, — успокаиваю я. — Просто позови.
Эмма явно хочет спросить что-то ещё, но потом кивает и уходит. Говорю же, отличница. Если жалобу в свой адрес не дай бог получит, с говном себя сожрёт. Можно было бы такую исполнительную к себе на завод взять, но тогда придётся уволить Тамару. А эту жалко. Ебашит она на совесть, одна двоих пиздюков и мужа-алкаша на себе тащит. Хотя тут она сама дура.
— Здравствуйте, Константин!
Перестав ковыряться в салате, я поднимаю голову. На меня глазеет двадцатилетний шкет в белой рубашке — видно, он и есть админ.
— Наша сотрудница передала, что вы желали переговорить с администратором. Меня зовут Ярослав, и я буду рад быть вам полезным. У вас что-то случилось? Я постараюсь помочь.
— Помоги с компанией. Да не со своей, — морщусь я, заметив, что шкет занервничал. — Пусть Эмма со мной посидит, пока не доем. А то друг мой срочно съебал по делам.
Этот мнётся. Думает, как отказать клиенту, который по идее всегда прав.
— Э-э-эм… Константин, мы очень ценим вас, как нашего постоянного гостя, но дело в том, что Эмма находится на смене и обслуживает другого нашего посетителя…
— Пошли кого-нибудь другого к этому муфлону, — перебиваю я. — Он её глазами уже раз сто оттрахал. Мне, как вашему гостю, такое видеть нихера неприятно. Народу всё равно сейчас нет, так что возмущаться никто не будет. Пусть полчасика со мной посидит. Я тебе лично буду благодарен.
— Я понял вас, Константин, — рапортует админ с заминкой. — Сейчас подумаю, что смогу сделать.
Он отходит к стойке, тут же подзывает Эмму и начинает что-то ей вжевывать. Я с удовлетворением отхлёбываю лимонад. За такую клиентоориентированность можно и глаза закрыть на кухню средней паршивости.
Спустя минуту Эмма подходит к моему столу, уже без передника, и садится. Щёки красные, но смотрит прямо.
— Ярослав сказал, вы хотели, чтобы я составила вам компанию.
Такое начало мне не нравится. Я тут никого не насилую. Не хотела бы идти — могла отказаться.
— А ты всегда делаешь, что скажет Ярослав?
— Нет, — отвечает она, подумав. — Могу и отказаться, если просьба мне не понравится.
Ну вот, другой разговор. Пришла, потому что такая просьба ей зашла.
— То есть, всё-таки хотелось со мной посидеть?
Эмма ёрзает на стуле.
— Просто не вижу в этом ничего плохого. Я и сама не слишком люблю обедать одна.
— А это ваш постоянный клиент? — киваю в сторону чавкающего хуя.
— Гость, — она чуть улыбается. — В общепите посетителей принято называть гостями. Да, Ленар Анатольевич часто к нам ходит.
Я кривлюсь. И даже имя у него — как насрали.
— И яйца к тебе катит, да?
— Думаю, ему просто скучно. Так же, как и вам.
— Ты уже и диагноз мне поставила?
— Это не я. Вы сами сказали.
— Но со мной-то приятнее время проводить, чем с его скукоженной мордой?
Я так упорно до неё доёбываюсь, потому что смущать её — по кайфу. Бабы по большей части сами липнут к члену, а с этой целкой хоть какое-то разнообразие.
— Да, — и глаза скромно тупит. — Не буду с этим спорить.
Я ржу. Забавная она. Вроде и смущается, но правду на раз ебашит.
— Кстати, забыл сказать. Если ближайшие две недели буду требовать налить — отказывай. Будешь смотрящей за бутылкой.
Она тут же расплывается в улыбке — разве что в ладоши не хлопает.
— Да, конечно. Рада, что вы взяли себя в руки.
Я же говорю: умеет ляпнуть. Всего раз бухим видела, но уже ебнула на лоб штамп «алкаш».
— Имей в виду, что могу и наорать. Если настроение говно будет.
— Я буду держаться. А из-за чего у вас бывает плохое настроение?
— Например, если родной батя захочет отжать бизнес, — брякаю я раздражённо.
— Неужели такое бывает? — удивляется она.
— Ещё как.
— Вы друг с другом не ладите?
— Я уже и не помню. Он четырнадцать лет на зоне чалился. Сидел, — поясняю я, глядя, как она растерянно таращит глаза.
— А вы?
— Что я?
— Вы тоже сидели?
— Я что, похож на долбоёба? Нет. По малолетке забирали только в ментовку пару раз.
— Ну ладно тогда, — она нервно теребит своё стремное кольцо.
— Сними его, а? Тебе вообще не идёт.
— Что именно? А, это? — спохватывается она и закрывает его ладонью. — Не буду. Это мамин подарок.
И что, что подарок. Мне мать, когда в школе учился, спортивный костюм с рынка притащила. Голубого, блядь, цвета. Я если бы на улицу в таком вышел, меня бы за первыми гаражами отпиздили.
Краем глаза вижу, как недовольно пялится на нас тот старый хуй, когда к его столу подходит другая официантка. А админ-то не промах. Надо ему тоже на чай отсыпать, раз уж я сюда зачастил.
— Дешевит оно тебя, — подытоживаю я, снова переключая внимание на Эмму.
Та задирает подбородок, карие глазищи вспыхивают обидой.
— У нас нет денег на дорогие вещи. Это не повод для упрёка.
Ой, блядь, снова детский сад попёр. Помимо того, что кольцо дешёвое, оно ещё и смотрится уебищно. Я ж не виноват, что у её мамаши вкуса нет.
Так и собираюсь ей выдать, но потом вдруг вспоминаю про такси в больницу, и торможусь. Может, мать у неё там лежит. Наедешь на неё — сопли распустит.
— Ладно, расскажи лучше: учишься где-нибудь? Или здесь сутками батрачишь?
— Учусь. Но сейчас взяла академический отпуск.
— Зачем?
— Чтобы батрачить сутками, — вдруг выдаёт мне в тон.
Ухмыльнувшись, я на автомате смотрю на её сиськи. Вроде такой ангелок снаружи, а местами кусачая.
11
— Ну а учишься ты на кого? — спрашиваю я, отодвигая от себя тарелку. Минетчица Алёна люто напиздела: салаты здесь еле на тройку тянут.
— Экономика. Управление предприятия пищевой промышленности, если точнее.
— То есть ты, по сути, на своём месте? Только пока не управляешь.
— Я здесь, потому что платят два раза в неделю и Ярослав ставит меня почти в каждую смену, — отвечает она. — Здесь вообще хороший коллектив.
— Судя по тому, как те девки на тебя оскалились — так и не скажешь, — усмехаюсь я, кивая за стойку.
Быстро обернувшись, Эмма хмурится и снова теребит ебучую железяку на своём пальце.
— Они просто злятся, что народу нет, и все чаевые достанутся мне.
— Ну ясен хер, не потому что тебе приходится них
